Меч Лун (СИ) - Сыромятникова Ирина Владимировна "tinatoga" - Страница 51

— К чему скрываться? — громко недоумевал Карани. — Йонарос и леди Верона вполне контролируют события в стране, нет повода для тревоги.

Один из Стражей Карани подъехал ближе, стараясь зайти сбоку от Фернадоса.

Время для графа замедлилось. Как всегда в решительный момент, разум стал холоден и пуст. Руки, словно по своей воле, рванулись вперед. Привстав на стременах, Икторн ухватился за шлем проезжающего мимо латника и рванул изо всех сил. Рывок чуть не вытянул всадника из седла, но ремешок, удерживающий шлем, лопнул и трофей оказался в руках у графа.

Раздался хлопок распавшегося заклятья. Лошади захрапели и попятились. Бледный и безжизненный взгляд того, что раньше было человеком, уставился в лицо графа, Дваждырожденный оскалился и сорвал с седла топор.

Лошадь нежитя с визгом вздыбилась, стремясь избавиться от ужасного седока и противников разнесло в стороны.

Вильям среагировал, не раздумывая, молниеносно всадив кинжал в шею лошади второго латника, но тот, с нечеловеческим проворством, соскочил со спины обреченного животного и выхватил длинный, зазубренный нож.

Фернадосу потребовалась секунда, чтобы справиться с конем и повернуться к СВОЕМУ противнику. Старый маг уже сжимал в руке золотой скипетр с крупными рубинами на обоих концах.

— Почему, учитель?

Лицо Карани исказило незнакомое Фернадосу выражение злобной надменности.

— Тебе пора было бы понять, на чьей стороне сила!

Сокрушительный удар обрушился на Фернадоса, но ученик оказался достоин учителя и волна разрушительной энергии, с шорохом, разбилась о магический щит. Много лет прошло с тех пор, как один из них учил другого, теперь пришло время узнать, кто больше преуспел.

Дуэль магов началась без долгих церемоний: два противника замерли, словно изваяния, вперив друг в друга горящие взгляды. Только потрескивание радужных аур и маленькие смерчи, поднятые в пыли невидимым ветром, выдавали посторонним присутствие противоборствующих сил.

Дваждырожденный с топором подрубил ноги лошади Икторна и граф кубарем полетел на землю. Падение на пару мгновений вышибло из него дух, нежить же, оценив обстановку, двинулся на помощь соплеменнику.

Только виртуозное владение клинком позволяло Вильяму отбиваться от наседающего противника, но шансов на победу у него не было — мертвые не умирают и не истекают кровью, в лучшем случае Страж мог временно лишить тварь конечности.

Тяжелые доспехи снижали подвижность Дваждырожденного, но, одновременно, добавляли неуязвимости, а человек уже начинал задыхаться, не выдерживая убийственного темпа.

С огромным трудом графу удалось подняться, земля под ногами выписывала лихие восьмерки, в глазах расплывалось. Сквозь тошнотворный туман Икторн разглядел Вильяма, Страж выдохся, но будь он даже полон сил, его оружие было здесь бесполезно. Два нежитя, словно играя, кружили вокруг него, выбирая момент для последнего удара и явно забавляясь отчаянным сопротивлением жертвы.

Сражаясь с зыбкой почвой, граф двинулся в их сторону. Появление безоружного, полуоглушенного человека ничуть не встревожило Дваждырожденных. Терпеливо дождавшись удобного момента, Икторн вложил последние силы в рывок и, ухватив ближайшую тварь за края кирасы, швырнул неожиданно легкое тело на землю.

Нежить злобно зашипел, но в тот же миг шипение сменилось пронзительным визгом:

Дваждырожденный не принял в расчет то, что граф заметил мгновенно — дуэль магов явно подходила к концу.

Силы, призванные сражающимися, были на пределе их возможностей контроля. Шерсть лошадей дымилась, по одежде магов пробегали язычки пламени, искристая сфера Силы, пронизанная фиолетовыми сполохами, росла на глазах. Именно в эту пылающую завесу и врезался незадачливый нежить, беззвучная молния сшибла графа с ног, и он окончательно потерял сознание.

Уцелевший Дваждырожденный с яростным воплем рванулся вперед и ударом бронированного кулака отправил Вильяма в нокаут.

