Жизнь меняется - Шарп Элис - Страница 10

Роксанна задумчиво смотрела на них, пытаясь вспомнить, видела ли она когда-нибудь супругов, которые бы так заботились друг о друге, как эти двое. Она не припоминала. И уж точно, это не ее родители, чьи отношения никогда не были нежными и самоотверженными. Скорее, они были выгодными для них обоих.

Вскоре на кухню пришла Джинни, объявив, что голодна. Роксанна отыскала малышке молоко и хлопья, а потом помогла Джинни одеться.

— Мне нравится розовый цвет, — сообщила девчушка.

— Серьезно?

Когда они открыли шкаф, Роксанна увидела стопки розовых шорт, джинсов, носочков, трусиков и рубашечек.

Как только она одела Джинни, малышке захотелось навестить всех животных, и они пошли в конюшню. Там они скормили морковку лошадям, ломтики сыра — кошке, яблоки — коровам на заднем дворе, собачье печенье — Эгги.

Джек появлялся то в одном, то в другом уголке двора. Молодой жеребенок носился за ним, как щенок. Голди иноходью шла следом. Голос Джека то успокаивал, то уговаривал. Роксанна была настолько поглощена им, что временами теряла нить разговора с Джинни. А Джек, казалось, не замечал ее присутствия. Ну и слава богу. Только отчего тогда же ей становилось грустно?

После того как Джек с Сэл объездили лошадей, они стали кормить и чистить животных. Когда Джинни подбежала к ним, чтобы помочь, Джек направил шланг в ее сторону и обрызгал ее. Девочка засмеялась и убежала прочь. Через несколько секунд она появилась с миской воды для Эгги и вылила воду отцу на ботинки. Джек притворился, что испугался, схватил Джинни и усадил ее к себе на плечи. Она так хохотала, что не могла вымолвить ни слова.

Все это было так мило и так… забавно.

Потом Джек ушел и вернулся уже переодетым. Такая метаморфоза поразила Роксанну. Только что он был ковбоем, а теперь, переменив одежду и шляпу, стал доктором.

Сэл занималась с Джинни, пока Джек заходил в гараж и заводил пыльный серебристый седан. Когда Роксанна залезла внутрь, то увидела детское сиденье и несколько игрушек. Это, видимо, была семейная машина.

— Я хочу с вами, — сказала Джинни, когда Джек подъехал к ней, чтобы поцеловать на прощание.

— Не в этот раз, малышка.

— Но, папа…

— Я привезу тебе сюрприз, — сказал он.

Джинни улыбнулась, а Сэл выглядела так, словно была им недовольна.

Они тронулись в путь. Эта машина была поновее, попросторнее, и в ней не так сильно трясло, как в грузовике. Загар уже почти не беспокоил Роксанну. Правда, платье из искусственного шелка неприятно терлось о колени.

Но гораздо больше ее волновал сидящий рядом мужчина. Он весь погрузился в свои мысли.

Роксанна попыталась думать о чем-нибудь другом, но у нее ничего не выходило.

Они продолжили поездку после того, как Джек перетащил чемоданы Роксанны из ее машины. За окном мелькал пустынный и редко меняющийся пейзаж, и Роксанна спросила:

— Джек, могу ли я задать вопрос, который меня абсолютно не касается?

— А разве это не ваша специальность? — сострил он. Она не ожидала такого сарказма. Он посмотрел на нее и дружески улыбнулся. — Я полагаю, это не было так забавно, как я думал.

— Не было.

— Извините. Задавайте мне ваш вопрос.

— Что было в той розовой коробочке?

— В какой розовой коробочке?

— В той, которая вчера была в грузовике. На ней еще была розовая ленточка.

— Подарок Джинни? О, правильно, ведь вы же пропустили момент открытия подарков. — Он вновь одарил ее улыбкой. Роксанна поняла, что он был в хорошем расположении духа. Не из-за того ли, что он наконец скоро от нее избавится? — Это всего лишь шкатулка для ювелирных украшений. Внутри нее танцующая балерина. Когда ее открываешь, то начинает звучать мелодия. Джинни увидела ее в супермаркете в прошлом месяце.

Роксанна улыбнулась.

— У меня была похожая, когда я была маленькой девочкой, — сказала она, припоминая детство. — Она играла «Эдельвейс».

— Ее подарил вам ваш папа?

