Государство страха - Крайтон Майкл - Страница 102

– Не останется, – сказал Кеннер.

– Вообще-то, сэр, я просто уверен, что кого-то в доме они непременно оставят. Такие богачи всегда оставляют дома под присмотром.

– Нет, – сказал Кеннер. – Из этого дома уберутся все. Он будет абсолютно необитаем.

Паренек нахмурился.

– Кстати, а чей это дом?

– Принадлежит господину по имени В. Аллен Уилли, – ответил Кеннер. А затем добавил:

– Он филантроп.

– Ага, вон оно как… Так он что же, связался с какой-то бандой?

– Ну, можно сказать и так, – кивнул Кеннер. – Своего рода рэкетирской крышей.

– Тогда все сходится, – понимающе закивал паренек. – Потому как такие бабки честным путем не заработать. За этим должна стоять какая-то темная история, вы согласны?

Кеннер ответил, что согласен. Действительно, биографию В. Аллена Уилли можно было назвать типично американской, как жизнеописание «Оборванца Дика», принадлежавшее перу Алджера Хорейшио.[36] Аллен Уилли начал с создания сети магазинов дешевой одежды, которую шили на фабриках стран третьего мира, на Западе эти тряпки продавались по цене, раз в тридцать превышающей закупочную. Через десять лет он продал свою компанию за 400 миллионов долларов. А вскоре после этого стал, по собственному определению, радикальным социалистом, борцом за лучшую жизнь для широких масс, за защиту окружающей среды.

Теперь он яростно боролся с эксплуатацией, и в этом ему помогали деньги, нажитые именно благодаря этой эксплуатации. Он с пеной у рта отстаивал свою правоту и для пущей важности или убедительности даже прибавил к своему имени загадочный инициал В., что сделало его более запоминающимся. Однако грозные его атаки часто приводили к обратному результату. Западные владельцы распродавали свои фабрики в странах третьего мира, их приобретали китайские корпорации, платившие своим рабочим еще меньше, чем прежде. Таким образом, выходило, что В. Аллен Уилли эксплуатировал рабочих дважды: один раз, чтобы сколотить себе состояние, и второй раз – чтобы облегчить свою совесть за их счет. Надо сказать, господин В. был невероятно красивым мужчиной, весьма неглупым и столь же эгоистичным. И делать добро людям у него все как-то не получалось. Недавно стало известно, что он пишет книгу, где хочет изложить свои принципы и меры предосторожности для начинающих филантропов.

Он также основал фонд имени В. Аллена Уилли, и деньги, вложенные в него, шли в основном на поддержку судебных исков от природоохранных организаций, в том числе и НФПР. Словом, он был достаточно важной персоной, чтоб его мог навестить такой человек, как Хенли.

– Так он богатый борец за экологию? – спросил паренек Кеннера.

– Да, именно, – ответил тот. Агент кивнул.

– Ладно, – сказал он. – И все равно не понимаю, С чего это вы вдруг решили, что богач бросит свой дом без присмотра?

– Пока не могу тебе сказать, – ответил Кеннер. – Но так оно и случится, вот увидишь. И я хочу быть здесь и видеть, как это случится. Даже способствовать этому. – Он протянул агенту карточку. – Вот, позвони по этому номеру.

Паренек уставился на карточку.

– Вот по этому?

– По этому, – ответил Кеннер.

– Но когда это произойдет?

– Скоро, – ответил Кеннер.

У него зазвонил мобильник. Он надавил на кнопку. Пришло послание от Санджонга:

– Мне надо ехать, – сказал Кеннер.

АВТОМАГИСТРАЛЬ 405

– Ерунда, – заметил Тед Брэдли и откинулся на спинку сиденья. За рулем был Эванс, они ехали в Ван-Найс. – Нельзя же, чтоб все развлечения доставались исключительно тебе, Пьетро. Знаю, последнюю неделю ты выполнял какие-то секретные задания. Я тоже хочу.

– Тебе нельзя со мной, Тед, – сказал Эванс. – Они не позволят.

– Это уж моя забота, – усмехнулся в ответ Брэдли. «Что происходит?» – размышлял меж тем Эванс.

