Штучки-дрючки в Провансе - Куликова Галина Михайловна - Страница 30

– Красивая и невероятно талантливая, – подтвердил Бармухин и неожиданно хлопнул себя ладонью по лбу. – Вспомнил! «Валгалла» – вот как называется тот ресторан. Можете отправляться туда и наслаждаться пением этой дивы.

Очутившись на улице, Виктор остановился и закрыл глаза, радуясь холодному ветру. У него так горело лицо, словно его только что отхлестали по щекам. Он ничего не понимал. Чувство разочарования оттого, что след Олега снова потерян, боролось в нем с чувством недоумения. Почему Регина не сказала ему, что знакома с Бармухиным? Наверное, не хотела лишний раз вызвать его, Виктора, ревность. Ведь он ревновал ее по поводу и без повода, это правда.

Заметив, что охранник нетерпеливо поглядывает в его сторону, Виктор сбежал по ступенькам крыльца, пересек стоянку и вышел на улицу. Погода испортилась, по небу стайкой неслись длинные тучи, похожие на темных рыбин. Тот факт, что Регина скрыла от него знакомство с Бармухиным, ужасно расстроил Виктора. Впрочем, возможно, это просто маленькая невинная ложь, за которой ничего не стоит.

Виктор вздохнул. Женщины часто лгали ему. Возможно, виной всему – его взрывной характер. Ведь когда он ловил их на лжи, все они нетерпеливо говорили примерно одно и то же: «Лучше уж вообще промолчать, чем потом два часа с тобой объясняться!»

И все же он был задет. Регина – не такая, как все. И у них особые отношения. Поэтому открытие, что она может легко обманывать, глядя ему прямо в глаза и разговаривая обычным тоном, неприятно поразило Виктора. Он ничего не заметил, то есть абсолютно. Ее не выдал голос, у нее не дрогнули ресницы... Она вела себя как обычно. Впрочем, она ведь актриса! Ну, или почти что актриса.

«А что, если Регина постоянно мне лжет? – неожиданно подумал Виктор. – Не только в мелочах – во всем? Что я, в сущности, о ней знаю? Очень, очень мало. Только то, что она сама пожелала мне рассказать. Я до сих пор не знаком с ее родными. У меня даже нет никакой информации о ее брате Анатолии, который находится под следствием».

На его вопрос, за что арестовали ее брата, Регина ответила: «Он подделал документы и обокрал своего босса». И это все! Виктор тогда подумал, что ей больно об этом говорить, и не стал настаивать. Но с тех пор прошло уже много времени, а Регина больше о брате так ни разу и не упомянула. Ничего Виктор не знал и о ее детстве. Даже в моменты близости, когда сам он готов был перед ней наизнанку вывернуться, Регина оставалась закрытой, словно раковина. «Надо будет поговорить с ней начистоту. Признаться, что я видел ее фотографию в галерее. Что она на это скажет? Наверное, что-нибудь скажет... Но вот поверю ли я ей?»

Неожиданно Виктор решил узнать, что же все-таки случилось с Регининым братом. Действительно ли парень попался на подделке документов? А что, если он совершил какое-нибудь тяжкое преступление – убийство, например? Регина ездит в Бутырку практически каждую неделю. Значит, для нее это важно. А она тем не менее ничего не рассказывает, старается обходить стороной скользкую тему.

«Эк меня пробрало, – подумал Виктор, поежившись. – Почему-то я раньше не задумывался о таких нюансах наших отношений. Впрочем, разве приятно, когда тебе врут, да еще в глаза?» Он потряс головой, решив пока что не думать о Регине, а вновь переключиться на поиски Олега. Подошел к переходу и остановился, дожидаясь, пока загорится зеленый. Мимо с шелестом проносились автомобили, лужи под их колесами раскладывались слюдяными веерами.

Что ж, приходилось признать, что след снова оборвался. Нужно было возвращаться к началу, к больнице. Виктор уже видеть не мог белые халаты, старших сестер, охранников... Он не знал, за что зацепиться. Взглянул на часы. Время шло, стрелки перемещались, казалось, с удвоенной скоростью. Виктор просмотрел сообщения – от Олега по-прежнему не было ни слова. «Чего я жду? – одернул он себя. – От него ничего не придет».

