Жизнь меняется - Шарп Элис - Страница 17

— Я насчет прошлой ночи.

— Да?

— Ты была права.

— О!

— Хорошо, что хотя бы один из нас думал.

— Ты тоже думал, — мягко произнесла она.

Он поднял брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю, что тебя охватили сомнения.

— Значит, это моя вина?

— В чем твоя вина? — Роксанна внезапно увидела, что несколько пешеходов остановились и посмотрели на них. Она добавила, понизив голос: — Я не говорила ни о какой вине.

— Поговорим позже.

Он открыл ей дверцу, и она села за руль. Не оглядываясь, Джек направился в клинику.

Через несколько минут Роксанна подъехала к дому Оза. Дверь гаража была открыта, и Роксанна увидела свою машину на подъемнике. Оз подошел к ней, вытирая руки о рубашку.

— Пытался найти вас, — кратко сказал он.

— Долгая история, — сказала она, расстегивая ремень безопасности Джинни. Девочка посмотрела в сторону дома, вскрикнула и бросилась туда. — Джинни! — закричала Роксанна.

— Ничего, — сказал Оз. — Она просто увидела своих двоюродных бабушек, вот и все. Эти пожилые женщины ухаживают за Лизой и малышами. Знаете, вы повредили еще и номер машины, — добавил Оз.

— Да? Хорошо, что я связалась со своей страховой компанией.

— Что ж, это не будет стоить вам дорого. К тому же вы подруга Дока.

И он начал перечислять, что еще надо сделать и как он собирается это все починить.

— Ну и замечательно, — отозвалась Роксанна.

— Я слышал, вы остановились у Дока.

— Да, я остановилась там на пару дней.

Роксанна уже не удивлялась, что все в городе знали ее адрес.

— Я слышал вас по радио сегодня утром. — Он посмотрел себе под ноги. — Насчет моей рекламы. Это мастерская, знаете ли, а не ночной клуб. Я подумал, что вы немного… перестарались.

— Перестаралась?

— Нэнси очень спокойно говорит о мастерской, что делает рекламу более надежной.

Роксанна покачала головой.

— Хорошо, я понижу голос.

— Спасибо.

— Роксанна, посмотри!

Роксанна обернулась и увидела, что Джинни идет к ней с большими брикетами в обеих руках. Все ее внимание было сосредоточено на том, чтобы не выронить мороженое.

— Для тебя, — успела сказать Джинни перед тем, как зацепилась ножкой за один из кирпичей и упала на землю. Мороженое полетело прямо в клумбу.

Джинни пронзительно закричала. Роксанна подбежала к ней. Опустившись на колени, она помогла девочке встать.

— Тебе больно? — стала причитать она, отряхивая ее коленки. — С тобой все в порядке?

Ее сочувствие вызвало новый прилив слез, но, казалось, они были вызваны потерей мороженого, а не мелкими царапинками. Роксанна осмотрела ее ладони и коленки — ничего серьезного. Вынув салфетку из кармана, она вытерла ручки Джинни.

— Перенесите ребенка в дом, мы поможем, — велела старшая из двух женщин. — Вы, должно быть, подруга Джека. Я его тетя, Вероника. А это Сэдди — моя сестра. Мы сестры отца Джека, самые старые дамы в городе. Успокойся, Джинни. Мы дадим тебе и Роксанне еще мороженого. Иди-ка с Сэдди и умойся.

Лизы и малышей нигде не было видно, но внутри дом сильно изменился. Теперь там царил порядок. И, что более важно, вкусные ароматы доносились из кухни.

— Чем это пахнет?

Вероника понюхала и махнула рукой.

— Куриный бульон. Ничего особенного.

— Может быть, для вас, но мне этот аромат кажется божественным.

— Правда? Вы не готовите куриный бульон?

— Я даже не совсем уверена, что знаю, что это такое.

Вероника вновь засмеялась.

— Что ж, у Сэдди прибавится еще работенки.

Роксанна не знала, что именно имела в виду Вероника, и сменила тему.

— А где Лиза и малыши?

— Мы отправили Лизу в парикмахерскую. Близнецы спят или спали, пока Джинни не заплакала. Я слышу таймер, это значит, что нужно посмотреть бульон. Ты не проведаешь малышек? Они в кроватке в спальне родителей.

