Полночные узы - Эдриан Лара - Страница 27

— Боже, ты такая сладкая.

Его голос был низкий и хриплый, горячее дыхание обжигало кожу. Ее соски ныли, требуя ласки. Словно прочитав мысли Тесс, Данте кончиком языка обвел набухший, как весенняя почка, сосок и жадно втянул его в рот, не переставая гладить другую грудь.

Тесс почувствовала его руку на поясе джинсов. Данте расстегнул молнию и потянул джинсы вниз, оголяя бедра. Выпустив сосок, он приподнял голову и окинул взглядом полуобнаженное тело Тесс.

— Изысканно, — повторил он сказанное в музее слово, с которого началось их знакомство.

Данте нежно провел ладонью по ее шее, затем дальше вниз по телу. Тесс выгнулась, словно он потянул за невидимую ниточку. Рука Данте скользнула под резинку трусиков, двигаясь к влажной щели. В мучительном сладострастии Тесс закрыла глаза, когда его палец пробирался между складочек.

— Как шелковый кокон. Влажный, горячий шелковый кокон, — выдохнул Данте.

Кончик его пальца проник внутрь, но Тесс хотела большего. Приподняв бедра, она тихо застонала, когда Данте, дразня, вытащил влажный палец и погладил им клитор.

— Чего ты хочешь, Тесс? — хрипло спросил Данте.

Откликаясь на прикосновения, Тесс подалась к нему. Данте наклонил голову и, поцеловав ее живот, стянул джинсы и бросил их на пол. За джинсами последовали трусики. Кончиком языка Данте пощекотал пупок, прокладывая дорожку из поцелуев вниз, к лону Тесс.

— Хочешь, чтобы я поцеловал тебя здесь? — спросил Данте, раздвигая ее ноги. Его черноволосая голова опустилась к внутренней стороне бедра, где кожа была нежной, гладкой и очень чувствительной.

— Пожалуйста, — выдохнула Тесс, выгибаясь, подставляя тело его ласкам.

— Думаю, хочешь… — Он сполз на пол и устроился у нее между ног.

У Тесс перехватило дыхание, когда его губы коснулись клитора. Данте целовал и ласкал его языком, сводя Тесс с ума. Она даже не подозревала, что ее страсть может достичь такого накала. Был только один способ погасить этот огонь.

— Пожалуйста… — прерывисто и глухо взмолилась Тесс. — Данте, пожалуйста…

— Тесс, ты хочешь, чтобы я вошел в тебя? Я тоже очень этого хочу. Двигаться в тебе и ощущать твою влажную, горячую плоть.

О боже, она готова была кончить, лишь представив его член внутри себя.

— Да, — с трудом смогла произнести Тесс. — Да. Я хочу этого.

Данте встал и снял рубашку. Тесс открыла глаза, наблюдая, как в тусклом свете кабинета играют его мускулы. У Данте была фигура античного бога. Его грудь покрывали удивительные татуировки, которые спускались по животу за пояс брюк.

Тесс решила, что это татуировки, хотя затуманенным страстью взором видела, как рисунки меняют цвет: от темно-вишневого до багрово-синего и голубовато-зеленого.

— Потрясающие татуировки, — изумленно и восхищенно выдохнула Тесс. — Данте, это нечто невероятное.

Она посмотрела ему в лицо, и ей показалось, что его глаза полыхнули каким-то янтарно-желтым светом, а губы как-то странно вздулись, словно он что-то держал во рту.

Данте расстегнул молнию и снял брюки, под ними не было белья. От вида его большого эрегированного члена у Тесс перехватило дыхание. К ее удивлению, татуировки спускались к самому члену и опутывали его основание многоцветными жгутами.

Тесс могла бы любоваться прекрасным телом Данте вечно, но он развернулся, подошел к столу и выключил свет. Ей было жаль, что мрак скрыл его красоту, но в следующее мгновение Данте приблизился к ней, позволяя почувствовать то, что она не могла больше созерцать.

Он придавил Тесс своей тяжестью, располагаясь у нее между ног. Изнемогая от желания, она ощутила его член у входа во влагалище.

— Данте, — выдохнула Тесс, на миг ее сознание прояснилось. — Подожди, я… я пользуюсь таблетками… наверное, надо…

— Все в порядке. — Он поцеловал ее, и Тесс почувствовала на его губах собственный сок. — Со мной ты в безопасности. Гарантирую.

