Лоза Шерена (СИ) - Алмазная Анна - Страница 95

    - Это мои земли! Мой народ, мои люди! Не позволю, слышишь, не позволю и пальцем тронуть! Если осмелишься обидеть мальчика, убегу! К самому повелителю. Брошусь в ноги и попрошу назначить другого опекуна!

    Странно, но вечно угрюмый, беспристрастный Эдлай вдруг улыбнулся. Опустился перед маленьким арханом на корточки, погладил золотившиеся волосы и вдруг прижал к себе.

    - Мой бедный мальчик, - прошептал Эдлай. - Я сделаю все, что могу. Отдам хариба твоего брата в школу магии... защищу его. Даю слово, даже если Рэми мертв, его тень будет жить! Потому что ты этого хочешь.

    Арман вновь заплакал. Горько, навзрыд. В последний раз в своей жизни.

    И тогда он полюбил Эдлая, как отца. А сегодня Эдлая арестовали из-за слов Рэми, и Арман ничего не может сделать...

    Загорелся светом шар вызова.

    - Войди! - приказал Арман, поворачиваясь к Эллису, тому самому мальчишке, что когда-то вытянул Армана из отчаяния. Помощнику брата, предназначенного ему богами.

    - Мой архан, ваш брат просит о помощи... - Арман вздрогнул, повернулся к Нару, укрыл его одеялом, открыл дверь в кабинет и, жестом приказав Эллису войти, сказал:

    - Я слушаю. Говори.

Глава шестнадцатая. Оборотень

    Клякса перехода получилась больно уж блеклой. Мигнула раз, второй, и пропала, оставив резко пахнущий, черный дым.

    - Если архан соизволит и дальше играть с собственной силой, - ровно сказал стоявший за спиной Эллис. - То позвольте мне первым опробовать созданный вами переход.

    - Даже не мечтай, - зло ответил Рэми. - Жертвенной овечкой на другом алтаре прикидывайся, а здесь публика не та.

    Второй раз получилось лучше. На этот раз клякса исчезать не спешила. Как и полагалось, она истощала горько пахнущий, синеватый дымок и растекалась по морозному, чистому воздуху парка мягкой, аккуратной пленкой.

    Однако входить в переход Рэми не спешил: побаивался. Он не был уверен, что там, за хрупкой преградой, на самом деле нужное место, а не...

    - Мой архан? - Эллис шагнул вперед, явно намереваясь воспользоваться переходом первым.

    Рэми зло оттолкнул назойливого спутника и уверенно вошел в самый центр неприятно пахнущей кляксы.

    Послушно мелькнула под ногами пустота, рассыпало звезды ночное небо, и ругаясь, Рэми по пояс утонул в пушистом снегу.

    За спиной из кляксы плавно вылетел Эллис. Юный маг, осмотревшись, произнес короткое заклинание, и невидимая рука довольно грубо выдернула Рэми из сугроба, подвесив в воздухе. Снег, мягкий мгновение назад, вдруг покрылся плотной, ледяной коркой, сразу же заискрившейся в лунном свете. Эллис встал на корку, проверив ее на прочность, махнул рукой, и тугой порыв ветра плавно опустил Рэми рядом с невозмутимым магом.

    - Где мы, мой архан?

    Рэми огляделся. Пожалуй, у него все же получилось. И выглядело все вокруг иначе, чем луны назад, а все же место было правильным: та же низко склонившаяся над дорогой береза, то же ощетинившиеся гнилыми пеньками, спавшее под снегом болото по правой стороне, тот же заброшенный, забытый людьми тракт под ногами.

    В последний раз Рэми здесь был вместе с Жерлом. В последний раз дрожала в дорожном песке выпущенная дозорным стрела, и стоял в нескольких шагах от них, у той ели, ободранный, жалкий оборотень.

    Как давно это было? Или все же недавно? Да и жив ли теперь тот оборотень? Может, встречает брата там, за гранью?

    Рэми надеялся, что жив.

    - У меня есть имя, - запоздало поправил Рэми Эллиса. - Если боишься, можешь возвращаться. Ты сам за мной поплелся.

    Поплелся - не то слово. Чуть ли на коленях умолял Эллис остаться, отдохнуть перед посвящением, послушать совета телохранителя. Но Рэми был непреклонен.

