Ночные откровения - Томас Шерри - Страница 14

–  Отлично, –  провозгласила леди Эйвери. – Вы, дорогая мисс Эджертон, ухватили самую суть вопроса. В этой жизни нельзя быть романтиком. Взгляните на циников – они же все когда-то были романтиками!

–  А лорд Фредерик – он что, теперь циник?

–  Нет, благослови его Боже, он по-прежнему романтик, хотя в это трудно поверить. Вероятно, не каждый разочарованный романтик с первого раза превращается в циника.

Какой все же замечательный человек этот лорд Фредерик! Если бы только Элиссанде удалось склонить его к женитьбе, она бы любила его гораздо сильнее, чем какая-то ветреная леди Тремейн.

Честно, она стала бы лучшей женой за всю историю супружества. 

* * * * *

Виру следовало находиться в доме. Но когда к нему пришел нуждающийся в компании Фредди, он не смог отказать. Братья отправились на длительную прогулку по сельской местности, обошли одно из озер, которыми изобилует северная часть Шропшира, и пообедали в деревенской гостинице.

–  Я возвращаюсь, – заявил в конце обеда Вир, поднимаясь из-за стола и зевая. Нужно узнать, какие инструкции пришли от Холбрука, и согласовать с леди Кингсли то, как провести, а затем вывести Ная из дома. – Попробую вздремнуть. Я плохо спал прошлой ночью.

–  Опять кошмары? – Фредди встал почти одновременно с ним.

–  Да нет, теперь они мне не так часто снятся. – Когда Вир учился в Итоне последний год, младшему брату чуть ли не каждую ночь приходилось заходить к старшему в комнату и будить его. – А ты, если хочешь, оставайся. Найму гостиничный экипаж, чтоб меня отвезли.

–  Я с тобой, – спокойно ответил спутник.

Вир ощутил очередной укол вины. Нет сомнений, что Фредди хотел сбежать из дома на целый день. Хотя история с маркизой Тремейн канула в прошлое, леди Эйвери по-прежнему набрасывалась на беднягу, словно тот только что вальсировал со Скандалом. Но брат придерживался правила никогда не оставлять Вира одного в незнакомой местности.

Вир легонько сжал ему плечо.

– Ну что ж, тогда пошли.

Вернувшись в дом, маркиз обнаружил нетерпеливо поджидавшую его леди Кингсли. Най должен был появиться перед самым началом ужина. Они договорились, что Вир впустит его через дверь, ведущую из библиотеки на восточную террасу. Та находилась на стороне, противоположной  кухне, следовательно, меньше риск попасться на глаза слугам.

– Что предпримем, если мне придется отпустить от себя мисс Эджертон, а Най до той поры не управится? – спросила леди Кингсли.

–  Я что-нибудь придумаю.

–  Смотрите, чтоб вам потом об этом «чем-нибудь» не пожалеть, –  заметила собеседница.

С момента первой встречи маркиза с мисс Эджертон еще и суток не прошло. Неудивительно, что в памяти леди Кингсли свежо воспоминание об его безрассудных порывах. Но самому Виру та вспышка казалась чем-то невероятно далеким, как пора детской невинности.

–  Постараюсь, –  сдержанно ответил он.

Зная о намерениях мисс Эджертон, Вир сразу же после тет-а-тет с леди Кингсли отправился на поиски брата. Он нашел Фредди – и хозяйку дома – в абсолютно безлюдной столовой. Фредди заглядывал  в свою кодаковскую камеру №4 [16], а коварная красавица, в бледно-абрикосовом дневном платье, которое было ей очень к лицу, с обожанием смотрела на фотографа. Пылкость ее взгляда значительно поугасла, когда девушка заметила присутствие маркиза.

– Лорд Вир.

Маркиз проигнорировал острый укол в сердце.

–  Мисс Эджертон, Фредди.

Брат, нажав латунную кнопку на корпусе камеры, спустил затвор.

–  Привет, Пенни. Удалось поспать? Прошло ведь всего, – взглянул он на часы, – сорок пять минут.

– Отлично отдохнул. А что ты делаешь?

– Фотографирую картину. С любезного позволения мисс Эджертон.

–  С ее стороны было бы невежливо не разрешить, не так ли? – осклабился Вир в сторону девушки.

