Нежный огонь любви - Кренц Джейн Энн - Страница 64

Бородой не мешало бы заняться.

Расчет провел рукой по щеке. Трехдневная щетина неприятно колола руку. Сам не понимая почему, он смутился. И раздосадованный своим смущением, на-гнурился:

— Завтра около полудня придет скиммер из Попытайся Опять.

Зельда разглядывала ведро со шлангом.

— А как насчет посылки для «Экселэкса»?

— Ты тоже о ней вспомнила? Я только что про нее думал. Вряд ли мне ее оплатят — доставка задержалась.

Встревожившись, она подняла голову и посмотрела на него:

— Если «Экселэкс» откажется платить, не отда-вай им посылку!

— Для репутации «Окончательного Расчета, лимитед» будет лучше, если я доставлю отправление с опозданием, чем вообще не доставлю. И потом, мне надоело, что кто-то постоянно пытается украсть эти чертовы датчики. Пусть теперь о них у «Экселэкса»

Голова болит.

— Расчет, — строго проговорила она, — ты не отдашь им посылку, если они откажутся платить! Ни в коем случае! После того, что нам пришлось из-за нее вынести! Отдавать ее бесплатно! Ну уж нет! Он насмешливо прищурился:

— Ты начинаешь разговаривать, как настоящий член экипажа почтового корабля. Она гордо вскинула голову:

— А я и есть настоящий член экипажа. Не могу понять, почему ты об этом вспоминаешь, только когда тебе это удобно. Ты прекрасно помнил об этом в тот вечер, когда явился в «Кровосос»и объявил, что мы отправляемся в эту увеселительную прогулку вверх по реке.

Она была права.

— Мне все-таки лучше было тебя оставить.

— Чепуха. Гонщик так или иначе до меня добрался бы и превратил в заложницу. Он ведь решил не отступать?

— Да, — согласился Расчет, вспомнив. — Так.

— Пока ты оставался жив, ты так или иначе напоминал ему о себе. Он не мог забыть о своем поступке в трясине — и все ждал, когда ты кому-нибудь об этом расскажешь. Мало того, ведь это он убил твоего брата. И он не мог не знать, что если ты когда-нибудь об этом догадаешься, то не успокоишься, пока не сведешь с ним счеты. Это, наверное, не давало ему покоя, и в конце концов он решил раз и навсегда покончить с тобой.

— Ты очень проницательная, Зельда Джунгли. Она улыбнулась:

— Меня обучали проницательности. А теперь отворачивайся. Я хочу вымыться.

Расчет хотел было попросить ее, чтобы она откровенно сказала, какие чувства испытывает при мысли о том, что он убил человека. Но потом, решив, что лучше будет об этом не знать, он отвернулся и снова полез в грузовой отсек.

— Я все вспоминаю тот скелет из инопланетного космического корабля, — сказала Зельда вечером, доев свою порцию овощей. Она так рада была, что осталась упаковка без мяса. Вряд ли она сумеет когда-нибудь полюбить этот продукт. Естественно, Расчет ее неприязни не разделял. Сейчас он доканчивал вторую порцию мясного блюда. Видимо, он испытывал поистине волчий голод.

— Не надо о нем вспоминать, а то будут сниться кошмары, — посоветовал он.

— Интересно, было ли то существо пилотом корабля, — продолжила она, не обратив внимания на его совет.

— Судя по размеру того шара, нескольких таких чудовищ он не вместил бы. Кто бы это ни был, но летел он один.

— Не считая яиц.

Расчет помолчал, сосредоточенно жуя.

— Да, яйца… Тут будет работы на целую лабораторию биологов. Может, корабль был рассчитан на колонизацию.

— Возможно, мы, люди, — не единственная раса, начавшая обживать другие планеты, — предположила Зельда. — Расчет, а что, если этот корабль был не один?

— Если тут и были другие, то, надо полагать, им повезло не больше, чем этому. Никто и никогда не сообщал о встрече с чем-либо похожим на это синее чудовище. По крайней мере я об этом ничего не слышал.

— Планета большая.

— Правильно. Но агрессивная разумная раса уже дала бы почувствовать свое присутствие. Мы находимся здесь уже несколько десятилетий.

— Да уж, с виду они были агрессивные, это точно. — Зельду передернуло. — Однако это им не помогло. Они не выжили.