    Жерл мертв. И хоть разум кричал, что надо готовиться к посвящению, сердце болело, кровоточило и жаждало мести. А еще больше - ответа на вопросы. Рэми надоело быть единственным, кто ничего не знает и ни о чем не догадывается.

    - Я...

    Рэми слушал хариба вполуха, вглядываясь в синие тени, пронзая лес вновьобретенным магическим зрением. Там, невдалеке, заснул в сугробе глухарь... Рядом - еще один. Берлога... медведица с медвежонком. Поймавший мышь лис, предсмертный хрип зверька и на мгновение замерло сердце от оглушающей волны насильственной смерти. И тут же, когда волна мягко опала - тот, кого Рэми искал.

    - Я...

    - Что ты? - выныривая из молчания магии поинтересовался Рэми.

    Желание. Страстное желание броситься в синие тени, нестись по свежевыпавшему снегу, почувствовать себя зверем, хотя бы этой ночью, хотя бы один раз...

    Почему бы и нет? Давно перестал он считать оборотней нечистью, и объяснил же ему Ар - если его отец лариец, то и сам он, вообще-то, оборотень. И потому хотел попробовать. Хотя бы в эту ночь, в последнюю перед посвящением, а поддаться сладости лунного света, почувствовать, что это такое - надеть личину зверя.

    Да и послушает оборотень только оборотня.

    - Я считаю, что вы... - начал за спиной Рэми Эллис.

    - Ты! - быстро поправил его архан, скидывая плащ на серебрившийся снег.

    - ... ты поступаешь неправильно.

    - Возможно, - усмехнулся Рэми, стягивая под тронутым ужасом взглядом Эллиса тунику. - Но пока еще не поздно. Ты можешь вернуться. Перенести тебя в замок?

    - Нет, - голос мага предательски дрожал, но сдаваться Эллис не спешил: когда Рэми сел на плащ и начал стягивать сапоги, рожанин, прикусив губу, бросился к нему, упал в снег на колени и принялся расстегивать сложные застежки:

    - Мой архан, - сказал он через некоторое время, - я верю, вы... ты знаешь, что делаешь.

    - Очень на то надеюсь, - усмехнулся Рэми, снимая штаны и обнаженный вставая на плаще.

    Странно это. Мороз, а кожа холода не чует. Она впитывает лунный свет, дышит им, черпает из него тепло... и поднимается внутри волна желания, сладостная, яркая...

    - Мой архан, - шепчет где-то рядом Эллис, а Рэми падает на колени, чувствуя, как стягивает судорогой мышцы, как собственное тело в руках лунной богини вдруг становится мягким, податливым, похожим на кусок глины, как серебристые пальцы мнут Рэми, меняя, ломая кости... создавая нечто новое, и в то же время знакомое до боли.

    - Рэми!

    Рэми медленно поднял голову. Он хотел попросить Эллиса не кричать, но вместо слов почему-то вырвалось из горла раскатистое рычание. Эллис, широко раскрыв глаза, медленно попятился назад, неловко поскользнулся, и, смешно взмахнув руками, упал на спину.

    Рэми одним прыжком оказался над распластанным на снегу человеком и ткнул ему носом в плечо, успокаивая. Эллис медленно открыл глаза, но бояться не перестал, застыв в ужасе. Страх рожанина, который Рэми ощущал всей шкурой, показался вдруг на диво неприятным.

    Рэми поднял голову, вглядываясь в зовущее, ожившее звуками и скрипами болото. Он жадно вдыхал новые запахи: горьковатый - мокрой от снега коры, грибной - от гниющих над болотом осколков деревьев, талого снега - от плаща человека, запах мокрых от пота волос Эллиса, смешивающийся с новым запахом - собственным. Запах влажной шерсти. Незнакомый и в то же время... странно родной.

    Человек постепенно перестал бояться. Страх его сменился новым чувством... удивлением, может, даже восхищением. Рэми оторвал взгляд от болота и перевел его на Эллиса. Маг улыбался. Сначала только губами, потому начал губам вторить темный, вновь понимающий взгляд, и ладонь Эллиса осторожно коснулась морды Рэми, скользнула вверх, погладила за ушами, упрямо вплетая пальцы в пушистую шесть на холке. Приятно. И в то же время... Что он себе позволяет?

    Рэми утробно зарычал, но Эллиса это почему-то не испугало.

    - Это ты, мой архан? - восхищенно прошептал маг. - Ты... вижу, что ты.