Сурикаты-сумасброды. Невероятно смешные приключения в пустыне - Уайброу Иан - Страница 2

— Островерхие холмы! — хором ответили малыши, которые знали дядюшкину историю наизусть, но она им не приедалась, а уж следующую её часть они особенно любили. — Островерхие холмы, в которых жили потешные Болтуны, прямо в воздухе над землёй!

— Совершенно верно! — подтвердил дядюшка. — Болтуны понастроили пустых островерхих холмов, и, представьте себе, не под землёй, а на земле, вот чудаки! Холмы стояли тесно-тесно, и в каждом обитала небольшая стая Болтунов. Холмы были повыше тернового куста, верхушка острая, а книзу холмы расширялись. — Дядюшка понизил голос и таинственно прошептал: — И представьте себе, холмы у Болтунов совсем хлипкие! Стены такие тонкие, что на ветру колышутся. Умора, да и только! Шакалу такие стенки на один укус — раз — и прогрызёт!

— Но ведь Болтуны выше нас ростом и куда сильнее, верно, дядюшка? — вставил Хвостик.

— Они настоящие великаны, — подтвердил дядюшка. — Но при всём при том Болтуны во многом похожи на нас. Они тоже красавцы — на свой лад. Только к тому же смешные. В своих странствиях я навидался разных племён Болтунов. Про какое вам рассказать? Хотите, расскажу про племя Гляньтека? Болтуны из этого племени как завидят жирафа или носорога, так подпрыгивают на месте и верещат: «Гляньте-ка!» Или, может, рассказать вам про Тыгдебылов, которые, когда теряют из виду своих детёнышей, носятся туда-сюда и вопят, а как найдут детёныша, гоняются за ним с воплями «Ты где был?».

Чудик что-то прочмокал, но никто его не понял. Тогда он вынул лапку изо рта и повторил:

— Про Щелкунов. Про дядюшку у Щелкунов. Дядюшка принялся задумчиво чесать задней лапой за ухом, да так увлёкся, что малыши чуть не разлетелись в стороны. Им пришлось вцепиться в дядюшкин бок, а находчивый Чудик ухватился за дядюшкин ошейник, которым бывший король весьма гордился.

— Нравится ошейник, Чудик? — спросил дядюшка. — Это подарок одного важного Болтуна, предводителя всех Щелкунов, вот так-то! Он понял, что имеет дело с королевской особой. А я чуть ли не каждый день видел, как предводитель Щелкунов носится по пустыне на своём шурум-буруме.

— Что такое шурум-бурум? — спросила Яя.

— О, шурум-бурумы — это ужасные, шумные, вонючие штуковины. Как бы вам половчее растолковать, малыши? Хм-хм… Вы теперь уже выучили, что сурикаты всегда роют норы с множеством тоннелей, чтобы было куда бежать в случае опасности. Так?

Малыши хором поддакнули.

— А вот Болтуны строят свои холмы по-дурацки: в каждом холме всего-навсего один вход. Поэтому Болтуны всегда держат рядом шурум-бурумы: почуют опасность — сразу прыг в шурум-бурум и прочь! Стоит Болтунам завидеть носорога или льва, да любого опасного зверя, как они мчатся куда подальше с ужасным шумом и вонью. Да-да, от шурум-бурумов шума как от грозы!

— Будет тебе, дядюшка! — засмеялся Хвостик. Он не верил ни единому слову, но дядюшкины рассказы всё равно обожал. — Ты ещё скажи, что у шурум-бурума четыре ноги, а позади у него длинный хвост!

— А вот и нет, мой мальчик. Шурум-бурумы катаются на таких кругляшах, которые поднимают кучу пыли! Как я уже сказал, шурум-бурумы грохочут, воняют, а иногда ещё пронзительно воют, вот так: «вай-вау!». Клянусь моим единственным глазом, это они чтобы напугать врагов. Но ваш дядюшка Кураж не из пугливых! Думаете, он схоронился в ближайшей ямке, завидев шурум-бурумы?

— Ни-ни! Нет-нет! — запищали сурикатики.

— Именно! — ответил дядюшка. — Я король и ни перед кем не отступаю со своей земли. И перед Болтунами на шурум-бурумах тоже не спасовал.

— А потом ты приручил предводителя Щелкунов! — в восторге подсказал Чудик.

Хвостик только покачал головой. Ну и горазд же дядюшка сочинять, ведь всё это одно сплошное враньё! Однако малыш сурикат промолчал — слушать-то интересно.

