Начни сначала - Найтис Клио - Страница 11

Джекки охотно согласилась, хотя особого восторга в ее голосе Глэдис не заметила. Да еще при прощании подруга уточнила, все ли у нее, Глэдис, в порядке. Должно быть, Джекки и впрямь неплохой психолог, если каким-то образом сумела почувствовать, что примерка костюма всего лишь предлог для встречи.

Несмотря на пылкие заверения, что у нее все прекрасно, Глэдис уже пару недель была во власти какой-то неясной тревоги. И причиной ее беспокойства была их с Кеннетом семейная жизнь. Нет, Кеннет по-прежнему был заботливым и внимательным, почти таким же, как в первые месяцы их супружества, но…

Глэдис покачала головой. Она обо всем расскажет Джекки, и та со смехом развеет ее подозрения. Глэдис даже не отдавала себе отчета, как сильно она на это надеется.

— Джекки, мне надо с тобой посоветоваться.

Подруги не спеша шли по улице.

— Да, я помню. — В голосе Джекки слышались нетерпеливые нотки. — Ты хотела показать мне костюм.

Глэдис закусила губу. Она не знала, как приступить к разговору, к которому готовилась несколько дней. Джекки, заметив ее нерешительность, остановилась и внимательно посмотрела на подругу.

— У вас с Кеннетом что-то произошло?

Глэдис кивнула. Она была благодарна подруге за догадливость.

— Да, что-то происходит, но я пока не могу понять, что именно, — сбивчиво начала она. — Мне нужен твой профессиональный совет. — Джекки молчала, и Глэдис поспешила добавить: — Я понимаю, что не имею права пользоваться твоим временем только потому, что мы подруги. Я хотела бы обратиться к тебе за помощью и оплатить твои услуги, я могла бы прийти в твой кабинет… — Тут Глэдис окончательно смешалась и замолчала.

— Иными словами, — спокойно закончила Джекки, — у тебя появились проблемы личного характера, и тебе нужен психоаналитик.

Глэдис кивнула.

— Я просто подумала, — заговорила она уже более уверенно, — что, поскольку ты хорошо знаешь и меня, и Кеннета, ты сумеешь помочь мне во всем разобраться. Но бесплатно пользоваться твоими услугами я не намерена, поэтому прошу, запиши меня к себе на прием.

— Это невозможно, — решительно возразила Джекки.

— Почему?! — Изумление Глэдис было столь искренним, что Джекки не смогла сдержать улыбки.

— Ну если ты неспособна понять, что мне действительно было бы крайне неприятно брать деньги со своих друзей, — терпеливо объяснила она, — то прими во внимание тот факт, что твой личный психоаналитик не должен состоять с тобой ни в дружеских, ни в любовных отношениях. Лучше всего, если это будет незнакомый человек. Посторонний и беспристрастный.

— То есть ты порекомендуешь мне кого-то из своих коллег? — уточнила Глэдис.

Джекки помолчала.

— Давай поступим так. — Она решительно взяла Глэдис под руку. — Мы сейчас поедем ко мне домой, я заварю чай с мятой, и ты мне все расскажешь. А я попытаюсь тебе помочь, как твоя лучшая подруга. Но при этом твоя подруга обладает знаниями и опытом профессионального психолога.

Глэдис вздохнула с облегчением. Да, Джекки действительно ее друг.

— Но мне и правда очень неудобно тебя затруднять… — начала было она, но Джекки уже с решительным видом подозвала такси.

— А вот и чай! — Джекки поставила поднос на журнальный столик и принялась разливать по ярко-желтым чашкам ароматный напиток.

Глэдис, отложив журнал, с наслаждением вдыхала приятный запах мяты, смешанный с тонким ароматом шалфея. Пока Джекки хлопотала на кухне, она успела немного успокоиться и привести мысли в порядок.

— Итак, я тебя слушаю. — Джекки опустилась в кресло напротив Глэдис и пристально посмотрела ей в глаза.

Глэдис не знала с чего начать, и Джекки поспешила ей на помощь.

— Расскажи с самого начала все, что тебя волнует, — предложила она. — А начни с того, что именно беспокоит тебя больше всего.

— Меня волнует… В общем, я подозреваю, что у Кеннета появилась другая женщина! — выпалила Глэдис и добавила с меньшей горячностью: — Но я надеюсь, что это не так.

— Не надо уточнять, на что ты надеешься, Глэдис, — спокойно произнесла Джекки.