Роксанна прошла в темную спальню. Одна малышка крепко спала, а другая немного ерзала. Роксанна взяла ее на руки и покачала. Она заметила, что ногти на ножках малышки темно-красные. Роксанна вынесла ее в гостиную, чтобы получше рассмотреть.

— Ночное сумасшествие! — выкрикнула Вероника из кухни. — Сэдди накрасила ей ногти на ногах, чтобы мы могли различать их. У тебя на руках Сью.

Улыбаясь, Роксанна вернулась в спальню. Она, напевая, побаюкала малышку. Сью закрыла глаза.

Какая замечательная малышка! Такая мягкая и милая. Роксанна поцеловала девочку в лобик. Сью заснула, и Роксанна положила ее в кроватку. Внезапно она почувствовала, что ее сердце тает.

Она вспомнила о бабушке Нел.

Было ли это провидением, что она очутилась в Тангенте? Может, судьба специально направила ее сюда, чтобы эти дети стали напоминанием, что ничто не вечно? И что старая жизнь уходит, а на смену приходит новая?

— Я поняла, в чем суть, — прошептала Роксанна. — Для этого никому не нужно умирать.

Джек не знал, каким образом Роксанне удалось взять в оборот его тетушек. Она была на кухне с двумя старушками, беря уроки приготовления пищи, а Джинни не отходила от них ни на шаг.

Сэл сидела в своем кресле и читала газету. Джек не удивился, что она не присоединилась к женщинам. Ему всегда казалось, что Сэл не ладила с его тетушками, несмотря на то, что они были приблизительно одного возраста и всегда были учтивы друг с другом. И ни для кого не было секретом, что она упорно избегала Роксанну.

Ему внезапно пришло в голову, что сейчас подходящий случай, чтобы поговорить с ней о Долли Аамес. Он сомневался, что Сэл увиливала от вопросов, касавшихся этой женщины. Ведь Сэл всегда была человеком открытым.

Из кухни доносился смех. Сэл посмотрела поверх газеты, и тень раздражения пробежала по ее лицу.

— Что они там хихикают?

Хороший вопрос. Что смешного в том, чтобы научиться готовить цыпленка?

— Без понятия. Послушай, Сэл. Я бы хотел поговорить с тобой кое о чем.

— Черт побери, — отозвалась она, складывая газету.

Джек откашлялся.

— Я тут подумал на днях, что многого о тебе не знаю.

Она так пристально на него посмотрела, что двадцать лет назад он убежал бы прочь.

— Например, я знаю, что ты родилась в Айдахо, но я ничего не слышал о твоих родителях, братьях и сестрах, — добавил Джек.

— Я была единственным ребенком, как и ты, — холодно отозвалась Сэл. — Почему ты вдруг заинтересовался моими родителями?

— Просто мне кажется странным, что ты никогда о них не говоришь.

— Раньше это не казалось тебе странным, проворчала она. — Твой отец уважал мою скрытность.

— Я знаю, что уважал. И я тоже уважаю. Я просто думал о той женщине, которую пытается отыскать Роксанна, об этой Долли Аамес. Я просто подумал, что ты могла знать ее. Много лет назад. Может, ты забыла ее… — Слова застряли у него в горле, потому что Сэл внезапно изменилась в лице, сняла очки и стала нервно протирать стекла подолом своей рубашки.

— Зачем ты это делаешь? — пробормотала она, бросив на него настороженный взгляд.

Уверенность, что Роксанна ошибалась, исчезла. Сэл действительно уходила от прямого ответа.

— Потому что я переживаю за тебя. С тех пор как появилась Роксанна и стала спрашивать о Долли Аамес, ты ведешь себя довольно… странно.

— Неправда!

Джек никогда не говорил, что знает о трагедии в жизни Сэл. Однако он часто думал, было ли благоразумным для Сэл держать в тайне столь важную часть своей жизни. Многолетняя забота о людях научила его двум вещам: во-первых, иногда прямой, откровенный разговор о проблеме приносил больше пользы, чем какие-то секреты. И во-вторых, приходит время, когда человек должен начать доверять своим инстинктам, своему чутью.

— Я знаю о твоем прошлом, — мягко произнес он.

Она вновь посмотрела на него, в глазах ее была тревога.

— Твой отец обещал мне, что не расскажет ни единой душе.

— Насколько я знаю, он никогда и не рассказывал. Я смотрел твои старые истории болезни, когда ты была больна, ведь ты сама просила меня позаботиться о тебе, и мне нужно было знать твое медицинское прошлое.