Шалун в ее постели - Джеффрис Сабрина - Страница 6

Аннабел окинула взглядом собеседника, стараясь оценить его деловые качества. Для человека, намеревающегося заниматься пивоварением, его сюртук и брюки выглядели довольно странно. Кто же надевает дорогую одежду, отправляясь в пивоварню? Ответ мог быть только один: так поступает тот, кто совершенно ничего не смыслит в этом деле. И следовательно, этот человек, взявшийся за пивоварение, очевидно, от скуки, не мог оказаться ей полезным. Но с другой стороны, был ли у нее выбор? Зачем же тогда они с Сисси проделали весь этот путь?

Немного успокоившись, Аннабел подняла с пола свой небольшой саквояж и проговорила:

— Сэр, я пришла сюда по поручению моего больного брата, чтобы сделать вам деловое предложение.

Джаррет взглянул на нее с любопытством.

— Что за деловое предложение? И кто ваш брат?

— Его зовут Хью Лейк, и он владелец «Лейк эль» в…

— В Бертоне-На-Тренте, не так ли? Да, я знаю. Слышал о таком.

Аннабел в изумлении захлопала глазами.

— Слышали?.. — пробормотала она.

А лорд Джаррет, снова склонившись над столом, принялся перебирать какие-то бумаги, Наконец, отыскав нужный листок, проговорил:

— Ваш отец, Алоизий Лейк, основал дело в 1794 году. Несколько лет назад, когда ваш отец умер, дело унаследовал ваш брат. Вы специализируетесь на коричневом эле, портере и светлом пиве — Заметив, что Аннабел вытаращила на него глаза, он с улыбкой добавил: — Я пытаюсь получше узнать наших основных конкурентов.

«Значит, не такой уж он никудышный, — промелькнуло у Аннабел. — Да, не такой уж, хоть и красавчик».

— Так вот, я приехала, чтобы предложить вам «Лейк эль» в качестве делового партнера, а не конкурента, — заявила Аннабел.

Лорд Джаррет скрестил на груди руки и взглянул на нее с некоторым сомнением. Едва заметно усмехнувшись, он проговорил:

— По моим сведениям, «Лейк Эль» производит всего лишь пятьдесят тысяч бочек в год, в то время как пивоварня Пламтри дает двести пятьдесят тысяч. Не понимаю, чем вы можете быть нам полезны.

Аннабел не могла бы сказать, что поразило ее больше — то, что собеседник знал объемы производства «Лейк эль», или же то, что он разговаривал с ней как с ровней. Как бы там ни было, радовало уже то, что он не предложил ей отправиться домой и привезти к нему брата Хью. Хотя он, возможно, привык к тому, что женщины способны разбираться в таких делах. Ведь его бабушка прекрасно в них разбиралась.

— Сэр, я хотела бы чтобы вы сначала кое-что попробовали, — сказала Аннабел.

Поставив саквояжик на стол, она извлекла оттуда свой драгоценный груз — бутылку эля и стакан. Откупорив бутылку, она наполнила стакан наполовину, стараясь не лить слишком много пены. Когда же она протянула стакан Джаррету, он взглянул на нее с улыбкой.

— Намерены отравить конкурента?

Аннабел рассмеялась.

— Чтобы вам было спокойнее, я могу отпить первая.

Она сделала глоток, и взгляд Джаррета тут же переместился на ее губы. Причем Аннабел заметила, как вспыхнули при этом его глаза.

— Теперь ваш черед, — сказала она, протягивая ему стакан.

Почему-то она ожидала, что он отпустит сейчас какую-нибудь непристойную шуточку, а затем сделает ей предложение, не имеющее ни малейшего отношения к пивоварению. Но вместо этого лорд Джаррет взял стакан и поднес его к глазам, чтобы получше рассмотреть янтарную жидкость.

— Это светлый эль? — спросил он.

— Да. Из октябрьского сусла.

— Довольно красивый цвет, оранжево-золотистый… — заметил Джаррет. Покрутив напиток в стакане, он вдохнул запах и добавил: — И очень сильный аромат хмеля. Причем чувствуется еще и что-то фруктовое…

Пока хозяин кабинета пробовал напиток на вкус, Аннабел в волнении крутила на пальце материнское кольцо — оно всегда приносило ей удачу. Именно по этой причине она никогда не снимала кольцо, даже в пивоварне не снимала.

А Джаррет, делая глоток за глотком, осушил стакан до дна, после чего изрек:

— Очень неплохое пиво. Довольно насыщенное и с приятным, чуть горьковатым послевкусием. Причем без излишков солода. Значит, это из ассортимента «Лейк эль»?

