Полночные узы - Эдриан Лара - Страница 44

— О господи!

Тесс перебежала улицу и снова оглянулась. На балконе появились еще двое, а тот, первый, перелез через перила и спрыгнул вниз, бесшумно, по-кошачьи, приземлился прямо на газон и понесся невероятно быстро. Тесс казалось, что по сравнению с ним она не бежит, а с трудом переставляет ноги.

Прижав Гарварда к себе, она выскочила на тротуар между припаркованными машинами и еще раз оглянулась — преследователя не было. Секундное облегчение, но, когда Тесс повернула голову, он стоял прямо перед ней. Невозможно! Она не слышала его топота, не видела, как он ее обогнал.

Чуть склонив набок большую голову, он смотрел на нее, как собака, втягивая носом воздух, словно принюхиваясь. Он, вернее, некое существо, напоминающее человека, тихо рассмеялось.

Тесс попятилась, ноги одеревенели. От удивления она вытаращила глаза. Этого не может быть. Это какая-то дурацкая шутка.

— Нет! — воскликнула Тесс, не веря своим глазам.

Существо двинулось к ней. У Тесс лихорадочно заколотилось сердце, она развернулась и застыла…

Еще двое ужасного вида громил прошли между машинами, окружая ее.

— Привет, милашка. — Голос незнакомца прозвучал грубо и зло.

В бледном свете уличного фонаря Тесс увидела его рот — клыкастую пасть.

Выпустив из рук Гарварда, Тесс истошно закричала.

— Поверни здесь налево, — сказал Тигану расположившийся рядом Данте. Чейз сидел сзади, ожидая наказания, и это ожидание Данте решил немного растянуть. — Давай проедем через Южный Бостон.

Тиган мрачно кивнул и на перекрестке свернул налево.

— Думаешь, этот парень дома?

— Не знаю. Сейчас увидим.

Данте потер грудь, ощущая какой-то неприятный холодок, ему стало трудно дышать. Это походило на предчувствие, словно что-то задело его жизненно важные точки, и вся нервная система забила тревогу. Данте нажал на кнопку, стекло опустилось, он вдохнул свежий ночной воздух.

— Все в порядке? — спросил Тиган. — Снова то же самое?

— Нет, — Данте помотал головой, продолжая смотреть в окно. Прочь уплывали дома деловой части города, впереди маячил старый район — Южный Бостон. — Нет, это что-то другое.

Холод расползся по всему телу, ладони вмиг стали влажными, внутренности скрутило.

«Что за черт?!»

Он понял: это — страх. Нет, ужас. Но не его, а кого-то другого.

«О господи!»

— Останови машину!

Это страх Тесс. Ее кровь, что текла в его жилах, стыла от ужаса. Она в опасности. Смертельной опасности.

— Тиган, останови это чертово корыто!

Тиган резко ударил по тормозам, выворачивая руль вправо, машина уткнулась в бордюр тротуара. От дома Салливана их отделяло всего лишь несколько кварталов, но пока они пробираются по узким улочкам с односторонним движением, пройдет слишком много времени. Данте рывком открыл дверцу и выскочил из машины. Втянул носом воздух, надеясь уловить запах Тесс.

Есть!

Он сосредоточился на сладковатом аромате концы, вплетенном в тысячи других запахов ночи. Данте почувствовал запах крови Тесс. Он становился все острее и гуще.

Данте похолодел.

Где-то рядом Тесс истекала кровью.

Тиган, держась одной рукой за руль, наклонился в сторону открытой дверцы.

— Данте, ты решил прогуляться? Что за черт?

— Нет времени объяснять, — бросил Данте и захлопнул дверцу. — Я пешком. Вы подъезжайте.

— Я помню дорогу, — подал голос Чейз, через открытое окно встретившись с Данте взглядом. — Иди. Мы следом.

Данте кивнул, мельком глянув на суровые лица спутников, развернулся и побежал.

Он пересекал дворы, перепрыгивал через заборы, пролетал узкие переулки со скоростью, на которую способен только вампир. Встречные прохожие не успевали разглядеть его, ощущая лишь порыв холодного ноябрьского ветра. В голове Данте пульсировала только одна мысль — Тесс.

Посередине улочки, ведущей к дому Салливана, он увидел терьера, которого Тесс прикосновением рук спасла от смерти. Собака испуганно металась по тротуару, волоча за собой поводок.

Дурной знак, но Данте чувствовал, что Тесс где-то рядом.

