Жизнь меняется - Шарп Элис - Страница 18

— То есть ты знаешь…

— О твоем муже и ребенке и о несчастном случае. Да. Мне очень жаль.

— Я… я не люблю думать или говорить об этом, — сказала Сэл, аккуратно переложив свои очки. — Это все случилось очень давно. Твой отец предложил мне убежище. Я никогда не оглядывалась назад. И не одобряю твои попытки заставить меня думать о вещах, о которых лучше всего забыть.

Что это значит? Когда он попытался что-то еще спросить, в комнату вошла Роксанна. Ее щеки еще больше порозовели, а в темных глазах было веселье.

Сэл тут же вскочила, воспользовавшись тем, что их прервали, пробормотала насчет помощи на кухне и вышла. Роксанна посмотрела на женщину удивленно, затем взглянула на Джека, и он на мгновение забыл о странном поведении Сэл.

Джек подумал, что Роксанна была одной из таких женщин, которые выглядят по-разному каждый раз, когда на них смотришь. Он не представлял, как ей это удается, но она менялась даже на протяжении одного разговора. Она действительно была предназначена для телевидения.

— Ужин готов, — объявила она с поклоном. А затем прошептала, когда он проходил мимо: — Что случилось с Сэл?

— Ничего, — ответил он.

— Ты ее не обижал?

— Очень смешно.

— Просто спросила. И кстати, твои тетушки говорят, что никогда ничего не слышали о Долли Аамес.

— Долли Аамес, — сказал он, вздохнув. — Мне начинает надоедать эта женщина.

Джордж, водитель тетушек, настоял, чтобы поесть на кухне. Грейс все еще лежала в постели, поэтому Карл взял ужин и присоединился к ней. В результате количество людей за столом значительно сократилось. С Джека не сводили взгляд его тетушки, очаровательная Роксанна и его трехлетняя дочурка. Все внимательно смотрели на него, когда он взял первый кусок мяса. Сэл, казалось, чувствовала себя здесь лишней.

— Вкусно, — произнес он.

Роксанна засияла.

— Цыпленок в кисло-сладком соусе, — сказала она. — Вероника говорит, что это рецепт твоей матери.

— Правда? Я его не помню.

— Твоя мать прекрасно готовила, — произнесла тетушка Сэдди.

— Помнишь ее пюре с чесноком? — добавила тетя Вероника. — Имейте в виду, что это было лет за сорок до того, как все стали класть чеснок во все блюда.

— Мне нравился ее шоколадный торт, — сказал Джек. — Она готовила его каждый год на Рождество, а иногда мы брали его с собой на пикник, когда выезжали на лошадях.

— Я помню тот торт, — сказала Сэдди. — Божественно.

— И моя бабушка всегда делала такой шоколадный торт, что пальчики оближешь, — произнесла Роксанна. — Она клала вишни между слоями.

— Твоя бабушка умерла? — мягко спросила тетушка Вероника.

— Нет. Только в последнее время она серьезно болеет, и мы все очень беспокоимся за нее, но моя бабушка сильная женщина.

Тетушка Сэдди вставила:

— Вероника, а почему бы нам не испечь один из тортов матери Джека для Роксанны?

— О, я… — Роксанна не знала, что сказать.

— Ну, тети… — попытался возразить Джек.

А Джинни закричала:

— Пикник! Да! На лошадях? Ну, пожалуйста. Папочка!

— Какая замечательная мысль, — сказала тетя Вероника. — Джек, почему бы и нет? Роксанна здесь в отпуске, а трудится будь здоров. Это несправедливо.

Тетушка Сэдди добавила:

— Ты и сам много работаешь. Когда ты в последний раз веселился?

— На прошлой неделе была вечеринка в честь дня рождения Джинни.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ты слишком серьезен. Не так ли, Сэл?

Сэл посмотрела поверх тарелки и пробормотала:

— Я не знаю.

— А я знаю, — заявила тетя Вероника. — Джек, ты отвезешь Роксанну и Джинни на Сэнди-Батт. Сэдди и я приготовим все для пикника. Хорошо, Сэдди?

— Отлично, — отозвалась та. — Как насчет субботы?

— Что ты скажешь, Джек?

Джинни схватила его за руки и умоляюще смотрела на него своими голубыми глазенками.

— Вы все забываете одну вещь: я не умею ездить верхом, — сказала Роксанна.

Молчание, вызванное этим замечанием, было нарушено тетушкой Вероникой.

