Нежный огонь любви - Кренц Джейн Энн - Страница 73

— Все улажено. Я взял тебе каюту классом выше. Там будет просторнее.

Она молча склонила голову, выражая свою благодарность.

— И ванная там побольше, — серьезно добавил он. — Сможешь мыться сколько душе угодно. Можешь хоть всю дорогу простоять под душем.

— Это очень любезно с твоей стороны. Я у тебя в долгу.

Расчет поморщился:

— Ты не могла бы отбросить свою ритуальную вежливость? В последнее время мне иногда начинает казаться, что ты пользуешься ею, когда хочешь меня уязвить. Я никогда не знаю, как мне ее воспринимать.

— Извини, Расчет, — печально прошептала Зельда.

Все шло из рук вон плохо. После того как ему пришлось применить нож против убийцы, Расчет все время был с ней резок. Времени оставалось все меньше,

А им, кажется, уже нечего сказать друг другу! Зельда почувствовала, что начинает паниковать.

Расчет не ответил на ее тихие слова извинения. Взяв ее за руку, он отвел ее в относительно тихий угол зала ожидания.

— Я хочу кое о чем тебя попросить. Впервые за утро Зельде стало немного легче на душе.

— Конечно, — только и сказала она, но глаза ее засияли.

Расчет протянул ей кредитную карточку:

— Вот, возьми.

Она в ужасе уставилась на нее:

— Но ведь это карточка твоего счета!

— Он открыт для тебя. С помощью этой карточки ты можешь им пользоваться.

— Но, Расчет, мне не нужны деньги! У меня полно моих собственных, разве ты не помнишь? К чему все это? Я ничего не понимаю. Если это очередная дань твоему чувству ответственности, то забудь об этом. Не нужны мне твои деньги!

— Зельда, не впадай в истерику из-за таких пустяков. Я ведь не дарю тебе все, что лежит на моем счете.

— А что тогда ты мне даешь?

— Я даю тебе доступ к деньгам. Все следующие недели я буду сидеть на борту «Окончательного Расчета». Когда находишься в полете, связь сильно ограничена. Ты это знаешь. У меня не будет условий, чтобы проводить на корабле анализ рынка и заниматься помещением средств и инвестициями. А вот ты, напротив,

Будешь порхать по Клеменции, где самая лучшая система доступа к информации во всей системе Девятой Строфы. Я не хочу, чтобы мои двести пятьдесят тысяч лежали все это время без дела, на счету. Я хочу, чтобы мои средства работали.

— Ты хочешь, чтобы я их инвестировала?

— На короткие сроки и под самые высокие проценты, — подтвердил он. — Ведь ты у нас получила такое прекрасное образование. Вот и примени его с максимальной пользой. Действуй осторожно, Зельда. Если ты растратишь мой капитал, я…

— Знаю-знаю, — перебила она его. — Ты с меня шкуру спустишь. — Крепко сжимая кредитную карточку в руке, она смотрела на Расчета, и глаза ее светились счастьем. — Я позабочусь о твоих деньгах, Расчет. Даю тебе слово.

Он улыбнулся:

— Знаю. Я тебе верю.

Пока он верит ей не во всем — и не может доверить ей свое будущее, но он доверил ей свои деньги! Это было добрым знаком.

Зельда осторожно опустила кредитную карточку в потайной карман своего платья. Это — ниточка между нею и Расчетом, залог того, что он обязательно вернется, хотя бы для того, чтобы выяснить, что она сделала с его капиталом. Любой знак доверия от такого матерого волка, как Расчет, — это само по себе чудо.

— Будь осторожен, Расчет.

— Хорошо. — Он ласково дернул ее за мочку уха. — А ты вернешься прямо на Клеменцию и не станешь сидеть в сомнительных тавернах и притонах?

— Обещаю.

— Зельда… — Он замолчал, словно не знал, что

Сказать.

Зельда дотронулась до его руки:

— Ничего, Расчет, я все понимаю. Надо было поступить именно так. Только так ты можешь проверить себя и меня. — Она приподнялась на цыпочки и легко поцеловала его. А потом сделала шаг назад. — Я буду тебя ждать.

С этими словами она повернулась и скрылась в

Толпе.

У Расчета сжалось сердце, когда она затерялась среди отъезжающих. Ее стройную фигурку в зеленом одеянии заслонили громоздкие мундиры и рабочие комбинезоны. Он готов был броситься за Зельдой, но сдержался. Страдание раздирало душу. Зельда уже стала недостижимой. Двери посадочного комплекса закрылись. Корабль увозил ее от него — возможно, навсегда.

