Кофе с перцем - Красавина Екатерина - Страница 10

Какими судьбами ее занесло в Стамбул, в грязную турецкую лавочку? Ее что, похитили? Паша не мог отделаться от мысли, что все это — бред и фантазия, рожденная в его воспаленном мозгу. Слишком все это было невероятным, удивительным, чтобы походить на реальность. Но…

Лариса Марголина существовала в действительности. И свидетельством тому — ее фотография, на которую он сейчас смотрел. И он видел ее в Самбуле. Это были два реальных факта, которые он не мог подвергать сомнению. Хотя бы потому, что Паша всю жизнь считал себя трезвым, здравомыслящим человеком, твердо стоящим на земле, а не витающим в облаках. Он не читал, как многие его знакомые, фэнтези, считая это заумным вымыслом. Он даже не смог досмотреть до конца первую часть «Властелина колец». Как только на экране возникли хоббиты, Паша понял, что зря он купил этот диск. Игрушечная Хоббитания с ее обитателями была ему неинтересна.

А тут — странное, непонятное стечение обстоятельств!.. Лариса Марголина, умершая год назад и чудесным образом воскресшая в Стамбуле. Налюбовавшись ее лицом, Паша поместил фотографию в отдельную папку и назвал ее face. Потом, секунду подумав, переименовал: Lara. Он щелкнул мышью и раскрыл информацию, закодированную под номером 0021. Она была размещена на том же самом диске, который он взял, не спросив у Надин, но отдельно, в конце.

Лариса Марголина, актриса, родилась в 1981 году. Занималась в театральном кружке при Дворце молодежи. В 1999 году переехала в Москву. Играла в театре «Марионетки». Снималась в фильмах: «Последний излом», «Полет над небом». В настоящий момент участвует в пробах на роль главной героини в сериале «Придворный роман».

Внешность яркая, запоминающаяся. Здоровье отличное. Все показатели — удовлетворительные: пульс, давление, кожный покров. Группа крови — вторая. Допущена до участия в проекте.

Паша чуть не присвистнул! Но вовремя вспомнил, что сейчас глубокая ночь. Не совсем подходящее время для свиста. Он может разбудить бабушку. Она спит очень чутко. И часто просыпается среди ночи. Ну американцы, ну дают, усмехнулся Паша. Как же они привыкли все детализировать, взвешивать, уточнять. Принято считать, что самый педантичный народ — немцы. По-моему, американцы их давно уже переплюнули, подумал Паша. Как они составляют контракты: каждый чих учитывают, как скрупулезно во все вникают… Паша знал об этом не понаслышке. Фирма, на которой он работал, в некоторых областях сотрудничала с американцами. Так вот, его начальник, Константин Борисович, каждый Раз перед приездом заокеанских партнеров пил валерьянку и глотал пачками успокоительные таблетки. Настолько они выводили его из себя своей придирчивостью и дотошностью.

И сейчас Паша мог наглядно убедиться в хваленой американской пунктуальности. Даже здоровье приняли во внимание. Все показатели учли! Впрочем, это они, наверное, для медицинской страховки. Чтобы знать: на какую сумму страховать. А то вдруг во время съемок здоровье у актрисы откажет — в обморок упадет или руку сломает.

Паша вышел из справки и задумался. Он не представлял, что ему теперь делать. Где и как искать концы истории с Ларисой Марголиной? Может, обратиться к Надин? Сегодня она пришла в раздражение от его расспросов. Но это понятно: срочная работа, бессонная ночь, а тут он лезет со своим любопытством. Надо будет поговорить с ней в другой раз, когда выпадет более подходящий момент.

Он выключил ноутбук. И лег спать. Половина четвертого ночи. Хорошо, что завтра не надо идти на работу. И можно выспаться.

ГЛАВА 3

— Сколько ты думаешь спать, соня? — услышал он утром сквозь сон слова бабушки.

— Сейчас встаю! — крикнул Паша, откидывая одеяло. — Бр-р, — прорычал он. Голова раскалывалась.

Он побрел в трусах и в майке к гантелям. Надо было сделать хоть несколько упражнений. А то мышцы ослабли. В своих мечтах Паша иногда воображал себя хорошо натренированным качком. С мышцами, как у Брэда Питта в «Трое». Но он понимал, что до Питта ему далеко. Занимается он нерегулярно, от случая к случаю, тогда как в физкультуре главное — систематичность. А потом, природная конституция у него не та, чтобы красоваться мускулами.