— Я не помню, но сомневаюсь, что отец. У него не хватало времени на такие вещи. Он всегда был занят работой и до сих пор делает деньги. Он уже на пенсии, но занимается торговлей через Интернет. Он и мама живут в Сиэтле, но купили кондоминиум в Нью-Йорке.

— Звучит шикарно.

— Очевидно, это так и есть. Квартира рядом с Уолл-стрит: джаз-клубы — для него, а театр и роскошные рестораны — для нее. Мама обожает путешествовать. За последние полгода она была в Милане, Гренландии, Париже. Они оба загорелые и в хорошей форме. Словно в рекламе витаминов для людей среднего возраста.

— Люди часто проходят через период самоулучшения, если не самопотакания, когда их ответственность в семье уменьшается, — сказал Джек, сворачивая на главную дорогу.

— Мои родители всегда были такими, — отозвалась она. — Когда мама не летит куда-нибудь, она сосредоточена на своей работе в сфере недвижимости, а отец — на бирже. Они оба любят деньги. И они у них всегда есть.

— У вас есть братья или сестры?

— Нет. У меня есть бабушка Нел.

У Роксанны вновь кольнуло сердце, когда она вспомнила бабушку. Впервые она поняла, что у нее не всегда будет эта щедрая, добрая, заботливая женщина, заменившая ей мать. Каким будет мир без бабушки Нел? Холодным. Одиноким.

А если рентген покажет затемнения в ее легких? Затемнения скажут о том, что болезнь вернулась. Это если и не конец надежды, то точно шаг назад для бабушки и физически, и эмоционально. И стоит признать, это будет тем же и для Роксанны. Ее решимость воссоздать бабушкину группу «Подсолнухи» только крепла.

— У меня тоже нет, — сказал Джек.

Роксанна настолько была погружена в свои мысли, что не сразу сообразила, о чем он говорит.

— Отец всегда говорил, что хотел еще детей, но мама уговаривала его немного подождать. А потом она умерла, и ждать стало нечего.

— Мне очень жаль, — прошептала Роксанна. — Как она умерла?

— Ее лошадь понесла, испугавшись змеи, споткнулась и скинула маму на землю. Она ударилась головой о камни. Я думаю, отец так и не смирился с мыслью, что не смог ее спасти.

— Он, должно быть, очень сильно ее любил?

— Да. После смерти мамы в мою жизнь вошла Сэл. Она всегда была рядом. Сначала как экономка. Я не знаю, как бы я пережил смерть мамы, если бы не она.

— Мы оба благодарны женщинам, которые заботились о нас, когда это не могли делать наши матери, не так ли? — сказала Роксанна.

— Да. — Он взглянул на Роксанну и добавил: — Простите меня, но ваша мать очень сильно напоминает мне бывшую жену. Она тоже не хотела иметь детей. И зачем только такие женщины рожают?

— Не знаю, — ответила Роксанна.

— Расскажите мне о вашей бабушке. Вы говорили, кажется, что она была певицей?

— Да. Она была немного старше других девушек в их группе, у нее уже была дочь, моя мама. Долли была самой младшей, лет на восемь моложе. Вероятно, они были близки из-за разницы в возрасте. Долли пела как ангел.

— И ваша бабушка была для нее как старшая сестра?

— Что-то в этом роде. После того как Долли неожиданно ушла, их группа распалась. Однако они продолжают поддерживать связь. Все, кроме Долли.

— Ваша бабушка кажется мне милой женщиной.

— Она чудесная, — сказала Роксанна и затем добавила: — У нее рак груди с прошлого года. Сейчас ремиссия, но она очень сильно устает, сосуды плохо работают, а еще этот кашель… Она проходит рентген в эту среду.

Он кивнул, но ничего не сказал.

— Вы же врач, как думаете, это целесообразно?

— Я полагаю, у нее хороший онколог?

— Самый лучший.

— Тогда целесообразно. Очень скоро вы получите результаты.

— Да.

— Нет ничего хуже ожидания, — сказал он, взглянув на Роксанну. — Особенно если дело касается того, кого любишь.

— Я не знаю, как у такой бабушки могла вырасти моя мама, — произнесла Роксанна. — Они такие разные.

— Матери и дочери часто разные.

— Правда?

Он одарил ее озадаченным взглядом и пожал плечами, словно был в этом не уверен. Роксанна надеялась, что он был прав. Она вновь слышала голос Кевина: «Ты такая же, как твоя мать».