Любовница - Кренц Джейн Энн - Страница 55

На следующее утро Беркли появился в библиотеке лондонского особняка Маркуса. С усталым вздохом он рухнул в кресло, водрузил на нос очки и извлек из кожаного саквояжа несколько листов бумаги.

Маркус откинулся на спинку кресла. Едва сдерживая любопытство, он смотрел, как поверенный изучает свои бумажки.

— Итак? — Ему казалось, прошла целая вечность, хотя пауза длилась каких-нибудь две минуты.

Беркли торжественно откашлялся и посмотрел на Маркуса поверх золотой оправы.

— Начнем с того, милорд, что, оказывается, нет и никогда не существовало никакого мистера Брайта. То есть, я хочу сказать, не было мужчины, который когда-нибудь вступал бы в брак с нашей миссис Брайт.

— Это мне уже известно. — Воспоминание о полночном свидании в храме Весты вновь опалило мозг Маркуса.

В тысячный раз ожили в его душе волшебные воспоминания о том, как он вонзился в горячее, прекрасное тело Ифигинии… И вновь, кажется, также в тысячный раз, его охватило безумное желание. Он почти явственно чувствовал шелковистые завитки меж бедер Ифигинии. В памяти промелькнула изысканная округлость ее грудей — какие у нее соски, точно спелые сочные ягоды. Ни с чем на свете не сравнить их вкуса!

Ее прелестное нежное лоно напоминало прекрасный экзотический плод, когда-то выращенный Маркусом в оранжерее. Запах ее тела… разве можно забыть его?

Жесткие брови Беркли собрались в короткую полоску над переносицей.

— Прошу прощения, милорд, но если вы знали о том, что миссис Брайт… то есть, я хотел сказать, мисс Брайт никакая не вдова, то зачем посылали меня в Лондон?

— Тогда, перед вашим отъездом, я еще не знал об этом.

— Но каким образом вы все-таки узнали? Клянусь, это тайна для всего Лондона!

Маркус помолчал, подыскивая самый неопределенный ответ.

— Я открыл правду о мисс Брайт, используя те же научные методы, которые применяю к исследованию проблем иного порядка.

Беркли, казалось, был совершенно сбит с толку.

— Вы имеете в виду телескоп? Или микроскоп?

— Я имею в виду наблюдение и эксперимент.

Маркус выпрямился и положил локти на стол. Сцепив пальцы, он со смешанным чувством тревоги и нетерпения посмотрел на своего поверенного:

— Что еще удалось вам узнать?

Беркли сверился со своими бумагами.

— Мисс Брайт родилась и выросла в Дипфорде, крошечной деревушке в Девоне. Я с огромным трудом разыскал ее, уверяю вас.

— И тем не менее, — заметил Маркус, — вы нашли ее.

— Да, милорд.

…А если Беркли сумел отыскать и Дипфорд, и сведения о несуществующем мистере Брайте, значит, это сумеет сделать и кто-нибудь другой… Если кого-нибудь, например того же таинственного вымогателя, заинтересует прошлое Ифигинии, он без труда выяснит, что никакая она не вдова, а следовательно, на нее распространяются все те строжайшие правила, какие общество навязывает незамужним женщинам и невинным девушкам.

Он не знал, что беспокоит его больше — опасность, грозящая Ифигинии, или то, что она решительно отказывается видеть эту опасность.

— Продолжайте, Беркли.

— Ее родители — оба с весьма эксцентричными характерами — погибли в море, когда девушке едва исполнилось восемнадцать. Ей пришлось взять на себя и заботы о воспитании младшей сестры, Корины.

«Как и мне пришлось самому воспитывать Беннета», — подумал Маркус.

— На какие же средства она содержала себя и сестру? Они получили доходное наследство?

— Нет. Им достались жалкие гроши, которые мисс Брайт выручила, продав материнские картины и пару каталогов своего отца.

Маркус задумчиво повертел в пальцах печать:

— Не густо…

— Совершенно верно, милорд, но мисс Брайт оказалась весьма предприимчивой особой.

Маркус почувствовал внезапный холодок в груди.

— Что вы имеете в виду?

— Оправившись от удара после гибели родителей и осознав, что осталась на свете одна-одинешенька и должна теперь каким-то образом содержать себя и сестру, мисс Брайт первым делом продала картины матери и каталоги отца. На вырученные деньги открыла Академию юных леди.

Маркус чуть не уронил печать и вытаращил глаза на Беркли:

— Мисс Брайт давала уроки юным леди?

— Совершенно верно, милорд.

— Осанка, манеры, правила приличия? Что-то в этом роде?!

— И не только это. Очевидно, ее заведение пользовалось превосходной репутацией. Очень многие респектабельные сквайры, жившие по соседству, посылали туда своих дочерей.

— Боже праведный! — Маркус едва сдержал взрыв безумного хохота.

Слишком невероятной была мысль об Ифигинии — дерзкой, вызывающей, безрассудной Ифигинии, обучающей юных леди жестким, неумолимым правилам света.

— Через год после того, как мисс Брайт потеряла родителей, к ней приехала жить ее кузина, мисс Фарлей. Кажется, она стала преподавать в академии математику и естествознание.

— Так вы говорите, заведение пользовалось отличной репутацией?

— Да, милорд. То же самое можно сказать и о репутации самой мисс Брайт. Поверьте мне на слово — в таком крошечном местечке, как Дипфорд, любой просчет, любая ошибка или малейшее отклонение от общепринятых норм немедленно становится достоянием гласности и жестоко карается.

— Любая оплошность могла стоить ей потери средств к существованию…

— Этого более чем достаточно, милорд. Наставница юных леди должна отвечать самым высоким требованиям. Разумеется, ни единого пятнышка не может быть на ее репутации.

— Бедняжка Ифигиния!

— Простите, сэр?

— Не обращайте внимания, это я так… Продолжайте, Беркли. Что еще удалось выяснить?

— Позвольте мне взглянуть… — Беркли торопливо перелистал бумаги. — Три года назад мисс Брайт сделала еще один смелый шаг, принесший ей очень солидный выигрыш.

— Что еще за шаг?

— Они с кузиной основали собственный инвестиционный фонд, полностью состоявший из вдов и незамужних женщин — иными словами, особ, находящихся в таком же положении, что и они сами. Все женщины внесли скромные суммы в фонд, и деньги были вложены в строительство.

— Собственный строительный проект?

— Да, милорд!

— Какой именно?