Он молил небеса о помощи.

— Тесс! — закричал он, надеясь, что она услышит его.

Надеясь, что он не опоздал.

Данте свернул за угол трехэтажки, перепрыгнул через игрушки и велосипеды, оставленные во внутреннем дворе дома. В ноздри бил запах крови Тесс ее кровь судорожно стучала в висках.

— Тесс!

Данте почувствовал ее, словно высветил внутренним светом, услышал ворчание и чмоканье Отверженных.

«О господи, нет!»

На тротуаре через дорогу от дома Салливана лежала сумочка Тесс, расстегнутая, выпотрошенная, содержимое валялось рядом. Данте повернул направо в узкий проход между двумя домами, в конце прохода виднелся сарай, незапертая дверь покачивалась на петлях.

Тесс была там. Он знал это. Данте напрягся и замедлил шаг.

Он уже готов был ворваться внутрь и растерзать тварей голыми руками, когда почувствовал за спиной движение. Отверженный вышел из тени и бросился на него. Падая, Данте перевернулся, выхватил malebranche и располосовал лицо Отверженного. Тот душераздирающе завопил, отскочил и забился в конвульсиях, его отравленная титановым лезвием кровь закипела, растворяя тело. Данте еще раз перевернулся и встал на ноги.

В щель между домами он увидел подъехавший «ренджровер». Машина резко остановилась, в следующую минуту Тиган и Чейз с оружием в руках уже бежали к нему. Из темноты вышел еще один Отверженный, но, встретив ледяной взгляд Тигана, предпочел повернуть в противоположную сторону. Метнувшись, словно большая кошка, Тиган пустился вдогонку.

Чейз, должно быть, заметил серьезную опасность в квартире Салливана, потому что с пистолетом в руке поспешил туда.

Все это Данте видел боковым зрением, рывком распахивая дверь сарая, из которого доносилось жадное чмоканье. Этот звук был ему хорошо знаком — так вампиры пили кровь, но то, что это была кровь Тесс, накалило его ярость до предела.

Двое Отверженных прижимали Тесс к полу, один припал к ее запястью, другой — к шее. Тесс лежала неподвижно, настолько неподвижно, что у Данте сердце оборвалось. Но он почувствовал, что она жива. Он ощущал слабую пульсацию ее крови в своем теле. Еще минута, и эти твари выпьют ее досуха.

Данте взревел так, что задрожали стены сарая, гнев бушевал в нем адским пламенем. Отверженный оторвался от запястья Тесс и зашипел, на его губах и клыках алела кровь. Он высоко подпрыгнул, отлетел в угол и завис под потолком, как паук.

Данте метнул malebranche, лезвие когтем впилось в горло Отверженного, он с воплем упал на пол сарая. В следующее мгновение всю свою ненависть Данте направил на самого рослого кровососа, который, словно хищник, защищающий свою добычу, кружил над неподвижным телом Тесс. Скаля клыки, он не сводил с Данте дикого, злобного взгляда.

Было видно, что он совсем недавно заразился Кровожадностью, которая превратила его в бешеного зверя. Возможно, это был один из пропавших юношей Темной Гавани. Сейчас это уже не имело значения, любой Отверженный заслуживал смерти, особенно этот, посягнувший на драгоценную кровь Тесс — на ее жизнь, которая едва теплилась в теле и могла в любую минуту угаснуть.

Медлить нельзя.

Боль Тесс огнем разливалась по жилам Данте, заставляя его собственную кровь кипеть неистовой жаждой боя. Он зашипел, обнажая клыки, и с диким ревом бросился на Отверженного. Данте хотел сначала разорвать его в клочья, чтобы утолить свою ярость, а затем уже вонзить в него смертоносный клинок. Но нужно было торопиться — жизнь Тесс висела на волоске.

Одной рукой сжав подбородок Отверженного, другой Данте нанес удар, сломав кровососу челюсть. Тот завопил, Данте выхватил клинок и вогнал ему в грудь, затем отбросил от себя начавший плавиться труп и подскочил к Тесс.

— Господи, — прошептал он, опускаясь на колени. Он слышал ее тихое, прерывистое дыхание, едва уловимое. Запястье Тесс было сильно разорвано, но рана на шее выглядела еще ужаснее, лицо казалось белее снега. Данте взял ее безжизненную руку — пугающе холодную, — поднес к губам и поцеловал. — Тесс… держись, детка. Опасность позади.