Он поступил невероятно глупо. Ему следовало пойти на риск и оставить Зельду. Он же часто рисковал. Почему он не смог рискнуть и в этот раз?

Нет, он не имел права навязывать ей решение. Зельде необходимы время и безмятежность Клемен-ции. Только тогда она будет точно знать, на что идет.

Расчет опустил руку в небольшой мешочек на портупее и крепко сжал огнеберилловый гребень. Это прикосновение немного успокоило его. Однако он знал, что тревога будет его неизменной спутницей в течение следующих невероятно долгих недель.

Наблюдая за отгрузкой почты, Расчет заметил, что на этот раз ЧТД кажется ему совершенно иной. Бесконечные пространства оранжевой и красной пыли были все такими же бесплодными и неприветливыми, как прежде, но их вид уже не заставлял его сердце больно сжиматься.

Мщение принесло то, что, как он всегда подозревал, должно было принести, — удовлетворение и покой. Оно не уняло старой боли. Расчет никогда не забудет, что произошло с Джедом. И в то же время он наконец-то успокоился. Боль и чувство вины были тем, с чем он привык жить в последние два года. Время сгладило остроту его самобичевания, и в дальнейшем душевные муки станут еще слабее. Но осуществленное правосудие успокоило его по-иному — так, как не смогло бы успокоить время. Своей смертью Гонщик заплатил не только за то, что угрожал Зельде, но и за гибель Джеда, и это вернуло Расчету какое-то внутреннее равновесие.

Конечно, он никогда не станет считать ЧТД идеальным местом для отдыха. Эта планета всегда будет напоминать ему о смерти родителей и брата. Но теперь Расчет мог смотреть на неухоженный, беспорядочно разрастающийся город Логарифм и окружавшие его оранжевые холмы по-другому. Однако вскоре ему пришло в голову, что новый взгляд на вещи дарован ему не только мщением. Он кое-чему научился у Зельды. Ее мягкость что-то в нем изменила.

Эта земля богата рудами и минералами. Как компании, так и частные предприниматели добывали из почвы целые состояния с помощью вездесущих пауко-саней. Пока Расчет пересекал посадочную площадку по дороге к зданиям порта, ему несколько раз приходилось уступать дорогу движущимся металлическим монстрам. Один раз длинные членистые ноги, похожие на ноги насекомых, столь приспособленные к движению по пересеченной местности, чуть было не придавили

Ему ногу.

— Эй, там, наверху, — заорал он мужчине, сидевшему на водительском месте, — если не можешь как следует управлять этой штукой, то лучше не садись за руль — а то попадешь в передрягу!

— Насчет передряг ты бы лучше помалкивал, — прохрипел немолодой рудокоп. — А то я тебе одну такую устрою. Снова прилетел, а, Расчет? Соскучился по нашим притонам?

— Единственное, по чему я соскучился, так это по крупным выигрышам в «Свободный рынок», Дубильщик. — Водитель остановил паукосани, и Расчет подошел поближе. — Хочешь попробовать отыграть то, что просадил в мой прошлый приезд?

Дубильщик широко улыбнулся, отчего по всему его лицу разбежались сотни морщинок.

— Конечно, но только с моими кубариками.

— День, когда я позволю тебе играть твоими кубариками, будет днем, когда я окончательно с катушек съеду и забуду, как вообще играют.

— Никому не доверяешь, да, Расчет? — спросил Дубильщик с ироническим восхищением.

Расчет задумался над этими словами. Было время, когда он моментально ответил бы на, этот вопрос отрицательно.

— Может, только одной моей знакомой.

— Расчет, если ты вдруг решил доверять женщине, то ты просто круглый дурак. По-моему, у тебя что-то с головой.

— Ничего, это мое дело. Увидимся вечером. Ку-барики я принесу.

Он поспешно отошел от паукосаней, которые двинулись к посадочной площадке.

В этом рейсе он пробудет на ЧТД всего одну ночь. Расчет больше не мог думать о том, что лишится нескольких выгодных почтовых отправлений из-за слишком поспешного отлета. И его совершенно не волновало то, что он начнет новый шестинедельный перелет после всего одной ночи отдыха. Единственное, чего ему хотелось, — это поскорее вернуться на Возлюбленную.