Брэдли не отстает, чуть ли не за рукав его держит. Категорически отказывается оставить его.

Тут вдруг у него зазвонил мобильник. И он услышал голос Сары.

– Где ты? – спросила она.

– Почти доехал до аэропорта. Со мной Тед.

– Вон оно что… – протянула Сара. Она поняла, что говорить открыто он не может. – Мы только что приехали в аэропорт, и тут вдруг возникла проблема.

– Какая проблема?

– С законом.

– Что это означает? – спросил Эванс. Он не успел получить ответа, свернул с дороги к воротам, за которыми открывалась взлетная полоса, и увидел все сам.

Увидел Херба Ловенштейна, тот стоял в окружении восьми охранников. И, похоже, они опечатывали самолет Мортона.

Эванс проехал в ворота, затормозил, вышел из машины.

– Что происходит, Херб?

– Самолет опечатан, – ответил Ловенштейн. – Как того требует закон.

– Какой еще закон?

– Вся собственность Джорджа Мортона должна быть опечатана до оглашения завещания, тебе следовало бы это знать. И вся эта собственность, включая банковские счета, а также движимое и недвижимое имущество, должна оставаться опечатанной до тех пор, пока федеральными властями не будет произведена его оценка с вычетом налогов. Вот и этот самолет тоже останется опечатанным до произведения такой оценки. От шести до девяти месяцев считая от сегодняшнего дня.

Тут подъехал Кеннер в такси. Представился, пожал Ловенштейну руку.

– Стало быть, самолет опечатан до оглашения завещания? – спросил он.

– Совершенно верно, – ответил Ловенштейн.

– Удивлен, – коротко заметил Кеннер.

– Почему же? Ведь Джордж Мортон скончался.

– Разве? Что-то я не слышал.

– Вчера обнаружили тело. Эванс и Брэдли ездили на опознание.

– И они сошлись во мнении с медэкспертом?

Ловенштейн немного растерялся.

– Ну, полагаю, что да.

– Полагаете? Как прикажете понимать? Ведь вы должны были получить письменное заключение от этого патологоанатома. Вскрытие проводилось, если не ошибаюсь, вчера вечером?

– Да, кажется. И думаю, мы получили это самое заключение.

– Могу я на него взглянуть?

– Но оно… э-э… в офисе.

– Могу я взглянуть на него? – уже строже спросил Кеннер.

– К чему нам все эти осложнения и задержки? – пробормотал Ловенштейн. И обернулся к Эвансу:

– Так ты произвел опознание тела Джорджа Мортона? Позитивное, я имею в виду?

– Произвел, – ответил Эванс.

– А ты, Тед?

– Ага, – ответил Брэдли. – Произвел. Это он. Точно он. Это Джордж. Бедняга Джордж…

– И все же мне хотелось бы видеть официальное подтверждение патологоанатома, – продолжал стоять на своем Кеннер.

Ловенштейн раздраженно фыркнул.

– Послушайте, у вас нет никаких оснований для этой просьбы. А потому я ее категорически отвергаю. Я старший поверенный в деле о наследстве. На эту должность был назначен еще самим Джорджем. И я уже говорил вам, что все документы находятся у меня в офисе.

– Я это слышал, – невозмутимо заметил Кеннер. – Но помнится мне, за незаконный арест и опечатывание имущества положены очень строгие санкции. И все это может обернуться для вас как для юриста самыми серьезными последствиями.

– Послушайте, – взвизгнул Ловенштейн, – не знаю, что за игру вы затеяли…

– Я просто хочу видеть этот документ, – спокойно произнес Кеннер. – Здесь, в центре управления приемом и посадкой воздушных судов, имеется факс. Вон там. – Он указал на небольшое офисное здание неподалеку от самолета. – И мы уже через несколько секунд можем получить копию этого документа, и все проблемы будут решены. Или же можем позвонить в Сан-Франциско, в отдел судебно-медицинской экспертизы, и получить подтверждение о положительном опознании тела.

– Но здесь присутствуют два свидетеля, которые…

– Мы живем в век новых достижений, когда анализ с использованием ДНК стал почти обыденностью, – сказал Кеннер и посмотрел на часы. – Так что рекомендую вам позвонить. – Он обернулся к охранникам: