Мистика - Джонс Стивен - Страница 92

— Наши внутренние дела, — отрезал Душегуб. — Пожалуйста, стой где стоишь.

В маленькой комнате горели свечи, и в их ярком свете Гарри смог разглядеть тела, распростертые на голой кровати. Женщина из того дома на Ридж-стрит и ее ребенок. Оба были умерщвлены опытной рукой посланника Ватикана.

— Она сопротивлялась, — сказал Марчетти, не слишком обеспокоенный тем, что Гарри обозревал результаты его работы. — Мне нужен был только ребенок.

— Что это было? — настаивал Гарри. — Демон?

Марчетти пожал плечами:

— Мы никогда не узнаем. Но в это время года обязательно что-то пытается пролезть сквозь ограждения. Для нас безопасность важнее жалости. Кроме того, есть люди, и я причисляю себя к их числу, которые верят в такие вещи, как лжемессия.

— Мессия? — повторил Гарри и посмотрел на крошечное тельце.

— Полагаю, он обладал какой-то силой, — сказал Марчетти. — И мог пойти неверным путем. Вы мне еще спасибо должны сказать, Д'Амур. Ваш мир пока не готов к Апокалипсису. — Он посмотрел мимо Гарри на юнца, стоявшего на лестнице. — Патрик, ангел мой, не подгонишь ли машину? Я опаздываю на мессу.

Марчетти швырнул перчатки в кровать.

— Вы не можете ставить себя над законом, — произнес Гарри.

— Я вас умоляю, — сказал Душегуб. — Не порите чушь. Время уже позднее.

Внезапно Гарри почувствовал острую боль в затылке. По шее потекла кровь.

— Патрик полагает, вам пора домой, Д'Амур. И я тоже.

Острие ножа вошло чуть глубже.

— Да? — спросил Марчетти.

— Да, — ответил Гарри.

— Он был здесь, — сказала Норма, когда Гарри пришел к ней снова.

— Кто?

— Эдди Аксель, хозяин «Аксельс Суперетт». Он прошел насквозь, прозрачный, как дневной свет.

— Мертвый?

— Конечно, мертвый. Он убил себя в камере. Спросил меня, видела ли я его душу.

— И что ты ответила?

— Я же телефонистка, Гарри. Просто соединяю. Я ничего не смыслю в метафизике. — Она взяла бутылку бренди, которую Гарри поставил на столик рядом с ее креслом. — Как мило с твоей стороны. Присаживайся. Будь как дома. Пропусти стаканчик.

— В другой раз, Норма. Сегодня я слишком устал. — И Д'Амур направился к двери. — Кстати, — сказал он, — ты была абсолютно права. На Ридж-стрит действительно что-то было…

— И где это теперь?

— Отправилось… домой.

— А Ча-Чат?

— Все еще здесь где-то болтается. Настроение у него просто ужасное…

— Манхэттен и не такое видал, Гарри.

Это было слабым утешением, но Д'Амур пробормотал что-то в знак согласия и закрыл за собой дверь.

Снегопад на улице все усиливался.

Гарри стоял на ступеньках и следил за тем, как снежинки танцуют в свете фонаря. Он где-то вычитал, что не бывает двух одинаковых снежинок. Если даже жалкие снежинки отличаются таким разнообразием, что тогда говорить о непредсказуемости событий.

«Каждая минута бытия принадлежит самой себе, — размышлял он, подставляя лицо укусам вьюги. — И я недолжен задумываться над тем, найду ли я утешение в понимании того, что между этим промозглым часом и рассветом будет еще множество таких моментов — возможно, слепых, возможно, яростных и бесплодных, — но по крайней мере имеющих право на существование».

Ким Ньюман

Семь Звезд

Эпизод пятый

МИМСИ

Однажды весной ей позвонил сам Дьявол.

— Детективное агентство Салли Роудс, — бодро сказала она в трубку, стараясь изобразить секретаршу.

— Мисс Роудс, — голос его звучал немного искаженно, наверно, он говорил по громкой связи, — это Дерек Лич.

Она повесила трубку.

Этот голос задевал ее за живое.

Она посмотрела из своей офисной части квартиры на жилую половину. Джером, ее сын, собирал из «Лего» робота, якобы под присмотром Нила, ее бойфренда, который скрючился на дряхлом диване и черкал что-то в блокноте. Нил все еще обдумывал план книги, писать которую решил начать еще три года назад. Детали «Лего» были разбросаны по всему полу, громоздясь вокруг кошачьей корзины и нескольких кофейных чашек, оставленных Нилом. «Все нормально», — подумала она. Ребенок. Мужчина. Домашнее животное. Игрушки. Беспорядок, но такой, с которым она могла справиться, который она любила.

Телефон зазвонил снова. Она не стала брать трубку. Офисная часть квартиры была другой, на ней царил порядок. Компьютер, факс, картотека, стол. Здесь она думала. Там, на софе, посреди любимого беспорядка, она чувствовала.

Теперь она нарушала свои собственные правила.

Трезвонящий телефон задевал ее чувства.

За столом она занималась делом. Она должна была быть тверже, сильнее.

Она сняла трубку, но не назвала себя.

— Мисс Роудс, за каждую секунду, пока вы не будете бросать трубку, я пожертвую сто фунтов вашему любимому благотворительному обществу. Насколько я знаю, это «Шелтер»? [85]

Ее не удивило, что Личу известно про ее поддержку «Помощи бездомным». Мультимедийный магнат знал все и про всех. На вершине Пирамиды в лондонском Докленде в его распоряжении было все знание мира.

— Продолжайте, — сказала она.

— Невзирая на наши былые разногласия, я восхищен вашей независимостью.

— Благодарю. Итак, о чем речь?

— Мой друг нуждается в ваших услугах.

— У вас есть друзья?

Ей представлялось, что у Лича имеются лишь помощники, служащие и имущество.

— Лучшие друзья покупаются за деньги, моя дорогая. Шутка. Можете смеяться.

— Ха-ха-ха.

— Моего друга зовут Морин Маунтмейн. У нее есть дочь, Мимси, которая пропала. Морин хотела бы нанять вас, чтобы найти ее.

— У вас должны быть люди, способные это сделать. Если эта Морин Маунтмейн в самом деле ваш друг, почему вы не пустите по следу своих гончих?

— Вы располагаете возможностями, которых нет ни у кого из работающих на меня.

Самые пугающие слова, которые ей когда-либо говорили. Лич не стал уточнять.

— Салли, вы причинили мне беспокойство. Дважды. Ваша жизнь была бы намного проще, если бы вы предпочли не вставать на моем пути. В вас есть что-то от непорочности святой. Никто в моей организации про себя такого сказать не может. Справиться с этим делом способен лишь человек, обладающий вашими добродетелями. Я взываю к вам, как к земной святой, помочь моему другу.