Гончая. Тень короля - Федотова Надежда Григорьевна - Страница 125

— Резонно, — усмехнулся Ивар, скользнув взглядом по совершенно бандитской физиономии старого пирата. — Ну что ж, выбирать не приходится. Я согласен… Эй, любезный! — он обернулся к трактирщику. — Как там наш товарищ, который не товарищ?

— Вы об разбойнике, сударь? — хозяин таверны хлопнул себя по бедру, где висела связка ключей. — В погребе сидит, куды ж ему деться!.. Орет, грозит, веревки гложет…

— Значит, очухался, — удовлетворенно кивнул лорд. И посмотрел на аббата:- Святой отец, это, конечно, нахальство с моей стороны, но не могли бы вы отпустить со мной на часок одного из ваших послушников? И брата Колума, если можно. В жизни не видел такой смелости!..

— Разумеется, — глава общины обратил взор к летописцу, — если брат Колум не против. То же касается и Годфри… вы ведь его имели в виду?

— Я схожу, — кротко кивнул монах. — Только вот как быть с крестом? Смелость смелостью, а я его еще тогда, в лесу, об чей-то хребет переломил!.. Вам же, лорд, не только духовная поддержка нужна?

— Придумаем что-нибудь, — отозвался королевский советник. — У аббата, к примеру, крест нательный не меньше вашего, да еще и серебряный. Я, конечно, не настаиваю…

— Берите, — отец Бэннан нагнул голову и стянул с шеи массивный крест. — На благое дело. Вы ведь, как я понял, разбойника трясти будете, лорд МакЛайон?

— Я буду допрашивать, — ответил Ивар. — А трясти…

— Трясти, вероятно, буду я, — усмехнулся Годфри, машинально проводя ладонью по своему поясу. — При участии добрейшего брата Колума и его несокрушимого духа. Я ничего не имею против, лорд, пойдемте… А серебро — это правильно. Оборотня матерого так просто к стенке не прижмешь.

— Кого?! — оторопел аббат. Остальные братья хором ахнули. Летописец тихонько вздохнул:

— Выходит, так оно и есть, отче… Нет у меня в руках вашей силы, разве смог бы я так вдарить, чтоб у безбожника этого крест на лице отпечатался?..

— Боже, Боже! — опечаленно качнул головой Бэннан. — Что творится в этом мире?.. Ну, что ж… Идите, брат мой! И да пребудет с вами сила Господня. Если мы понадобимся, лорд, зовите.

— Обязательно, — пообещал королевский советник, поднимаясь с лавки. — Нэрис, побудь здесь.

— Хорошо, — послушно отозвалась супруга, подумав про себя: "Мог бы не утруждаться. Я же не сумасшедшая — к оборотню-то в зубы лезть! Это, может, Ивар привыкший… А мне и дарг-ду довольно было, нет уж, спасибо, хватит!.."

Пока трактирщик, звеня ключами, отпирал погреб, Ивар обернулся к молчаливому послушнику:

— Откуда вы узнали, что он оборотень? Кроме нашего храбрейшего брата Колума, я об этом никому не говорил.

— А если б даже и сказали, я все равно не услышал бы. — Губы Годфри тронула ностальгическая улыбка:- Вы ведь знаете, кто я? И знаете, как дороги услуги мастеров нашего клана?

— О, да, — усмехнулся лорд. — Ножи никогда не мелочились…

— Ну так вот, моя работа стоила втрое больше, чем работа кого-либо еще из наших бойцов. Это к вопросу о перевертышах и другой погани.

— Мда… Я все больше понимаю капитана Ханта. Мне бы в отряд такого умельца!

— У вас хватает своих, лорд, — глаза послушника весело блеснули. — Сомневаюсь, что я бы там прижился… К тому же та жизнь для меня — в прошлом. Если б не крайние обстоятельства, я не вернулся бы к профессии даже на пять минут.

— Жаль.

— Напрасно, — фыркнул, не сдержавшись, Годфри, глядя на свою искренне опечаленную "посылку" годичной давности. — Бывших наемных убийц не бывает. И держать такого рядом с собой — чревато.

— Знаю. Я видел… Ну да ладно. Мое дело — предложить!.. В конце концов, выбор у каждого свой. Брат Колум, осторожнее на ступеньках, не отставайте!.. Но и вперед тоже не лезьте, как спустимся. Он связан, конечно, но лучше не рисковать попусту.

