Нежный огонь любви - Кренц Джейн Энн - Страница 65

— И снова работать в архиве?

— Пусть я и не голубка, но архивариус я хороший, — твердо ответила она. — И потом, я единственный архивариус, который пожелал специализироваться на истории первопоселенцев. Вся эта область практически известна только мне одной.

— И что бы они без тебя делали?

Он попытался произнести эти слова как шутку, но у него это плохо получилось. Зельда приняла его вопрос серьезно.

— Они отправили бы книги о первопоселенцах в самый конец списка приемлемой литературы. Ничего страшного. Они и так находятся в самом его конце. Я

Только один раз добилась от Мерсера признания, что социологические моменты некоторых древних традиций не лишены интереса. Но это все.

Расчет мрачно смотрел на нее. Она может вернуться обратно — и вернется. Он не может предложить ей ничего. Она не захочет остаться. Ничто не может сравниться с Клеменцией. Она вернется домой и заберет с собой всю нежность, преданность и страсть, которые вошли в его жизнь вместе с ней. Его рука, лежащая на колене, сжалась в кулак, но он заставил себя распрямить пальцы. Она не должна ничего заметить. Он довезет Зельду до Попытайся Опять, посадит на рейсовый корабль — и расстанется с нею навсегда. У него сжалось сердце. Расстанется навсегда! Ему представились будущие долгие годы, пустые, как окраины галактики.

— Нам пора ложиться. День был тяжелый.

Поднявшись, он начал привычно проверять защитные экраны. Краем глаза он видел, как Зельда собрала остатки ужина и навела на поляне чистоту. Еще через несколько минут она скрылась в палатке. Расчет возился как можно дольше, представляя себе, как она забирается в свой спальник и закрывает его. Когда дел больше не осталось, он пошел в палатку.

Зельда погасила свет, так что прошло несколько секунд, пока его глаза привыкли к темноте. Тем временем Расчет скинул с себя рубашку и стащил сапоги. По привычке положив портупею и бластер рядом с собой, он на ощупь стал искать отверстие своего спальника, намеренно не глядя на второе спальное место. Если он

Разрешит себе посмотреть на лежащую в постели Зельду, то заберется к ней, пригласит она его или нет. Он настолько эгоистичен, что захочет оставить себе еще несколько горестно-сладостных воспоминаний. Дьявольщина — он настолько волк, что возьмет от нее все, что можно.

Глубоко вздохнув и отчаянно пытаясь не поддаться соблазну, он повернулся, чтобы забраться в спальник, и его рука прикоснулась к обнаженному женскому плечу раньше, чем он понял, что его постель уже занята.

— Зельда! Что ты здесь делаешь?

В полумраке она с улыбкой заглянула ему в лицо:

— Тебя дожидаюсь. Почему ты так долго?

— Тебе не следовало здесь быть.

— Собираешься меня прогнать?

— Голуби небесные, у меня сил не хватит! — Он расстегнул брюки и перешагнул через них, оставив валяться на полу палатки. С тяжелым стоном он залез в спальник и обнаружил, что Зельда уже раздета. Прижавшись лицом к ее груди, он ощутил, как тело его наливается яростной страстью. — Не думаю, чтобы у меня когда-то хватило сил прогнать тебя из моей постели.

— Вот и хорошо.

Ее пальцы утонули в его волосах, а тело нетерпе — \иво выгнулось под ним.

Он почувствовал, как она провела ступней по его ноге, и тугая боль в его чреслах почти мгновенно превратилась в обжигающее пламя. Она имела над ним такую власть, что не будь он так возбужден, то обязательно испугался бы. Расчет начал ласкать ее, наслаждаясь крутым изгибом бедра и шелковистой кожей живота. Сейчас ему легко было убедить себя в том, что эта ночь принадлежит ему по праву. Слишком скоро наступит момент, когда Зельда уйдет из его жизни.

Он жадно нашел ее губы. Он никогда не забудет теплой сладости ее поцелуев. Ее язычок сплетался с его языком — поначалу робко, а потом все решительнее. Ее тело выгнулось ему навстречу в немом приглашении. Проведя ладонью по ее груди, он почувствовал, как напрягаются ее соски, и ощутил новую волну возбуждения.

Зельда принадлежит ему! Желание и страсть кипели в нем, заставляя забыть, что скоро ему придется отправить Зельду на Клеменцию. Сейчас первобытная уверенность в том, что ее место — рядом с ним, и больше нигде и ни с кем, была слишком сильна. Расчет забыл, что скоро наступит утро. И все кончится. Эта ночь принадлежит ему, и он намерен получить от нее все, что только можно.