— Благодаря тебе.

Эти слова потрясли ее до глубины души. Она только сейчас поняла, что она сделала: уничтожила единственных присутствующих в их системе представителей разумных существ, знакомых с принципами движения между звездами! Эта мысль ее ужаснула.

Увидев, как изменилось ее лицо, Расчет поспешно сменил тему разговора:

— Интересно, сколько времени пролежали те яйца? Скелет в ящике свежим не назовешь. Он мог пролежать в корабле сотни лет. Но яйца все еще не потеряли жизнеспособность.

— Вероятно, зародыши могли очень долго сохранять жизнеспособность внутри скорлупы, ожидая благоприятных условий развития, — предположила Зель-да. — Может быть, пилот корабля был ранен во время аварии. Он пошел на мысленный зов и оставил яйца — как ему показалось, в безопасности. Видимо, телепатический зов срабатывает с любым разумом. Он установил собственный защитный механизм, который был рассчитан на то, что зашедшее в прибежище существо в конце концов станет пищей для детенышей. А потом он вернулся в корабль, чтобы умереть. Ящик, в котором мы нашли скелет, мог быть неким медицинским устройством.

— Которое сломалось.

— Как ты любишь повторять, на Ренессансе очень трудно сохранять механизмы в рабочем состоянии. — Она улыбнулась. — А вот у тебя это неплохо получается.

Расчет пожал плечами:

— Я же тебе говорил: я всегда неплохо работал руками.

— Мы с тобой — хорошая команда, не так ли? Мои мозги плюс твои мускулы.

Расчет кинул на нее иронический взгляд:

— Может, я и не гений, как твой друг Мерсер, но время от времени я соображаю что к чему. И я по-прежнему могу отобрать у тебя весь сардит в «Свободном рынке».

При упоминании о Мерсере, Зельда вздрогнула. Она уже очень давно не вспоминала ни о нем, ни о Клеменции. Веселые огоньки в ее глазах потухли, и она грустно согласилась:

— Да, ты по-прежнему лучше меня играешь в «Свободный рынок».

Расчет мысленно чертыхнулся, спрашивая себя, какого дьявола ему понадобилось вспоминать о ее

Герое, Мерсере. Зельда права: руки у него работают хорошо, а вот голова — не очень. Расчет медленно доел свою порцию, ощущая, что Зельда вся ушла в свои мысли.

Она думала о Клеменции. Расчет нисколько в этом не сомневался. У него сжалось сердце: она думает о Клеменции и возвышенных отношениях, не испорченных волчьей страстью. Расчет честно спросил себя, что он может предложить Зельде в сравнении с мудрым и далеким Мерсером. Кабине «Окончательного Расчета» далеко до ухоженных садов и сверкающих фонтанов Клеменции. Это — не место, где благовоспитанная девушка захотела бы поселиться с мужчиной, который иногда злоупотребляет выпивкой и который часто будет прикасаться к ней с желанием, ничуть не напоминающим платоническое чувство.

— Ты собираешься прекратить свои поиски, Зельда?

Заморгав, она вернулась к действительности и печально улыбнулась Расчету:

— С меня достаточно вторжения посторонних в мои мысли. Наверное, надо родиться голубем, чтобы спокойно воспринимать то, что кто-то или что-то оказывается у тебя в голове.

— Да, это как-то нехорошо, — согласился он. — Мне не нравится, когда мною управляют. Не важно, с хорошими намерениями или с плохими. А в последние дни этого управления было так много На всю жизнь хватит.

— Во всяком случае, мы научились сопротивляться этому, — напомнила она ему.

— Мне по-прежнему претит мысленный контакт. — Расчет отставил в сторону пустой поддон и стал смотреть на огонь пламенника. — И я никогда это не приму.

Зельда тоже стала смотреть на пламя.

— Я же сказала — наверное, надо родиться голубем, чтобы мысленный контакт казался естественным. А я не родилась голубкой.

— Но растили тебя, как голубку.

— Да.

— Зельда, — спросил он, и вопрос помимо его воли прозвучал очень резко, — ты ведь можешь вернуться на Клеменцию?

Она удивленно подняла брови:

— Конечно. Никто меня оттуда не выгонял. Я уехала по собственному желанию. Там мой дом. Я могу вернуться когда захочу.