Любовница - Кренц Джейн Энн - Страница 65

Как просто быть машиной, движимой одной лишь механикой.

Дворецкий смотрел прямо перед собой, не поворачивая головы, не зная, что остается сзади и что ждет его впереди. У него не было ни прошлого, ни будущего, а настоящее управлялось строгими правилами мира механики.

Он не ведал боли.

И никогда не знал радости.

— В утренних газетах появилась лишь одна строка о миссис Вичерлей, — сказала Зоя. — Разумеется, никакого упоминания о том, что она была вымогательницей. Боже мой, да и кто бы мог подумать?! — Она откинулась на спинку красного бархатного римского диванчика. — Просто невероятно!

— Это единственное умозаключение, к какому мы с Маркусом смогли прийти. — Ифигиния поднесла к губам чашку с чаем.

— Просто не верится! — покачала головой Зоя. — Потрясающе!

Отис в глубокой задумчивости нахмурил свои густые брови:

— Если поразмыслить, то можно увидеть в этом определенную логику.

— Конечно! — подхватила Амелия. — Теперь понятно, почему Ифигиния так и не смогла найти никакой связи между кругом друзей Гатри и окружением лорда Мастерса. Ее просто не было.

— А значит, бессмысленны были и все мои поиски черного воска и печати с фениксом, — печально вздохнула Ифигиния. — А я-то была так уверена, что вот-вот найду их!

— Но с каким блеском Мастерс разгадал эту загадку! Надо же — сообразил покопаться в прошлом наших компаньонок! — с нескрываемым восторгом воскликнула Зоя.

Ифигиния возмущенно сверкнула глазами:

— Тем не менее его гипотеза оказалась ошибочной! Ваши компаньонки не были вымогательницами!

— Да, но именно его гипотеза привела к настоящей преступнице, — заметил Отис. — Мастерс чертовски умен!

Ифигиния недовольно поморщилась:

— И прекрасно знает об этом…

Редкий случай — улыбка вдруг заиграла на губах Амелии.

— Кажется, ты ревнуешь, Ифигиния.

— Да, я была слишком уверена в своей версии, — признала та. — Конечно же, гипотеза Маркуса просто восхитительна и, как верно заметил Отис, весьма логична. Невероятно, столько лет у миссис Вичерлей работали одни и те же компаньонки и гувернантки, которые собирали информацию о том, что происходит в лучших домах Лондона!

— Я всегда недолюбливала мисс Тодд, — вздохнула Зоя. — У нее глазки маленькой пронырливой крысы… Поэтому-то я и не держала ее долго.

— Следовало выставить ее гораздо раньше, — заметила Амелия. — Тогда она бы не пронюхала, что Марианна не дочь Гатри.

— Ты права! — сокрушенно покачала головой Зоя. — Можно лишь гадать о том, сколько еще людей стали жертвами коварной женщины! Неужели такие шпионки внедрялись в каждый дом?

— Вряд ли. — Ифигиния поджала губки. — По всей видимости, миссис Вичерлей действовала очень разборчиво и осторожно, по крайней мере до последнего времени. Она очень тщательно выбирала свои жертвы.

— Черт! — дернул усами Отис. — Но она поступила крайне опрометчиво, когда посмела включить в свой список мою Зою и подругу графа Мастерса!

— Да, — согласилась Ифигиния. — Весьма опрометчиво.

— Но, слава Богу, все уже позади! — Зоя взяла с подноса маленькое розовое пирожное. — Теперь можно всерьез подумать о сезоне. Признаюсь, пока я пребывала в тревоге по поводу этих ужасных писем, я упустила из внимания кое-какие детали, связанные со свадьбой Марианны.

Отис пристально посмотрел на Ифигинию:

— Мастерс уверен, что все закончилось?

— Кажется, он вполне удовлетворен исходом, — замялась Ифигиния.

— Отлично, значит, всему конец, — объявил Отис.

— Да. — Она встала и взяла с дивана свою белую шляпку. — Мы с Амелией удаляемся, нам необходимо встретиться со своим поверенным. Надеюсь, увидимся вечером в театре.

— Непременно! — радостно воскликнула Зоя. — Какое облегчение — сидеть в своей ложе и не чувствовать больше, что за тобой следит преступник!

— Есть еще одно затруднение. — Ифигиния по очереди неторопливо оглядела всех троих. — Наверное, вы понимаете, что, хотя история с вымогательницей закончена, в остальном ничего не изменилось.

Зоя непонимающе уставилась на нее:

— О чем ты говоришь, Ифигиния?

— Я должна остаться миссис Брайт до тех пор, пока общество в этом уверено.

— Черт возьми! — воскликнул Отис. — Она совершенно права! Ни в коем случае нельзя ничего менять, иначе Ифигиния будет опозорена!

— С самого начала мы договорились, что, как только дело будет сделано, я просто незаметно исчезну со сцены, — продолжала Ифигиния. — Но я передумала.

Зоя с мрачным интересом взглянула на племянницу:

— Собираешься закончить сезон любовницей Мастерса?

— Вот именно.

Тетя обменялась встревоженными взглядами с Отисом и Амелией. Потом снова повернулась к Ифигинии:

— И он одобряет твой план?

— Более или менее, — уклончиво ответила та. Трудно было бы объяснить им, что Маркус настаивает на браке. Ифигиния боялась, что все немедленно встанут на его сторону, но ведь она не могла выйти за Маркуса, пока не сумеет заставить его влюбиться.

Разоблачение вымогателя казалось теперь очень простым делом по сравнению с новой задачей. Ведь теперь ей предстояло сделать невероятное: убедить Маркуса изменить своим правилам.

Она чувствовала настороженное молчание Амелии, когда они вместе спускались по ступеням Зоиного особняка. Кузина не проронила ни слова до тех пор, пока лакей не закрыл за ними дверцу белого с золотом экипажа.

— Довольно, Амелия. — Ифигиния откинулась на белые бархатные подушки и расправила юбки. — В чем дело?

Та пристально заглянула ей в лицо:

— Я заметила, как ты замялась, когда заверяла Зою и Отиса в том, что вся эта история навсегда закончилась. Тебя что-то тревожит?

Маленький экипаж тронулся и покатил по мостовой. Ифигиния выглянула в окошко. Было около пяти часов вечера, и улицу буквально запрудили модные экипажи, спешащие в парк.

— У меня действительно на душе неспокойно. Мы с Маркусом вчера перед уходом очень тщательно обыскали стол миссис Вичерлей…

— И?..

— И не обнаружили ни печати с фениксом, ни следов черного воска.

— Уверяю тебя, Констанция Вичерлей, какой бы она ни была, обладала достаточным умом. Все это время она, наверное, жила в постоянном страхе разоблачения и ни за что не оставила бы на видном месте неопровержимых доказательств своей виновности!