— Зельда, с тобой так хорошо! Ты хоть знаешь, что ты со мной творишь?

— Я этому учусь.

Он передвинул одну руку ниже, запутавшись пальцами в дивно мягкой копне волос внизу ее живота, — и ощутил собравшуюся там влагу страсти. Эта чувственная роса ошеломила его, заставив забыть обо всем в предвкушении восторга. Он нежно дотронулся до нее пальцем и, когда она ахнула, повторил ласку. Ее тихие возгласы еще сильнее возбудили его.

— Дотронься до меня, Зельда. Я хочу ощутить твое прикосновение.

Поймав ее за руку, он поднес ее пальцы к своей пульсирующей страстью плоти. Когда ее пальцы нежно сомкнулись вокруг него, он закрыл глаза, стараясь дышать глубже и не потерять над собой власти.

— Что-то не так? — встревоженно спросила она.

— Все так, — с трудом выговорил он. — Просто ты дьявольски на меня действуешь, моя маленькая святоша. Дотронься до меня еще раз. Боль мне приятна.

— Такая?

Он прикусил ей плечо.

— Да, — пробормотал он, когда Зельда осторожно пустила в ход ноготки. — Да, любовь моя. Именно так.

Он наслаждался ее телом, обхватывая ладонью ее тугую попку, проскальзывая в темную складку на ней. Непривычная ласка заставила ее вздрогнуть, и он теснее прижал ее к себе, пока она не успокоилась, разрешив себе получать удовольствие от новой интимности. Когда он заставил ее страстно выгнуться навстречу ему, он позволил своей руке найти новый объект внимания. Он дразняще прикасался к складкам плоти, охранявшим вход в ее теплое душистое лоно. Она мо-ляще задрожала и зажала его руку ногами, словно хотела втянуть ее глубже.

— Ты меня хочешь? — спросил он, и его голос охрип от страсти.

— Я тебя хочу. Я хочу тебя, Расчет!

— Но не так сильно, как я тебя. — Чуть приподнявшись, он устроил ее поудобнее, а потом придвинулся к ее телу. — Обхвати меня ногами, любовь моя.

Она послушалась. Он остановился у самого порога, и когда она приподнялась, чтобы обвить ноги вокруг него, то этим движением приняла его в себя. Услышав на ее губах свое имя и ощутив судороги страсти, он подался вперед, до конца овладев ею.

В следующую секунду она уже прижималась к нему всем телом, и он ощутил ее нежную грудь, ее гибкое тело, с силой приникшее к нему. Он никогда ею не насытится, вдруг понял Расчет. Даже если она будет с ним до конца его жизни.

Она приняла предложенный им ритм, подхватив его и усилив движениями внутренних мускулов. Гармоничное слияние их тел неотвратимо понесло их вверх, к самому пику страсти. Ощутив ее радостный экстаз, Расчет поднял голову, чтобы наблюдать за выражением ее лица. Ему хотелось бы смотреть на нее вечно, но почти сразу же вид и ощущение ее страстного взрыва вызвали в нем ответный. Втянув в себя воздух, он в последний раз погрузился в нее, так глубоко, что всякое ощущение раздельности исчезло. Двое превратились в нечто целое, единое. И потом он никак не мог отпустить ее, сжимая крепче, чем сжимал бы бластер в сердце джунглей.

— Зельда!!!

Прошло очень много времени, прежде чем оба они вернулись в полумрак палатки. Словно взаимно решив не разговаривать, они лежали, прислушиваясь к дыханию друг друга и ночным голосам джунглей за кольцом

Защитных экранов. Потом Зельда пошевелилась и сладко потянулась. Ее грудь скользнула по руке Расчета.

— Спокойной ночи, Расчет, — тихо и сонно пожелала она, прижимаясь к нему.

— Спокойной ночи, Зельда.

Он почувствовал, как она засыпает — этот теплый комочек женственности в его объятиях. А потом он долго лежал без сна и думал о будущем.

На следующее утро Зельда проснулась с ощущением, что все тело у нее затекло. В случае необходимости в спальнике могли поместиться двое, но все-таки он был рассчитан на одного. Она осторожно подвинула ногу и почувствовала, что Расчет сразу же пошевелился. Переброшенная через ее грудь рука сжалась сильнее, и он зевнул ей прямо в ухо.