Кофе с перцем - Красавина Екатерина - Страница 33

В ночной клуб «Золотая лихорадка» ее приняли сразу. Зарплата была пятьсот долларов в месяц. Не фонтан, подумала Лариса. Многим со стороны кажется, что жизнь «клубных» девушек — сплошной рай. На самом деле — труд каторжный. А зарплата — явно заниженная. Но все равно это на порядок больше, чем в кафе. Кроме того, это дает ей возможность совершенствовать пластику. А в выходные дни она начнет брать уроки актерского мастерства. И еще… Ларисе было жалко, что она перестала заниматься айкидо. Хорошо бы возобновить занятия, подумала она. Наверняка в Москве есть хорошие секции. И тут ее осенило. Надо позвонить Николаю Степановичу и спросить его: может ли он порекомендовать ей какую-нибудь секцию айкидо? Крупные мастера восточных единоборств поддерживают между собой контакты, регулярно обмениваются опытом. Не откладывая дела в долгий ящик, Лариса в тот же вечер позвонила Учителю. После краткого приветствия возникла пауза. Лариса стала рассказывать ему, как прожила это время, чем занималась. Но он прервал ее: «Я чувствую, что ты не хочешь об этом говорить. И не надо». Лариса с облегчением вздохнула. Действительно, распространяться о работе официанткой в кафе ей не хотелось. Лариса изложила свою просьбу. Николай Степанович задумался. «Да, конечно, у меня есть кое-какие связи с руководителями секций. Это хорошо, что ты решила продолжить занятия. Айкидо требует постоянного совершенствования. Записывай один телефон. Галаузов Эльдар Александрович. Я позвоню ему предварительно и расскажу о тебе. Как настроение?» — задал вопрос Николай Степанович. Лариса немного помолчала и ответила: «Нормально». — «Не унывай, — услышала она. — Все будет так, как ты и задумала». — «Спасибо, — с кратким смешком сказала Лариса. — Но иногда… я перестаю в это верить». — «Твои сомнения — нормальны. Гораздо хуже, когда люди вообще ни в чем не сомневаются. Идут напролом. Гибкость — большая сила. Я тебе всегда об этом говорил». — «Я помню ваши слова, — тихо сказала Лариса, — помню».

Она распрощалась с Учителем, но долго еще лежала на кровати, прижимая к груди трубку. Она ни о чем не думала, голова была ясно-пустой. Она понимала, что наступает новый этап в ее жизни. И ей надо выжать из него максимум возможного.

На следующий день после работы Паша сразу помчался домой. Вчера его сморил сон, и он не стал просматривать полученный материал, решив, что теперь это от него никуда не денется. Зато сегодня у него свободный вечер и уйма времени.

Вера Константиновна, услышав, что пришел Паша, крикнула:

— Ужинать будешь?

— Потом.

— Ты что, уже наелся?

— Нет. Просто не хочу.

— Смотри! А то у меня голубцы в томатном соусе.

— Спасибо, но потом! — прокричал Паша из коридора. — Я только чаю хочу.

Он пробыл на кухне ровно одну минуту. Столько ему хватило, чтобы налить себе чай в большую керамическую кружку с абстрактным рисунком в стиле «а-ля Матисс», чмокнуть в щеку бабушку и послать ей смушенно-виноватую улыбку. Он отказался от голубцов в томатном соусе. А это, с точки зрения Веры Константиновны, было непростительным поступком.

Паша предусмотрительно запер дверь (он не хотел, чтобы ему мешали) и сел в кресло около стола. Кружку он держал в руках. Сейчас он просмотрит дискету, выпишет фамилии девушек. А потом найдет их адреса в справочном столе. Или разорится и купит на Горбушке диск с московскими адресами и телефонами. Он разыщет этих девушек и побеседует с ними. Правда, здесь тоже все надо хорошенько продумать. Они могут и не захотеть разговаривать с Пашей, пошлют его куда подальше, и все. И останется он несолоно хлебавши. Здесь тоже необходимо тонкий предлог придумать, такую байку сочинить, чтобы и подкопаться было невозможно. Но он сможет это сделать. У него все получится. Вон как он вчера перед Надин все разыграл! Как актер первоклассный. Так и с девушками будет… Паша почувствовал, как в груди у него набух червячок самодовольства. Он вдруг показался сам себе весьма ловким, хитрым и изворотливым молодым человеком (чего раньше с ним никогда не было). Прямо не Паша Ворсилов, а агент 007. Его превосходительство Джеймс Бонд собственной персоной!

Чай уже почти остыл. Паша сделал глоток и поморщился. Идти опять на кухню не хотелось, а пить чай холодным он не привык. Паша посмотрел в угол. Там стоял и ухмылялся пузатый китайский божок. Его вид не понравился Паше. Он встал, подошел к скульптуре и развернул ее лицом в угол. Так-то лучше. Смейся сам над собой, а надо мной не надо!