Аннабел с облегчением вздохнула.

— Да, из нашего ассортимента. Я сама его варила.

Тут Джаррет выпрямился во весь свой внушительный рост и пробормотал:

— Но я по-прежнему не понимаю, какое отношение ваше пиво имеет к Пламтри?

— Я хочу, чтобы вы помогли мне его продавать, — ответила Аннабел.

Он вернул ей стакан и сухо проговорил:

— Буду предельно откровенен с вами, мисс Лейк. Сейчас не время для новых начинаний в производстве эля. С падением торговли на русском рынке…

— Именно поэтому я здесь, — перебила она. — Из-за болезни моего брата наши дела тоже серьезно пошатнулись. Но в качестве партнеров мы с вами могли бы компенсировать потери на русском рынке. — Аннабел убрала стакан в саквояжик, оставив бутылку на столе. — Вы ведь слышали о пивоваренном заводе Ходжсона, сэр?

— Да, конечно. Они доминируют в торговле с Индией.

— Уже нет. То есть после того, как они объединились с Томасом Дрейном. А если точнее, то они решили обойтись без Ост-Индской компании и заниматься доставкой своей продукции напрямую.

— Идиоты! — воскликнул Джаррет.

Аннабел с улыбкой кивнула:

— Вот именно. Никто еще не выиграл, надув Компанию. Но дело в том, что Ходжсон также значительно поднял цены, — продолжала Аннабел. — И тогда магнаты Ост-Индской компании решили отрезать Ходжсона от источника прибыли, отыскав пивоварню, способную производить для них эль по его рецепту. Свой выбор они остановили на «Оллсоппе», что в Бертоне. Осуществив первую поставку два года назад, они остались очень довольны результатами. И вот теперь «Лейк эль» стремится проникнуть на этот огромный рынок. Однако мы нуждаемся в помощи.

— Моя бабушка много лет назад уже пыталась бороться за индийский рынок, но безуспешно, — заметил Джаррет.

— Она пыталась туда проникнуть, продавая пиво Пламтри, не так ли?

После некоторого колебания Джаррет кивнул:

— Да, совершенно верно.

Аннабел едва заметно улыбнулась и проговорила:

— Видите ли, мы обнаружили, что октябрьское пиво получается лучше на воде из Бертона, а не из Лондона. Половину продукции «Оллсоппа», экспортируемой в Индию, составляет светлый эль. И я бы могла делать то же самое, если бы руководители Ост-Индской компании согласились сотрудничать с «Лейк эль». Но они не хотят из-за… — Она запнулась, чуть-не сказав «из-за ненадежности моего брата». — Из-за болезни моего брата. И потому что я — женщина. Они не верят в нашу конкурентоспособность. А я не рискую запускать эль в производство, раз его не хотят покупать. Поэтому вы мне и нужны.

Джаррет взглянул на собеседницу, прищурившись.

— То есть вы хотите, чтобы я продавал ваш эль магнатам Компании?

Аннабел просияла.

— Вот именно, сэр. Это было бы выгодно нам обоим и компенсировало бы наши потери, связанные с тем, что русские подняли тарифы на английский эль.

— Что заставляет вас думать, что мы понесли потери? — осведомился Джаррет.

— Ни одна пивоварня не обошлась без потерь, и вы это прекрасно знаете, лорд Джаррет.

Он отвел глаза и пробормотал:

— Что ж, ваше предложение кажется мне интригующим…

— Значит, вы его обдумаете? — спросила Аннабел.

Тут он пристально взглянул на нее и с сожалением в голосе произнес:

— Нет, не обдумаю, мисс Лейк.

Она едва удержалась от стона. Ведь пивоварня Пламтри была ее единственной надеждой!

— Сэр, но почему?

— Хотя бы потому, что я здесь всего неделю и все еще изучаю ситуацию. Поймите, я не могу бросаться в столь рискованное предприятие только из-за того, что у одного молодого пивовара родился некий безумный план… Нет уж, увольте.

— Это вовсе не безумный план! — В свои почти тридцать Аннабел не считала себя слишком молодой. Но ее частенько принимали за молоденькую девушку из-за малого роста, — наверное, именно он вводил людей в заблуждение. — Можете кого угодно спросить об успехе «Оллсоппа», — продолжала она. — Я уверена, что другие пивовары Лондона это давно заметили. И поверьте, мое октябрьское пиво — отличного качества. Да вы и сами это отметили.