— Верно, Чудик, а потом я приручил предводителя Щелкунов. Правда, удалось мне это не сразу. Пришлось подождать, пока предводитель и двое его подданных наберутся храбрости и вылезут из своего шурум-бурума. Но всё-таки они отважились и вышли наружу. Медленно, опасливо, шажок за шажком они крались ко мне на задних лапах, а задние лапы у них тонкие и длинные. Предводитель шёл первым. Хоть он и высоченный оказался, но поначалу не осмеливался взглянуть мне в глаза напрямую и смотрел сквозь защитную блестящую коробочку, держа её перед самым своим носом. Иногда он щёлкал языком, вот так: щёлк-щёлк, показывая мне, что он ручной, и изъявляя верноподданнические чувства.

Но с каждым днём главный Щелкун становился всё храбрее и храбрее, он подкрадывался всё ближе и ближе, и всякий раз с подношениями — разной вкуснятиной. Наконец настал день, когда он упал передо мной на колени и низко поклонился мне — и я понял, что он совсем приручился. Он как будто говорил: «Ты мой король и повелитель!» Он стал такой ручной, что даже позволял мне забираться ему на голову, если я желал обозреть окрестности, вот как!

— Ух, здорово! — восхитился Чудик. — А на ощупь Болтуны какие? У них мех?

— Сейчас расскажу. Когда карабкаешься по Болтуну вверх, ноги у него голые и тёплые, шерсти на них почти что и нету. Посерёдке, на туловище, у Болтунов имеется нечто вроде шкуры, но она не меховая, хотя и мягонькая. Мех у них только на голове — не у всех, но у многих.

— Дядюшка, ты и правда лазал к Болтуну на самую макушку? — усомнилась Яя.

— И неоднократно! Болтунов стоит только приручить, и они делаются совсем послушными.

— А ты рассказывал другим Остроглазым про свои приключения? И что они? — хихикнул Хвостик. — Твои подданные ахали и разевали рты и кричали: «О, ваше величество, ну вы и сочинять! Нету никаких Болтунов на шурум-бурумах, всё это сказки!» Они тебе поверили?

За такую дерзость Хвостик заработал оплеуху, но совсем легкую. Дядюшка очень любил малышей и многое им прощал.

— Ничего подобного, нахалёнок ты этакий! — возмущённо проговорил он. — Узнав про Болтунов, мои подданные безоговорочно поверили своему королю и поначалу так перепугались чужаков, что боялись и нос из норы высунуть. Но потом всё-таки расхрабрились, вылезли наверх и убедились собственными глазами: Болтуны существуют на самом деле. Конечно, с непривычки смотреть на Болтунов потешно — очень уж высокие да неуклюжие. Но потом вся стая к ним привыкла. Мы даже решили взять Болтунов под своё покровительство и научили их кое-каким нашим премудростям. А то ведь они ничегошеньки не умеют, вот и живут поверх песка в своих хлипких холмиках! Мы показали им, как рыть правильные норы, как запасать пищу. Мы даже не пожалели времени и сил и показали им, как плясать воинственный танец! Но, увы, Щелкуны оказались глуповаты и ничему не пожелали учиться. Правду сказать, они только и делали, что сидели сиднем на песке, ползали вокруг да пялились на нас через свои защитные коробочки.

— Хвостик, говори что хочешь, а я всему верю, — сказал Чудик. Он души не чаял в дядюшке.

— Самое грустное в этой истории — что случилась она давно, — печально закончил дядюшка Кураж. — В те времена я ещё был королём и со мной ещё не приключилась, кхм, неприятность. А уж потом меня разжаловали и над Остроглазыми воцарился мой брат.

— Ужас как грустно, — прошептал Чудик.

Вдруг дядюшка вскочил как ужаленный, шерсть на нём встала дыбом. Он проворно задвинул малышей себе за спину и насторожился.

— Юп-юп-юп! — воскликнул он, как всегда восклицают сурикаты, почуяв опасность.

— Я! Я! Яя тоже чует неладное! — пискнула Яя. — Земля трясётся!

С потолка на головы сурикатам потекли струйки песка. Малыши расчихались и заскулили. Хвостик выпрыгнул из-за спины дядюшки и, пофыркивая, забегал по норке. «Надо всегда иметь наготове план», — думал он. Сейчас план Хвостика заключался в том, чтобы найти выход в тоннель и спастись. Добравшись до двери, наполовину засыпанной песком, малыш принялся яростно копать.