В таких случаях Тесс никогда ни на кого не полагалась, но по какой-то необъяснимой причине Данте она доверяла. Невероятно, но с ним она чувствовала себя абсолютно защищенной.

Он снова поцеловал ее, глубоко проникая языком в рот. Тесс ответила на поцелуй и выгнулась, поднимая бедра, показывая, чего она хочет. Данте резко выдохнул.

— Ты моя, — прошептал он, касаясь губами ее губ.

Тесс не отрицала этого.

Отрицать? Только не сейчас.

Она крепко обхватила его руками, обвила ногами, он тихо зарычал и вошел в нее.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Сидя перед компьютером в своей лаборатории, Бен Салливан решил внести изменения в формулу «малины». Он всегда носил ее с собой, считая, что неразумно оставлять формулу в лаборатории, куда легко могут проникнуть люди босса или иные посторонние. Бен доходил чуть ли не до паранойи в страхе потерять свой маленький бизнес. А после сегодняшнего звонка своему благодетелю у Бена возникло ощущение, что его паранойя вовсе не беспочвенна.

Он рассказал боссу обо всем, что случилось в клубе: о неожиданном эффекте «малины», весьма опасном, он бы даже сказал — вампирическом, который наркотик произвел на одного из его постоянных клиентов, и о неприятном эпизоде с двумя парнями, которые все видели и бросились за ним в погоню.

Босс выслушал новости со свойственным ему спокойствием, посоветовал Бену никому ничего не рассказывать и на завтрашний вечер назначил встречу. После нескольких месяцев таинственности Бен наконец-то увидит своего покровителя.

До встречи оставалось часов пятнадцать, и Бен решил, что разумнее скрыть настоящую формулу, чтобы в разговоре с боссом располагать козырем. Он не знал точно, с кем имеет дело, но был не настолько глуп, чтобы не подозревать своего благодетеля в связи с преступным миром. И это будет далеко не первый случай, когда парень из Южного Бостона вздумал шутить с крутыми ребятами и оказался на дне Мистик-ривер.

Загрузив на флэшку обе формулы — настоящую и измененную, — Бен стер файлы с жесткого диска и покинул лабораторию. Попетляв по улицам и убедившись, что никто не висит у него на хвосте, Бен наконец оказался в Норт-Энде.

Тесс, наверное, удивилась бы, узнав, как часто он проезжал под ее окнами, и все ради того, чтобы проверить, дома ли она. «Не просто удивилась, а была бы крайне поражена», — подумал Бен. Даже растерялась бы, узнав, насколько он без ума от нее. Бен ненавидел себя за то, что не мог выбросить ее из головы. После того как они расстались, Тесс предпочитала держать его на расстоянии, что делало ее еще более желанной. Он продолжал ждать и надеяться, что она вернется к нему. Но после вчерашнего вечера, когда она не позволила поцеловать себя, он понял, что все его надежды напрасны.

Бен свернул на улицу, где жила Тесс. Может быть, это последний раз, когда он проезжает здесь, последний раз, когда унижается, как жалкий Любопытный Том [8].

«Да, — подумал Бен, тормозя у светофора, — может быть, пришло время порвать с ней и идти дальше, наконец-то, черт возьми, получить свободу и начать жить нормально».

Пока его фургон стоял на перекрестке, с боковой улицы вывернул черный «порше» и, мигнув фарами, проехал по почти безлюдной улице к дому Тесс. У Бена неприятно засосало под ложечкой: он рассмотрел человека, сидевшего за рулем: это был парень из клуба, не тот, что преследовал его, а второй — высокий, крепкий, черноволосый, излучающий смертельную опасность.

И разрази его гром, Бен безошибочно узнал женщину на переднем сиденье.

Тесс.

Господи. Как она оказалась в его машине? Этот парень допрашивал ее, пытался выяснить что-нибудь про Бена? Может быть, он уже успел побеседовать с его друзьями и знакомыми?

Бена охватила паника, но тут его осенило: почти три часа ночи, поздновато для полицейских допросов. Похоже, у этого парня и Тесс была не совсем официальная встреча.

Бен нетерпеливо барабанил пальцами по рулю, но по-прежнему горел красный. Дело было не в том, что Бен боялся потерять «порше» из виду, он знал, куда машина поедет и где остановится. Но он хотел убедиться, что не ошибся. Хотел знать наверняка, что в машине действительно Тесс.