Паша поднял несколько раз гантели. Но заниматься физрой не хотелось. В другой раз, пообещал он себе. Когда будет настроение.

— Завтрак подогревать? — крикнула Вера Константиновна.

— Да.

По квартире плыл божественный запах. Блинчики! Бабушка великолепно готовила. Особенно ей удавалась выпечка.

— Бабушка! — сказал Паша, входя в кухню и целуя ее. — Как ты меня балуешь!

— Приходится, а что делать! Внук-то один!

— Как жаль! Было бы у тебя двое или трое внуков, вот было бы здорово.

По лицу Веры Константиновны пробежала тень. Вдруг это больная тема, мелькнуло в голове у Паши. Может быть, может быть… но свою мысль до конца Паша додумать не успел: перед ним выросла аппетитная горка блинов.

— С чем будешь? С клубничным вареньем? Со сметаной? Со сливочным маслом?

— Со сметаной. Мама ушла?

— Да, сегодня у нее тяжелый день. На работе, а потом прием — там, — качнула головой вправо Вера Константиновна. «Там» — означало квартиру на Чистых Прудах.

— Ясно. Значит, придет поздно?

— Да. Не рано. У тебя сегодня последний день отдыха?

— Не напоминай об этом, — попросил Павел.

— Отдыхать — не работать. Рассказывай, как там в Стамбуле? Вчера ничего сообщить не успел. Сразу к своей Надин умчался. Ну понятно, дело молодое…

Паша невольно покраснел.

— Да… Надин… — И тут он спохватился. Его же просили описать Стамбул, а не Надин. — Город замечательный. Красивый. Для нас это экзотика. Мечети, архитектура. — Паша подумал, что он несет жуткую околесицу. Второклассник и то рассказал бы лучше. Живописнее. А он изъясняется, как Эллочка Людоедочка. Но ничего не мог с этим поделать. Во-первых, Стамбул уже выветрился из его головы в связи с тем, что он вчера увидел на диске у Надин — лицо Ларисы Марголиной, в которой он признал девушку, встреченную им на стамбульском базаре. Во-вторых, он не выспался. И с трудом приходил в себя. В-третьих, на него Стамбул не произвел никакого впечатления.

— Какие блинчики! — изобразил на лице умиление Паша. Ему хотелось увильнуть от стамбульской темы. — Смак!

— Вот сметана.

— Как я соскучился в Турции по твоей кухне!

— Что, там плохо кормили?

Паша решил больше не возвращаться к Турции. Ни под каким соусом и видом.

— Да… неважно! Чуть не забыл! Подарок! — Паша выскочил из-за стола с блином во рту.

— Поешь! Потом вручишь. Но Паша уже не слышал ее.

— Вот, — через минуту он протягивал Вере Константиновне лежавшего на ладони светло-бежевого слоника.

— Спасибо. Люблю путешествовать. Когда-то я ездила в Крым…

— Я пошел, — сказал Паша.

— Ты еще толком не поел.

— Не хочу. Наелся.

— Во сколько придешь?

— Не знаю.

— Если задержишься — предупреди! — велела бабушка.

— Я позвоню тогда.

Никакого четкого и стройного плана в голове у Паши не было. Он решил действовать наобум. Экспромтом. Первым делом он хотел разговорить Надин, хотя понимал, что сделать это будет очень нелегко. Кроме того, Надин была на работе. Отвлекать ее — опасно. Можно получить выговор. Но рискнуть стоило. Паша ощущал в себе такую жажду деятельности, что сидеть сложа руки он больше не мог ни одной минуты.

Закрывшись в комнате, Паша набрал номер мобильного Надин. Ее голос был чуть сонным, как будто бы она только что проснулась.

— Алло! Паш, ты?

— Ну я, — бодро ответил Паша. — Кто же еще? В трубке возникла пауза.

— Ты что-то хотел?

— Да. Увидеть тебя.

На этот раз пауза была длиннее первой.

— В смысле?

— Увидеться, повстречаться, побеседовать. У меня нет, к сожалению, под рукой словаря Даля, чтобы перечислить все значения слова «увидеться».

— Паша, Даль мне не нужен. Обойдемся без него, — сказала Надин.

— Надин. Я хотел просто с тобой поболтать. Очень соскучился. Вчера мы пахали как волы…