Нежный огонь любви - Кренц Джейн Энн - Страница 56

Когда сквозь сплетение лиан и ветвей наконец начал пробиваться рассвет, Зельда решила, что теперь камень Расчету не нужен. Больной по-прежнему прижимал его к себе. Ей это ох как не нравилось. Слишком похоже на зависимость. Жар не уменьшался. Дополнительное тепло, исходящее от камня, могло принести Расчету только вред. Опустившись рядом с ним на колени, Зельда попыталась вынуть каменную сферу из его рук.

— Нет! — Расчет еще сильнее прижал к себе камень. На секунду открыв глаза, он обжег ее яростным взглядом и совершенно ясно проговорил:

— Не трогай его.

Зельда отказалась от своей попытки и снова принялась обтирать его водой из ручья. Ночь уступила место дню. Несколько отчаянных вскриков возвестили об успехе последних ночных хищников. Зельда скоро научится понимать голос джунглей. Но это было совершенно не важно. После сегодняшней ночи ее уже ничего не удивляло. Она многому научилась за последние дни. Но это тоже было не важно.

К полудню Зельда почувствовала легкое головокружение. Видимо, именно о таком состоянии предупреждал ее Расчет. Она даже не знала, что можно сделать. Есть что-то из растительности она не решалась: Расчет убедил ее, что при этом слишком велик шанс отравиться. Без соответствующего оборудования провести анализ на присутствие токсинов невозможно.

Какое-то время она пыталась убедить себя в том, что вполне могла бы не есть еще один день. В конце концов она не раз постилась по одному или два дня, втайне испытывая силу воли. Это было давно, когда она еще верила, будто усилием воли сможет превратить себя в голубку. Ее попытки оказались безуспешными, хоть и Приводили к странному пьянящему возбуждению, которое на какое-то время убеждало ее в том, что она нашла удачный метод.

Сегодня проблема заключалась в том, что она не могла допустить ни головокружения, ни возбуждения. Ведь вокруг поляны кружит черт знает что, а на руках у нее больной! Ей надо сохранить силы. А это значит, что ей необходимо найти какую-нибудь пищу.

Она посмотрела за край защищенной поляны, отыскивая остатки прыгуна, которого накануне освежевал и выпотрошил Расчет. Он вытолкнул все, что осталось, за пределы круга. Сейчас там ничего не было — даже головы. Ренессанс, как всегда, эффективно распорядился отбросами.

Не то чтобы ей хотелось съесть то, что осталось от прыгуна. От одной мысли Зельду опять начало подташнивать. Она снова принялась обтирать Расчета, постаравшись не думать о еде.

Но когда она споткнулась, в очередной раз направляясь к ручью за водой, то не на шутку встревожилась. Неизвестно, сколько времени ей придется провести на поляне рядом с Расчетом. Здравый смысл требовал, чтобы она не позволила себе ослабеть. Ей просто необходимо поесть. Иначе все может плохо кончиться. И для нее, и для Расчета. Зельда внимательно осмотрела бластер. Насколько трудно подстрелить кого-нибудь вроде прыгуна?

Процесс наведения орудия на цель должен мало отличаться от концентрации мыслей для глубокого изучения какого-либо вопроса. Согласно голубиной философии, абсолютно все может быть оценено и познано. Кроме сосредоточенности, ей понадобится быстрая реакция и хорошая координация движений. С этим проблем не будет. Зельда в совершенстве владеет «Лунным светом в зеркалах».

Взяв бластер, она подошла к краю поляны и села там, поджав под себя ноги. Неизвестно, как долго ей придется дожидаться, пока что-нибудь съедобное не приблизится настолько близко, что в него станет легко попасть. Она заставила себя не думать ни о чем. Уж

Если охотиться, то надо действовать быстро и наверняка. Используя приемы медитации, Зельда достигла внутренней и внешней тишины. Она станет единым целым со своим оружием. Она забудет о поддельной голубке, которая держит незнакомый инструмент уничтожения. Бластер должен стать частью ее тела.

Слиться с бластером в одно целое оказалось совсем не трудно: она заставила себя не думать о том, что сейчас предстоит сделать. Можно было бы сказать, что она просто применила методы, которыми пользовалась, чтобы программировать компьютер или писать стихи. В основе всех видов деятельности лежала одна и та же философия тармонии.