— О, это не беда. Джек научит тебя. Это будет легкая прогулка. У тебя же есть парочка послушных лошадей, Джек?

— У меня есть, но, если Роксанна чувствует себя неуверенно, стоит ли…

— Я бы хотела научиться, — вставила она, встретив его взгляд. — Если только ты не против, — добавила она.

Что ему оставалось сказать? Что он не хочет учить ее, потому что это означало прикасаться к ней, разговаривать с ней, смотреть на нее? Каждый мускул его тела желал этого.

— Джек с радостью научит тебя, — сказала Сэдди.

Роксанна улыбнулась, а он, не в состоянии отказать ей, сказал:

— Завтра вечером и начнем.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Роксанна ездила по кругу на рыжей лошади по имени Рохо и одним глазом наблюдала за Джеком и Джинни. Джинни прижалась к забору и следила за ней. Джек стоял рядом с дочкой. По тому, как он смотрел на Роксанну, чувствовалось, что он еле сдерживал смех, видя ее попытки.

Она не могла винить его. Они уже целый час занимались, а у нее дела не продвигались. Ее зад и спина болели, колени обмякли так, что она боялась упасть. Но хуже всего, что ее грудь постоянно колыхалась, несмотря на то, что на ней был бюстгальтер.

— Нравится представление? — спросила она, вновь делая круг перед Джеком.

— Ты делаешь успехи, — улыбаясь, сказал он.

— Лжец. Что мне нужно сделать, чтобы остановить этого зверя?

— То же, что и прежде.

— Я забыла, — проворчала она.

— Натяни на себя поводья и скажи «Тпру».

Она натянула поводья. Лошадь подергала головой, но в конце концов остановилась. Глубоко вздохнув и обрадовавшись, что первый урок закончен, Роксанна стала думать о следующем шаге — спуске на землю. Проблема была в том, что она чувствовала боль во всем теле, ее качало, а земля, казалось, была на милю от нее.

Джек взял поводья в руку, отвел лошадь в конюшню и привязал к столбу.

— Честно, ты хорошо справляешься.

— Честно, ты ужасный лжец. Помоги мне слезть с этой лошади.

— Помнишь, чему я тебя учил? Спускайся с ближайшей стороны.

— Я не помню, где находится ближайшая сторона.

— Слева.

— Хорошо, но хочу предупредить тебя, что я могу упасть.

Смеясь, он сказал:

— Вынь правую ногу из стремени, перекинь ее через седло, вынь левую ногу, держись за луку и прыгай на землю.

Она сделала, как он велел, и очутилась в его объятиях. Роксанна повернулась к нему лицом. Джек продолжал держать ее за талию. Она взглянула ему в глаза.

— Ты скоро станешь настоящем ковбоем, — заметил Джек.

— И все это ради кусочка шоколадного торта. Как мне не стыдно.

— Но это особенный шоколадный торт.

Роксанна почувствовала острое желание встать на цыпочки и поцеловать Джека.

— Ты еще не все сделала, — мягко произнес он. — Нам следует снять седло и поставить Рохо в стойло. Я покажу тебе, как.

— Не сомневаюсь.

Сэл позвала Джинни. Девочка побежала домой, чтобы помыться перед сном. Роксанна помогала Джеку позаботиться о Рохо. Она положила седло на место, а он отвел лошадь в стойло. Роксанна вскарабкалась на стог сена, легла рядом с котятами и глубоко вздохнула.

Все, что она хотела, — это расспросить Сэл о Долли и вернуться домой.

Все, что она хотела сейчас, — это заняться любовью с Джеком Уиллером.

Роксанна улыбнулась. Котята замяукали, и она посмотрела на них. Они так сильно переменились за эти пять дней.

Пять дней. Вся ее прошлая жизнь казалась теперь за сотни миль отсюда. Радиостанция в Тангенте была куда более реальной, чем работа на телевидении в Сиэтле. И это всего за пять дней?

События развивались стремительно.

Она аккуратно взяла белого котенка и погладила его за ушком.

— Кто там? — услышала она голос Джека из-за двери.

— Здесь никого нет, кроме меня, кошек и лошадей, — отозвалась она.

Голди заржала, услышав голос хозяина. Он погладил ее по гриве, принес ей ведро овса и похлопал жеребенка, которого назвали Поко Оро, или Маленькое Золотце, а затем легко вскарабкался на стог и сел возле Роксанны.