Просмотрев полученный материал, Паша удивился одному обстоятельству. Как и в случае с Ларисой Марголиной, девушкам давалась очень подробная медицинская характеристика. Рост, вес, частота пульса, объем грудной клетки, цвет кожных покровов, группа крови. Да, конечно, американцы народ дотошный, въедливый. Все взвешивают, рассчитывают, обмеривают. Павел уже пришел к этому выводу, когда впервые увидел досье Марголиной. Но все равно странно…

Четыре девушки. Светлана Сугробова, Ирина Розен, Наталья Горностаева и Жанна Любавина. Симпатичные. Паша всматривался в их лица. Кто-то из них, возможно, причастен к похищению Ларисы Марголиной. Кому-то она перешла дорогу, и ее решили убрать. Но кто? Кто? Светлана Сугробова? Приятный овал лица, большие серые глаза, припухлые губы. Светлые волосы распущены по плечам. Ирина Розен, брюнетка с капризным ртом и стервозным выражением лица? Наталья Горностаева: пепельные волосы, голубые глаза и хищный большой рот? Жанна Любавина, напоминающая лисичку: хитрые, чуть удлиненные глаза и скуластое лицо? Кто из них пошел на преступление? Кто? Паша старался прочитать ответ на их лицах. Он когда-то с интересом познакомился с теорией знаменитого итальянского судебного психиатра Чарльза Ломброзо, который считал, что преступник уже с рождения носит на себе «криминальное клеймо». И по строению черепа, чертам лица можно уже заранее вычислить человека суголовными наклонностями.

Может быть, кто-то из этих четырех девушек тоже уже носит на себе «криминальное клеймо», только он, Паша не может его увидеть? Но минуту спустя Паша сказал себе, что он болван и кретин. И вместо того, чтобы пялиться на лица незнакомых девушек, лучше пораньше лечь спать. А завтра после работы подъехать в стол справок и попытаться узнать их адреса и телефоны. Это рациональный подход к проблеме. А рассчитывать, что по лицу обнаружишь преступницу, — глупо и наивно.

Паша решил, что он человек, способный к здоровой самокритике, значит, он способен и к самоусовершенствованию. С чем он себя и поздравил. Паша вдруг подумал, что за последнее время (а если быть точнее, за последние дни) он только и делает, что упивается своей ловкостью, умом и сообразительностью. С чего бы это? Раньше за ним такого не наблюдалось. Наоборот, сколько себя Паша помнил, он всегда был склонен к самоуничижению и различным комплексам. Ему вечно казалось, что он — классический недотепа и неудачник. Только, пожалуй, после встречи с Надин он стал потихоньку избавляться от жуткой неуверенности в себе. Так почему же ему не похвалить себя, если он в сложных ситуациях оказывается на высоте? Может быть, его в дальнейшем ждут и вовсе радикальные метаморфозы. Он окончательно станет новым человеком — умным, толковым, неотразимым. И в «Квадро» ему поручат возглавить отдел, наконец-то поняв, каким прекрасным специалистом он является.

Паша почувствовал, что в нем проснулся аппетит. Воображение тут же нарисовало тарелку голубцов в томатном соусе. И Паша пошел на кухню, что-то напевая про себя.

Эта девушка нравилась ему меньше предыдущей. Слишком капризная, надменная. Сразу видно — стерва порядочная. Чем-то она напомнила ему первую жену, с которой он давно расстался. Глаза ее не умоляли о пощаде, а, напротив, смотрели гневно, с отвращением. Рот был заклеен пластырем. Если бы он отлепил его, она, наверное, выплюнула бы в него поток бранных слов. Резких, гневных. Как звонкие оплеухи. Она не боялась, а презирала его. Но ему было на это, в сущности, наплевать. Ему была нужна не она сама, а ее кровь. Было бы интересно смешать кровь всех людей: что бы тогда получилось? Океан крови? Он представил себе, как припадает к этому океану и пьет, пьет, пьет, не в силах утолить свою жажду. Он вздувается от выпитой крови, пухнет, как паук, и наконец с шумом лопается. И его частицы разлетаются в воздухе мельчайшими красными капельками, как брызги водопада. Если бы он мог выбрать свою смерть — эта была бы наилучшей. Но в глубине души он уже чувствовал усталость и желание поскорее воплотить в жизнь свою месть. План, который он придумал, был восхитительным. И эти девушки, их отбор. Он не смог бы так четко и рационально все продумать, если бы ему не помогал один человек. Именно благодаря ему все получило свое зримое воплощение. И его фантазии стали окончательной реальностью. Он рассматривал предложенные ему кандидатуры и утверждал их. Особенно его поразила одна. Лара… Но его любимая девушка еще не давала о себе знать. Где она? Лара… Он закрыл глаза и тихо застонал. Ему так хотелось смотреть в эти бездонные зеленые глаза и медленно пить ее кровь! Смакуя, по каплям. Как божественный нектар. Может быть, еще немного, еще чуть-чуть — и его мечта сбудется? Во всяком случае, он так хотел этого, что верил в близкое осуществление задуманного.