Башни полуночи - Джордан Роберт - Страница 140

- Ранд! - проревел Перрин. - Сражайся с ним! Ранд!

Шум ветра перекрывал его голос, да и в любом случае сомнительно, чтобы Ранд мог его услышать. Темнота, словно дёготь, продолжала просачиваться сквозь поры Ранда, образуя смолистые миазмы вокруг Возрождённого Дракона. В какой-то момент Перрин уже еле-еле мог различить его фигуру сквозь эту черноту. Она совсем скрыла его под собой, отрезая от мира, вытеснила. Возрождённый Дракон исчез. Осталось только зло.

- Ну, пожалуйста, Ранд… - прошептал Перрин.

И вдруг, из самого сердца черноты, из эпицентра вихря и воя, сквозь чёрное зло, подобно пламени свечи в непроглядную тёмную ночь, пробился крошечный серебристый лучик света. Свет, такой хрупкий, сияя, словно маяк, устремился вверх к небу.

Вихрь ещё злее напал на него, штормовые ветра взревели и завыли.

Над вершиной скалистого пика ударила молния, разрывая скалу на куски, вспарывая землю. Чернота задрожала и запульсировала.

И всё равно свет сиял.

По скорлупе зловещей темноты прошла сеть трещин, изнутри засиял свет. Трещины множились, одна за другой. Внутри находилось нечто сильное, сверкающее, яркое.

Скорлупа взорвалась, освобождая и выпуская наружу столб света, столь яркого, столь невероятного, что, казалось, он выжег глаза Перрина. Но несмотря на это молодой человек смотрел на него, не пытаясь закрыться рукой или отвернуться от великолепного видения. Внутри колонны света, открыв рот, будто крича небесам, стоял Ранд. По солнечному ярко-жёлтый столб прорезал воздух, и, казалось, буря содрогнулась и всё небо вздрогнуло.

Вихрь исчез.

Столб жгучего света превратился в лучи солнца, струящиеся с неба вниз, освещающие вершину Горы Дракона. Перрин с трудом оторвал вцепившиеся в камень пальцы, с восхищением глядя на стоящего в лучах света Ранда. Казалось, прошло так много времени с тех пор, как Перрин в последний раз видел луч чистого солнечного света.

Взвыли волки. Это был вой триумфа, славы и победы. Перрин поднял голову и тоже завыл, став на мгновение Юным Быком. Он чувствовал, как растёт поток солнечного света, как его омывает тепло и прогоняет лютый холод. Он едва успел заметить, как исчез образ Ранда, оставив после себя лишь солнечный свет.

Вокруг Перрина в мгновение ока разом появились волки. Они продолжали выть, наскакивая друг на друга, ликуя и танцуя в омывающем их солнечном свете. Они выли и лаяли, подбрасывая вверх комья снега. Среди них был Прыгун, он взвился в воздух, паря по направлению к Перрину.

«Последняя Охота начинается, Юный Бык! - прокричал Прыгун. - Мы живы. Мы живы!»

Перрин повернулся к тому месту, где стоял Ранд. Если бы эта темнота поглотила Ранда…

К счастью этого не случилось. Он широко улыбнулся в ответ:

- Грядёт Последняя Охота! - выкрикнул он волкам. - Пусть она начнётся!..

Они завыли в знак согласия, также оглушительно громко, как всего мгновением ранее гремела буря.

Глава 31. В пустоту

Мэт выпил остатки вина, насладившись его прохладным сладким вкусом. Он поставил кубок на стол и выпустил зажатые в руке пять игральных костей. Звонко ударившись друг о друга, они упали на деревянный пол таверны.

Атмосфера заведения была густо наполнена звуками, бранью и запахами дыма, крепких напитков и стейка, переперчённого так, что вряд ли можно было за приправой ощутить вкус мяса. Может, оно и к лучшему. Даже здесь, в Кэймлине, невозможно было предугадать, когда именно испортится мясо.

Окружавшие Мэта бугаи следили, как катятся кости: от одного из них воняло чесноком, от другого - потом, а от третьего - живодёрней. Несмотря на то, что у них были грязные руки и сальные волосы, деньги оставались деньгами. Игра была шайнарской, и Мэт не знал её правил. Она называлась Коронный выстрел.

- Пять единиц, - объявил чесночный тип. Его звали Риттл. Похоже, он был обеспокоен. - В пролёте.