Время шло, а в поле зрения не появлялось никого. Только мелькнула зеленая змейка. Но Зельде она показалась несъедобной. Зельда ждала. Позади нее Расчет тихо лежал, по-прежнему свернувшись вокруг своего драгоценного булыжника.

Когда на край поляны вдруг выскочил небольшой прыгун, она не задумываясь вскинула руку и нажала на спуск. Именно так и должно было все произойти — быстро и бездумно. Прыгунчик упал, пару секунд подергался — и затих. Зельда опустила бластер.

Медленно встав, она стряхнула с себя остатки ме-дитационного транса. При взгляде на убитое существо ее прежнее отвращение к поеданию мяса вернулось волной тошноты. На этот раз ей удалось справиться со своим бунтующим желудком. Осторожно выйдя за пределы круга, она схватила прыгуна за уши и стремительно вернулась под защиту прибежища.

Морщась, она смотрела на свою добычу. Его еще надо резать. Кровь. Сырое мясо. Нет, она не сможет! Она уже почти отговорила себя от неприятной попытки, как вдруг накатилась новая волна головокружения. Больше медлить нельзя. Решительно вернувшись к Расчету, она достала из его портупеи нож.

Расчет оказался совершенно прав: это ничуть не напоминало голографический фильм с аккуратной записью препарирования. Дважды Зельда останавливалась, дожидаясь, чтобы прошли сотрясавшие ее тело спазмы. Хуже пытки и представить себе невозможно! Оправившись, она снова принималась за дело. Теоретически она знала, что именно надо делать. Она ведь получила очень хорошее образование! Закончив, она выпихнула голову и требуху за пределы защищенной поляны.

Смывая с рук кровь, Зельда в последний раз дала волю своему желудку, а потом включила пламенник и насадила на кончик ножа окорочок прыгуна. Стараясь не обращать внимания на то, как шипит и потрескивает жир, она зажарила свою добычу. Попытавшись отключиться от происходящего, она откусила первый кусок, произнеся знакомые слова, предварявшие трапезу у голубей.

На этот раз все обошлось. Потребовалось немало волевых усилий, и в какой-то миг Зельде даже казалось, что ее желудок опять одержит над ней верх, но в конце концов победа все-таки осталась за ней. Медленно и методично она прикончила всю порцию. А потом поджарила второй окорочок и подошла с ним к Расчету.

— Постарайся поесть, — ласково попросила она, поднеся мясо к его носу, чтобы он ощутил его запах. Никакого ответа. Когда Зельда попыталась положить кусочек ему в рот, он его выплюнул. Со вздохом Зельда села. И что ей делать теперь?

Час спустя она бросила взгляд за край круга и увидела, что остатки прыгуна уже исчезли. Очередная трапеза Ренессанса была закончена. Даже костей не осталось. На этой планете все шло в ход.

День тянулся мучительно медленно. Дважды Зельда начинала дремать и, вздрогнув, просыпалась. Потом ей пришло в голову, что разумнее было бы поспать именно днем. Если она этого не сделает, то наверняка заснет ночью. Поляна казалась такой безмятежной! Когда глаза у нее начали закрываться в третий раз, Зельда разрешила себе заснуть.

Ее разбудило слабое потрескивание.

На джунгли опускались сумерки. Они с Расчетом провели у прибежища еще один день. Расчет! Она машинально взглянула в сторону своего спутника. Он по-прежнему крепко спал, свернувшись калачиком вокруг камня.

Снова потрескивание. Зельда проснулась окончательно. И тут же схватила бластер, лежавший у нее на коленях. Поднявшись, она осмотрела всю прогалину. Вокруг не было никакого движения. Когда странный звук раздался в третий раз, Зельда вдруг поняла, откуда он. Расчет! Камень, который тот по-прежнему держал в руках, дрожал.

— Голуби небесные!

Зельда подошла ближе. Она никак не могла понять, что происходит. Расчет все еще лежал, прижав к себе камень, но теперь булыжник в его руках словно вибрировал. Может, ей кажется? Нет. Прямо на ее глазах по камню вдруг пробежала большая трещина. Не сознавая, что делает, Зельда подняла бластер и шагнула вперед. На этот раз она силой отнимет у Расчета камень! Жар у него был всю ночь. Теперь он наверняка ослабел еще сильнее и не сможет ей помешать.