Казалось, сообщение Глэдис о возможной измене мужа не произвело на нее особого впечатления. Или это специальный психологический прием? Во всяком случае, Глэдис решила последовать совету и по возможности хладнокровно поведала об участившихся задержках Кеннета на работе, о том, как он отмалчивался в ответ на ее тревожные расспросы, и даже о следах губной помады на его белоснежных рубашках. Следах едва заметных, но все же…

— И еще! Два или три раза, вернувшись домой за полночь, он чуть ли не целый час плескался в душе, — закончила Глэдис упавшим голосом. — И все же я почувствовала запах духов. Причем таких, которых у меня отродясь не было. Знаешь, такие густые, с пряным ароматом. Как будто он побывал в объятиях целого гарема восточных красавиц.

На эту попытку сострить Джекки не обратила никакого внимания. Глэдис казалось, что подруга ее вовсе не слушает. Джекки с отсутствующим видом смотрела куда-то в пространство, изредка делая небольшой глоток из своей чашки. Лишь едва заметная морщинка между бровей могла подсказать, что подруга, возможно, следит за ее рассказом.

Глэдис замолчала и с волнением ждала, что же скажет ее психоаналитик.

— Это все? — спросила Джекки неожиданно резким голосом.

— Пока все, — машинально отозвалась Глэдис и сама удивилась своему ответу. И даже испугалась. Значит, она подсознательно ждет продолжения?

Джекки вздохнула.

— И вновь знакомые приметы, — пробормотала она.

— Что ты хочешь этим сказать? — встревоженно поинтересовалась Глэдис, и Джекки ответила ей долгим задумчивым взглядом.

— Ты представить себе не можешь, сколько женщин ежедневно рассказывают мне похожие истории.

Джекки говорила устало, и Глэдис с ужасом уловила в ее голосе оттенок сочувствия.

— Да, ты не ошиблась. У твоего мужа действительно появилась другая женщина. Но паниковать еще рано! — поспешно добавила Джекки, заметив, что на глазах Глэдис появились слезы.

— Рано?! — Глэдис почти рыдала в голос. — Да это продолжается больше месяца! Да и то, это когда я начала замечать. А сколько они уже встречаются, кто знает?! А ты говоришь рано.

Глэдис судорожно отпила остывшего чая, закашлялась и вновь разрыдалась.

Джекки молча пережидала эту внезапную бурю. Должно быть, она привыкла к подобным реакциям своих клиенток.

— Паниковать действительно рано, — терпеливо повторила она, когда Глэдис немного успокоилась и почти перестала всхлипывать. — А вот предпринять кое-что действительно не помешает.

— И что же тут можно предпринять? — вяло поинтересовалась Глэдис.

Она вдруг почувствовала себя совершенно измученной, словно несколько часов кряду ворочала тяжеленные валуны, а не беседовала с подругой за чашкой травяного чая.

— Об этом мы поговорим немного позже, — сказала Джекки. — А пока я хотела бы рассказать кое-что о твоей сопернице.

— Ты что, знаешь ее?! — У Глэдис округлились глаза.

Джекки невольно улыбнулась.

— Нет, с этой особой я не имею чести быть знакомой, — возразила она. — Но вот о ее целях и средствах, которыми она вознамерилась их достичь, я могу рассказать довольно много.

— Да у всех этих мерзавок одна и та же цель! — взвилась Глэдис.

Джеки спокойно покачала головой.

— Не могу с тобой согласиться. И если ты не будешь меня перебивать, а спокойно выслушаешь, то убедишься, что ты не права.

— Не права, что она хочет разбить мою семью? — саркастически поинтересовалась Глэдис.

— На твою семью ей плевать! — резко осадила ее Джекки, и Глэдис присмирела.

Ей вовсе не хотелось рассердить подругу. Ведь она сама обратилась к Джекки за помощью, значит, ей следует внимательно выслушать все, что та ей скажет, а не выводить ее из терпения своими неуместными репликами. А то Джекки, чего доброго, откажется ей помогать.

— Так вот, — продолжала Джекки уже более спокойно. — Далеко не все обманутые жены догадываются, что у их мужей есть любовницы. И не в последнюю очередь потому, что самим любовницам ни к чему себя обнаруживать. Эти особы так выстраивают график встреч с чужими мужьями, чтобы те всегда возвращались домой вовремя, выходные проводили в кругу семьи и вообще не вызывали бы ни малейших подозрений у своих благоверных. И уж такие дамы непременно позаботятся о том, чтобы не оставить на рубашках своих возлюбленных ни следа губной помады, ни крошки пудры, а уж о суперароматных духах и речи быть не может.