— Я все понял, — кивнул летописец. Крепко зажал в ладони крест аббата и, держась свободной рукой о края лестницы, принялся спускаться вниз, следом за Иваром и Годфри. Было ли ему страшно?.. Пожалуй, да. Жалел ли он, что вообще согласился?

Определенно — нет.

Творимир сидел у костра, ожидая ночной смены караула. Время было позднее, семейство О`Нейлл уже давно отужинало и разошлось по своим спальням, в чистом небе одна за другой зажигались звезды. Русич протяжно вздохнул и, мельком оглянувшись на спящий дом, уставился в огонь. Уж четвертые сутки на исходе, а от командира ни весточки!.. Как-то он там? Не ранен ли?

В героическую смерть друга воевода, само собой, не поверил. Тем более, что лорд и так собирался исчезнуть, а та затея с кораблями как нельзя более способствовала исполнению его плана… Разумеется, когда Морда нашел Творимира на руинах поместья О`Кэтейнов и с трагическим лицом вручил тому кинжал, русич не подкачал — изобразил такое потрясение, что у сурового наемника даже слеза на глаз навернулась! Творимир, для пущей убедительности последовав его примеру, забрал дрогнувшей рукой "последнюю память" и ушел, не оглядываясь, скорбеть о павшем. И усиленно "скорбел" который день, демонстративно отказываясь от еды и опустошая по ночам кладовую рачительной кухарки. Это все как раз было очень просто… Но вот то, что королевский советник до сих пор не дал о себе знать, русича беспокоило уже не на шутку.

Сзади послышались легкие шаги. Мэдок, догадался бывший воевода. Опять, небось, с утешениями… Творимир поморщился. Такое внимание со стороны безутешного друга покойного Ласера заставляло его чувствовать себя последним брехлом и сволочью. Мэдок-то, понятно, в нем товарища по несчастью видит, сочувствует, как может… И ведь приходится соответствовать, чтоб все к лешему не провалить!.. Стыдобища!

— Ужинать будешь? — спросил лучник, присев на чурбак рядом с Творимиром. Тот отрицательно ухнул, хотя, по совести, есть хотелось зверски — кухарка, обнаружившая вчера пропажу целого круга сыра, весь день голосила насчет обнаглевших крыс и на ночь заперла в каморке кота. Кот был не помеха, но снять увесистый замок, не наделав шума, русичу оказалось не под силу…

— Тебе ж в караул, — проговорил Мэдок, суя Творимиру принесенную с собой миску, — может, хоть пару ложек сьешь?

— Эх, — тот качнул головой, втянул носом сытный дух мясной каши и издал такой тяжкий вздох, что у лучника аж в носу защипало от сострадания.

— Ну, как знаешь, — тихо сказал он, пристроив миску на камни возле костра. — Тут не простынет, если вдруг потом передумаешь. Адэйр просил напомнить, что его сменять пора… А то хочешь, я за тебя сегодня постою?..

Воевода отрицательно ухнул и встал. Он справедливо опасался, что еще минута наедине с манящей миской, полной наваристой крупяной похлебки на курдючном сале — и вся маскировка пойдет к черту.

— Держись, — сказал Мэдок. — Такая уж наша доля… Я видел вчера, как ты по ночи бродил. Сон не идет, да?

Творимир неопределенно пожал плечами, про себя с досадой плюнув — подловили! Совсем с голодухи чутье растерял!..

— Мне Морда настойки сонной от травника привез, — продолжал лучник, — хорошая! Я ведь, ты знаешь, в том же порядке… Еще осталось полфляжки — хочешь, отолью? В секунду захрапишь, на себе проверено!

— Эх, — состроив постную мину, русич отрицательно помотал головой. Потом благодарно хлопнул бойца по плечу, встал и направился к воротам. Лучший способ забыть о голоде да тревоге — это заняться делом! Хоть вокруг дома кругами ходить, хоть татей со стен в ночи высматривать… Только б в окна кухонные не пялиться и слюни голодные на миску не пускать!..

Сменив зевающего Адэйра, воевода заступил в караул и размеренным шагом двинулся вдоль дома. Он думал о командире, о бессовестно обманутом бедняге Мэдоке, и еще — о том, где же все-таки разжиться хоть краюшкой хлеба? Хорошо, полнолуние миновало, а то зверь внутри с голодухи взбесился бы, как пить дать!.. Оборотню, в отличии от человека, и сил вдвое больше требуется, и пищи. Ведь этак случись что — даже перекинуться тяжело будет… Еще и весна, как назло! Была б осень — там тебе и ягодки, и корешки сладкие, и орехи!.. А тут хоть опухни… ну, не листву же щипать, право слово?!