Клановое проклятие - Ковальчук Игорь - Страница 67

– Мне очень холодно, – сказала она, вздыхая. – И страшно. Можно, я с тобой переночую?

«Наверное, просто отходит от шока», – подумал Илвар, неуверенно обнимая ее и привлекая к себе. Он испытывал беспокойство и смутное желание помочь девушке с темно-синими волосами прийти в себя после плена у законников. Было немного стыдно того, как холоден и бесчувственен он сам, казалось, что, скажи он ей только о своей любви – и все тут же образуется. Но одновременно каким-то шестым чувством догадывался, что говорить о любви не стоит. И не затем она пришла сюда, чтобы привязать себя к нему самым очевидным для Дайменки способом. Она думала лишь то, что сказала, и хотела лишь того, о чем просила. Ей не нужна была любовь – только забота и спокойствие.

Они так и проспали рядом, бок о бок, в обнимку друг с другом, хотя Илвару кожа девушки казалась неестественно прохладной, а ей, похоже, было с ним мучительно жарко. Между ними так ничего и не произошло, кроме того, что можно было бы назвать взаимопомощью.

Глава 12

Любому неподготовленному человеку казались очень странными традиции и установления клана Накамура, и, наверное, многие оценили бы их как невыносимые. Дэйну же все это нравилось. Он с восторгом вспоминал одеяние Такэды, в котором он ее увидел впервые, и обстановку метрополии ее клана, и садик, и даже ее меч, легкий и гибкий клинок, который свистел у него над головой. Необычные ситуации были ему так же по сердцу, как и необычные женщины.

В тот раз Такэда, позабавленная его историей, сумела вывести Армана из метрополии своего клана по-тихому, втайне, чтобы не злить тех своих родственников, которые всю ночь искали нарушителя, но безуспешно.

– Они, наверное, с удовольствием бы меня растерзали, – улыбнулся Дэйн.

– Не думаю. Скорее, не выпустили бы тебя, пока не объяснишь, как тебе удалось обойти системы защиты.

– Но я не помню!

– В этом и загвоздка.

Девушка выговаривала слова разговорного языка Асгердана с легким акцентом и немного нарочито, но даже это юноше было приятно. Он с удивлением ловил себя на мыслях и желаниях, которые были ему непривычны, которых он прежде не испытывал. В какой-то момент ему даже стало страшно, потому что висела над ним эта темная туча, проклятие, в порыве гнева наложенное отцом и по-прежнему не снятое. Проклятие, которое должно было обрушиться на него, как только сын его станет достаточно взросл, чтобы убить своего отца.

Сына у Дэйна не было и до сей поры быть не могло. Прежде, еще мальчишкой, он мало задумывался о том, что сделает со своим проклятием. Девушки не интересовали его, и провальский принц как-то не задумывался, что рано или поздно встретит ту девушку, с которой захочет вступить в связь. А когда стал достаточно взросл для подобных мыслей, решил, что просто не будет смотреть на представительниц противоположного пола. Он мысленно запретил себе все возможные связи с женщинами, чтобы исключить возможность появления на свет случайного отпрыска.

Так ведь обычно и бывает, если кого-то проклинают. В один «прекрасный» день он гибнет от руки незнакомца и лишь меркнущим сознанием вспоминает какую-то случайную девицу, от которой, видимо, и произошел этот убийца, олицетворение неотвратимой судьбы. Если, конечно, павший под ударом судьбы в судьбу верит. Может умереть, даже и не зная, в чем дело.

Дэйн верил в проклятия. Проклятия – особая магия, которой некоторые чародеи, особенно из числа черных магов, владеют виртуозно. Одним из мастеров подобной магии был и Арман-Улл, потому юноша не надеялся справиться с проклятием отца. Тем более что после его смерти это было даже труднее, чем при жизни. Смерть, особенно насильственная, очень хорошо скрепляет проклятия. Младшему отпрыску Деборы оставалось лишь смириться и строить свою жизнь соответственно.

Потому-то он больше полусотни лет прожил девственником. Да и не слишком его интересовали женщины. Были вещи поувлекательнее.