- Вот и нет, - мягко возразил Мэт. Неважно, что правила ему не известны. Он-то знал, что выиграл, просто чувствовал. Удача была при нём.

Хорошая штука, сегодня ночью она ему пригодится.

Живодёр потянулся к поясу, на котором висел жутковатого вида кинжал. Имя живодёра было Саддлер, и о его подбородок при желании можно было бы точить мечи:

- Мне казалось, дружище, что ты не знаешь правил?

- Не знаю. Дружище, - ответил Мэт. - Но знаю точно, что выиграл. Может, расспросим людей, вдруг кто-то подскажет?

Троица с мрачным видом переглянулась. Мэт поднялся. За долгие годы стены таверны закоптились от трубочного дыма, а окна, несмотря на превосходное стекло, стали тусклыми от копоти и грязи. Никогда их не мыть стало доброй традицией. На выцветшей от времени вывеске на фасаде здания красовалось изображение колеса фургона; название таверны было «Пыльное колесо». Но вся округа называла её «Колесом Сплетен», поскольку здесь было лучшее во всём Кэймлине место, чтобы узнать последние слухи. По большей части они не имели ничего общего с действительностью, но в этом-то и заключалась забавная часть процесса.

Почти вся публика пила эль, однако Мэт в последнее время пристрастился к хорошему красному вину.

- Хотите ещё, мастер Кримсон? - поинтересовалась у него служанка, по имени Кэти. Она была жгучей брюнеткой с улыбкой шириной в половину дороги до Кайриэна. Кэти всю ночь увлечённо с ним флиртовала, хоть он и объяснил ей, что женат. Он даже не улыбался ей в ответ. Почти. И даже не самой лучшей из улыбок своего арсенала. Некоторые женщины не желают видеть правды, даже если она написана у них на лбу. Это факт.

Он от неё отмахнулся. Всего один кубок на всю ночь. Для куража. Чтоб ему сгореть, но кураж ему точно потребуется. Покоряясь судьбе, Мэт сдёрнул шарф с шеи и положил на край стола. Затем, вытащил и повесил на виду, поверх нового красного кафтана, расшитого серебром, который приобрёл для него Том, лисий медальон. Свет, как же здорово было вновь его надеть!

Потом взял в руки прислонённый к стене ашандарей и снял с его лезвия чехол. Копьё он положил на плечо.

- Эй! - громко воскликнул он. - Кто-нибудь в этом треклятом месте знает правила Коронного Выстрела?

Все трое его соперников по игре уставились на оружие. Третий из них, по имени Снелли, поднялся на ноги, и, заложив большие пальцы за пояс, отодвинул полы кафтана. Под ним оказался заткнутый за пояс короткий меч.

Основная публика вначале не обратила на Мэтта никакого внимания. Болтовня не стихала. Трепались про ушедшую армию Приграничников, про беременность королевы, про Возрождённого Дракона, про странные смерти, и про не очень странные тоже. Здесь у каждого была сплетня, которой можно поделиться. Публика была разной, кто-то носил не более чем лохмотья, другие же - дорогие наряды. Знать, нищие и все, кто между ними - все шли в Колесо Сплетен.

Только несколько человек у бара повернулись поинтересоваться, из-за чего шум. Один удивлённо вытаращился. Мэт взял со стола за тулью широкополую чёрную шляпу и нахлобучил её на голову. Тип толкнул своих приятелей. Потный и лысый Снелли поднял руку к подбородку, словно пытаясь что-то вспомнить, и задумчиво его поскрёб.

Потом он улыбнулся:

- Похоже, дружище, никто не собирается тебе отвечать. Видимо, придётся положиться на наше слово. Не нужно было садиться играть, не узнав правил. А теперь или плати, или…

Риттл вытаращил глаза, вскочил на ноги и дёрнул приятеля за руку, затем наклонился к его уху и что-то шепнул. Снелли посмотрел на медальон Мэта, потом поднял взгляд и уставился ему в глаза.

Мэт кивнул.

- Прошу прощения, - произнёс Риттл, пятясь назад. Остальные двое присоединились к нему. Они ушли, бросив свои игральные кости и деньги на полу.

Мэт как ни в чём ни бывало присел, и, собрав монеты, ссыпал их в кошелёк. Игральные кости он оставил лежать, где были. Они были заряжены и почти всегда выкидывали тройки. Он смог определить это ещё в серии пробных бросков, перед тем как поставить деньги на кон.