Быстрым шагом он преодолел расстояние до торгового центра и спустился на подземную парковку. Здесь было холодно и сумрачно. Мысли о том, что Олег где-то заперт, сидит в темноте и безмолвии, снова навалились на Виктора. Ему стало душно, и он рванул воротник рубашки, который показался ему вдруг на удивление тесным. Потом, путаясь в полах плаща, уселся за руль автомобиля и поспешно завел мотор.

Таня была уверена в том, что, если бы за ней следили, она бы это непременно заметила. Все утро она бродила по городу, выписывая замысловатые круги и надолго замирая перед витринами магазинов. Один раз вошла в закусочную и вышла через черный ход, не обращая внимания на недовольное бормотание разнорабочего, который возился на заднем дворе с ящиками.

Деспла ни чуточки ее не успокоил. Она чувствовала себя по-прежнему уязвимой и чертовски одинокой. В какой-то момент она даже поймала себя на мысли, что ей не хватает Джейн Родмен! Той, прежней, которая прикидывалась ее защитницей и доброй подругой.

Таня по-прежнему не знала, что делать дальше. Ночь она провела без сна, строя предположения и мечтая. В ее голове царил настоящий сумбур. Она волновалась за Павла, который явно во что-то ввязался, а потом словно в воду канул, думала об Олеге, о том, как они встретятся снова... Сто раз прокручивала в голове трогательную сцену, представляя, что она скажет и что скажет он. И как она ответит... И как он смутится! Господи, и зачем она поддалась порыву и уехала с Пожидаевым?! Возможно, если бы она осталась, они с Олегом поговорили бы по душам, изменив все раз и навсегда! Не было бы приключений в поезде, не было бы карты сокровищ, ничего не было бы... Эх, да что говорить?!

«Вот интересно, что же мне теперь делать? Сидеть в Марселе или лететь в Москву? – в который уже раз спросила себя Таня и сама же себе ответила: – Останусь! Колдун сказал, что я не должна форсировать события. Сначала следует закончить все дела здесь, а потом уже возвращаться домой. Вдруг он действительно что-то такое знает или чувствует? Что, если я поеду в Москву, не дождавшись Павла, и из-за этого что-нибудь случится с Олегом?! Нет, лучше не рисковать. Дурацкий Мирман! Если бы я знала, что его слова так западут мне в душу, расспросила бы его обо всем подробно. Тем более ему самому не терпелось все мне выложить. Впрочем, разве я тогда могла предположить, что Павел испарится, как дым?»

Сейчас, среди бела дня, посреди шумного города она продолжала размышлять обо всем этом, в десятый, сотый раз задавая себе одни и те же вопросы. Как будто это могло что-то изменить!

Задумавшись, Таня вышла на небольшую оживленную площадь. Путь ее лежал мимо гостиницы, вход в которую украшали два деревца в круглых кадках. Издали она наблюдала за тем, как к этому входу одно за другим подъезжают такси, высаживают пассажиров ровно между этими деревцами и резво отчаливают от бордюра. Таня немного замедлила шаг, чтобы не мешать группе туристов выгружать из машины багаж. Наклонилась, чтобы поправить перекладину на туфле... А когда подняла голову, увидела возле входа в гостиницу Тоби Мирмана.

Колдун как раз входил внутрь. Его мамаша, одетая во что-то бело-розовое, семенила за ним. Оба были налегке – вероятно, они поселились здесь сразу же, как только прибыли в город. Жгучее желание догнать колдуна и поговорить с ним с неудержимой силой охватило Таню. Ничего удивительного! Она находилась в сложном положении, а этот тип уверял, что видит прошлое и будущее и, если его как следует попросить, он сможет предсказать судьбу. «Ну, судьбу всю, целиком, я знать не очень-то хочу, – лихорадочно размышляла Таня, – но кое-что, отдельные моменты, неплохо было бы уточнить».

Приняв независимый вид, она подошла к входу в отель и потянула на себя тяжелую стеклянную дверь. Сделала несколько шагов и остановилась. Перед ней раскинулся довольно внушительный холл. Слева тянулась длинная стойка регистрации, возле которой стояла небольшая очередь, а всю центральную часть холла занимал ресторан. Здесь было многолюдно, но Таня сразу же заметила Тоби и Элен, которые заняли один из столиков неподалеку от входа. Напротив них на диванчике устроилась взволнованная дама средних лет в толстовке с надписью «Санкт-Петербург».