А теперь ему ужасно захотелось общаться с Такэдой, видеться с ней. Прощаясь, он буквально вынудил из нее обещание пойти с ним в кафе, пригласил в самое приличное место, какое смог вспомнить – клуб золотой молодежи в одном из небоскребов столицы, славившийся отличными рок-концертами, от которых этот самый небоскреб только что не раскачивался. Девушка поколебалась, глядя на него своими темными, непроницаемыми глазами, но под конец все-таки согласилась.

В клуб она явилась, одетая вполне современно – в темных брючках и черной блузке, вышитой бисерным узором из иероглифов, то ли переплетенных между собой, то ли просто правильно начертанных. Что он мог знать о Накамурских иероглифах? Молодой Арман отметил, что даже волосы девушки были на этот раз убраны попроще, привычнее, и теперь она, пожалуй, почти не отличалась от любой обывательницы Асгердана. Кроме разве что своим особым шармом.

Дэйн старался перед ней изо всех сил. Уже где-то посреди своей длинной тирады об искусстве андеграунда и преимуществах Индастриал рока по сравнению с Пауэр-метал роком он заметил, с каким пылом пытается произвести на спутницу впечатление, но замолчал ненадолго. Плыть по течению было так приятно…

Клуб Такэде не очень понравился, но она охотно посидела в его самом дальнем зале, где звуки музыки были слышны тише всего, выпила три коктейля и поболтала с Дэйном. Он с удовольствием слушал ее рассказы о тех клубах, где бывала она, и ее собственный взгляд на индустриальное направление рока. Взгляды у нее были чисто женские, то есть романтические, мелодию она оценивала по степени ее красивости и мелодичности, но Армана приятно изумило то, что девушка видела красоту в некоторых его любимых композициях.

Он просто не думал о последствиях своей тяги к собеседнице.

Они еще несколько раз встретились. Дэйн потащил ее на концерт своей любимой группы «Гремя костями», а она пригласила его на выставку. Лишь придя туда, Арман обнаружил, что выставка эта не художественная, а техническая, и с наслаждением предался созерцанию самых последних моделей мотоциклов. Как оказалось, Такэда ценила хорошие мотоциклы, знала в них толк и отлично каталась. Это ее пристрастие заставило юношу взглянуть на милую и интересную в общении девушку совсем другими глазами.

– А ты как относишься к мотоциклам? – поинтересовалась она.

– Честно говоря, катался пока только вторым номером.

– Ну для парня это несолидно.

– Согласен. Начинаю приобщаться, – Дэйн повел ищущим взглядом. – Может, посоветуешь, какой тут самый лучший?

– Хочешь купить?

– Ну да. Почему бы не начать прямо сегодня? Сперва выберем модель.

У Такэды вспыхнули глаза. Как каждый любитель, она испытывала вполне бескорыстное наслаждение от простого разглядывания новейших моделей любимой техники. А уж выбор перед покупкой – это же особое удовольствие, даже если выбираешь не себе.

– На какую сумму рассчитываешь?

– А сколько тут стоят самые дорогие?

– Ну… Положим… Тут можно найти модели и тысяч за пятьсот. А не найти, так заказать.

– Ну, тогда тысяч двести могу на это положить.

– Двести? – переспросила девушка. Помедлила, то ли соображая, то ли переживая удивление. Но о богатстве Мортимеров по Асгердану ходили такие слухи, что, пожалуй, никакая сумма не могла показаться другим чрезмерной для представителей «белобрысого клана». Но только во второй момент. В первый-то момент каждый примеряет ситуацию к себе. И удивляется. – Полагаю, такой дорогой мотоцикл тебе по первоначалу ни к чему. Достаточно будет чего-нибудь подешевле. Скажем, тысяч за десять-пятнадцать.

– Ну, веди меня. Ты в этом больше понимаешь.

Следующие два часа они выбирали для него мотоцикл. Смакуя наслаждение, девушка осмотрела не меньше трех десятков машин, выбранную заставила при себе раскурочить и заглянула не только в мотор, но и всюду, куда только было можно. Заметна эта тенденция – чем дешевле покупаемый мотоцикл, тем тщательнее покупатель осматривает его и придирчивей копается в моторе. Дэйн не столько следил за манипуляциями Такэды, сколько за ее лицом, а также лицами двух парней-продавцов. Впрочем, те прекрасно знали эту закономерность, и потому терпеливо ждали, пока девушка налюбуется внутренностями мотоцикла.