Та ответила привычной солнечной улыбкой.

–  Несомненно. К тому же, я никогда не видела камеры.

–  Я видел их тысячи, и все они одинаковые, –  снисходительно бросил маркиз. – Кстати, мисс Эджертон, мисс Кингсли хотела прогуляться с вами по саду.

–  О, –  отозвалась Элиссанда, –  вы уверены, лорд Вир?

–  Конечно. Я встретил ее три минуты назад в розовой гостиной.

Он и правда три минуты назад наткнулся в розовой гостиной на мисс Кингсли. Однако та была увлечена игрой в триктрак [17]со своим обожателем, мистером Конрадом – и никуда не собиралась. Но к тому времени, как мисс Эджертон это выяснит, будет уже поздно: Вир утащит Фредди из ее расчетливой хватки в какое-нибудь безопасное место – по крайней мере, более безопасное.

–  И она очень желала видеть вас, –  добавил маркиз.

– Что ж, в таком случае, мне следует пойти к ней, –  с неохотой произнесла девушка. – Благодарю вас, лорд Вир. Извините, лорд Фредерик.

Вир провожал ее взглядом. У двери Элиссанда оглянулась – но Фредди уже возился со следующим снимком. Вместо него взгляд девушки упал на Вира, а тот постарался нарочито перевести глаза на ее грудь. Девушка тут же вышла.

–  Как насчет партии в бильярд, старина? – переключил маркиз внимание на брата.

* * * * *

Разумеется, лорд Вир ошибся. Кто бы сомневался!

Мисс Кингсли и мистер Конрад, давясь от смеха, просили Элиссанду не беспокоиться. Возможно, кто-то другой поручил лорду Виру передать послание. А тот, с его слегка неточной памятью – какая мягкая формулировка! – допустил ошибку в отношении как отправителя, так и получателя.

Мисс Кингсли даже великодушно предложила погулять по саду с Элиссандой, если той это доставит удовольствие. Элиссанда, которой и раньше не хотелось, горячо поблагодарила гостью, умоляя простить ее вторжение и продолжить их с мистером Конрадом игру.

Когда девушка вернулась в столовую, лорда Фредерика уже и след простыл. Четвертью часа позже она обнаружила его в бильярдной, в компании почти всех джентльменов – кроме мистера Конрада.

–  Мисс Эджертон, не хотите ли присоединиться? – радушно предложил маркиз.

Остальные молодые люди тихонько посмеивались. Даже не имея опыта, Элиссанда понимала, что не должна принимать приглашение. Лорд Фредерик мог бы составить неверное представление об ее характере – точнее, верное, а это было недопустимо.

– Благодарю вас, сэр, но нет, –  отказалась она, надеясь, что голос звучит беззаботно. – Я просто проходила мимо.

У нее еще оставался ужин, во время которого лорд Фредерик будет сидеть рядом.

Увы, новый удар последовал незамедлительно. Предыдущим вечером гостей рассаживала леди Кингсли, поскольку Элиссанда не могла правильно распределить незнакомых сотрапезников по ранжиру. Девушка ожидала, что расположение гостей останется прежним. Но, к ее отчаянию, сегодня леди Кингсли рассадила гостей по-иному, и лорд Фредерик оказался через три места от нее.

Элиссанда почти не ела. Горло перехватило так, что невозможно было проглотить ни кусочка – целый день прошел насмарку. От близящегося с каждым часом возвращения дяди у нее холодела спина, и ни теплая одежда, ни огонь камина не могли прогнать этот озноб.

Единственным просветом было то, что лорд Вир также сидел в отдалении. Можно сказать, ему повезло. Если бы Элиссанда еще раз поймала маркиза на разглядывании ее бюста, она треснула бы кретина вазой для фруктов.

После ужина вся компания играла в шарады до без четверти десять. Когда дядя был дома, в этот момент для Элиссанды наступала пора мило пожелать ему спокойной ночи и укрыться в убежище своей спальни. Вчера, после пережитого потрясения, дамы удалились на покой примерно в это же время. Но лорд Вир, похоже, намеревался изменить порядок вещей.

–  Еще так рано, – сказал он. – Давайте еще во что-то поиграем.

Мисс Кингсли тут же приняла его сторону:

–  О да, давайте. Тетушка, милая, можно?

Леди Кингсли колебалась.