Фиолетовый огонь угас, дуэль магов достигла логического завершения — почерневшее тело Карани осело и ссыпалось на землю кучкой серого пепла. Фернадос покачнулся в седле.

Мягким кошачьим движение Дваждырожденный скользнул к обессилевшему магу и, не обращая внимания на слабое сопротивление, стащил его с коня. Освободившиеся от чар лошади с диким ржанием умчались прочь.

Дваждырожденный остервенело колотил обмякшее тело об землю, бледные глаза твари пылали нечеловеческой злобой. Кровь победителя мешалась с прахом побежденного, дыхание Фернадоса перешло в хрип.

Вдруг внимание Дваждырожденного привлек слабый стон, граф дернулся в забытьи и снова затих. Ярость разом покинула нежитя, бросив жертву, он приблизился к Икторну и замер, не сводя взгляда с тонкой струйки крови, сбегающей по щеке.

Рубиновые капли падали в пыль и Дваждырожденный зачарованно провожал глазами каждую, за этим занятием и застали его спешащие к месту встречи Королевские Гвардейцы.

Лошади храпели и пятились, лейтенант, опасливо косясь на тварь, осмотрел раненных и кивнул на кучку пепла, увенчанную рубиновым скипетром.

— Похоже, чертов маг откомандовался! Капрал, отправляйтесь в ближайшую деревню — нам нужна пара телег. Эй! Тащите кто-нибудь бинты и веревки — Страж, кажется, очухался.

— Только ты можешь им помочь! Я не могу появиться там незаметно — кругом заклинания. И меч нести я тоже не могу.

Большой серебристый волк понуро сидел в пыли. Он был голоден, продрог и боялся темноты. Тем более той, в которой шляются жутковатые друзья владетеля Ин'Ктора.

Перед ним лежал волшебный меч, но что ему с ним делать? Хвостатый герой… Все, кто знал о его личине, схвачены, пути назад не существует. Правда, он спас волшебный амулет, только нужно ли было это делать? В конце концов, маги Гильдии служат Свету…

С болот донесся тягучий стон, от которого у волка встала дыбом шерсть на загривке.

— Мороки собираются. Они почуяли его, если ты не принесешь ему оружие, он — покойник.

Принести? Как?! Для призрака все было так легко…

— Слушай меня! — Крабат осел к земле и красные угольки глаз оказались на одном уровне с мордой волка. — Ты пойдешь туда, как есть, и пронесешь с собой Меч.

Никто не обратит внимания на собаку. Спрячешься до темноты, а потом попробуешь перевоплотиться. Постой, дай я сниму ошейник. Вот так! Не получится — не беда.

Жди. Главное, чтобы в нужный момент он получил оружие. Это важно.

Волк глубоко вздохнул, принюхался, поскреб землю лапой.

— Что?

— Рр-р.

— Дай угадаю, — призрак сделал круг по траве. — Земля? Это? — в воздухе повис вырванный с корнями кустик.

— Аф-ф.

— Мудро! — призрак затолкал добычу внутрь свертка. — Помни, действовать надо скрытно. Им сейчас никто не поверит, а когда поверят, поздно будет.

Волк снова вздохнул, ухватил зубами сверток и затрусил к городу. Скорее всего его заметят и прибьют, как шелудивую собаку. Последний потомок великого рода, шаренский дворянин, на четвереньках… Кто бы знал… Сверток с мечом был длинный и тяжелый.

— Нам надо выбираться отсюда. Нам действительно надо выбираться! — я повторил это наверное уже раз двести.

Сокамерники единодушно сочли меня психом, Жак сочувственно качал головой.

Охранники, переполошенные утром моими криками, были недружелюбны. Тем не менее, за несколько секунд, затраченных на раздачу пищи, Страж умудрился втереться к ним в доверие и выяснить, что Ирвина и Станиса еще вчера увезли в Гильд-Холл. Я всегда подозревал, что талант Жака действует не только на животных.

Меня тюремная баланда не интересовала, аппетит отсутствовал начисто. Я попеременно то сидел, уткнувшись лбом в прутья, то метался по камере. Меня убивала невозможность переговорить с Крабатом. И это тогда, когда он мне так нужен!

Жак решительно браковал мои недоношенные планы бегства.

— Не делай глупостей! — твердил он. — Маги захотят задать нам пару вопросов, и я сумею отболтаться.

Но в тот день нас так и не допросили.