Любовный марафон - Кистлер Джули - Страница 2

Люси надоело наклоняться к каждой карточке, и она попросила юркого молодого человека помочь им найти их столик. Но парень ответил, что он не официант и ничего не знает. Ему полагалось убирать со стола грязную посуду, и поэтому он был в униформе, а не в килте. Бейкер сунул парню десять долларов, и у того тут же нашелся список гостей. Заглянув в него, Люси поняла, что их столик — у самой дальней стены зала, где уже сидели такие же второстепенные гости.

Разбитная девушка, назвавшаяся Дилайлой, — подружка невесты номер двенадцать — разливала по бокалам шампанское.

— Я была на многих свадьбах, но эта — самая скучная! — заявила она.

Дилайла усмехнулась, скинула свой красный шерстяной жакет и расстегнула несколько верхних пуговиц на такой же, как у Люси, белой блузке. Жеманно поводя плечами, она томно взглянула на парня, сопровождавшего Люси и Бейкера. Тот сразу клюнул и наклонился к девушке.

— Любезный, ты не мог бы принести нам еще пару бутылок шампанского? У нас в горле пересохло! — проговорила она тоном, не терпящим возражений. Парень бросился выполнять ее просьбу и через минуту вернулся с шампанским. Дилайла подняла свой бокал и весело сказала: — Давайте начнем праздновать!

Люси было невыносимо жарко и ужасно хотелось пить. Так что шампанское оказалось весьма кстати. Но когда она подняла бокал и сделала первый глоток, она поймала на себе взгляд шафера — неотразимого Яна — и чуть не поперхнулась.

Ян шел между столиками и что-то объяснял гостям. Теперь он шел прямо к ним. Подойдя, он дружелюбно улыбнулся, и Люси почувствовала сладкую боль в солнечном сплетении. Интересно, отчего бы это? Наверное, от шампанского! Неужели уже ударило в голову? И что за странное желание лечь на пол и заглянуть прекрасному шаферу под килт?

Веди себя хорошо, приказала себе Люси.

— Отец велел обойти гостей и убедиться, что они не скучают в ожидании ужина, — обратился к ним Ян. — Я вижу, у вас шампанское, но если хотите еще чего-нибудь — к вашим услугам бар. Берите что понравится — все за счет «Таверны в горах». Как только фотограф сделает несколько свадебных снимков, официанты тут же подадут ужин.

Он обвел взглядом сидящих, и Люси увидела, какие у него глаза: темно-синие, как глубокие воды озера Мичиган… Вот если бы они оказались в горах и он пошел бы по верхней тропке, а она по нижней, тогда бы она увидела, что у него под килтом… Она отпила еще немного шампанского.

Ян рассеянно взглянул на нее, и вдруг его точно осенило.

— Подождите, — сказал он, и сердце у нее забилось сильнее, — я вспомнил, вы ведь Люси? Да? Я видел вас на ужине с родными невесты.

Он запомнил, как ее зовут?

— Ну, конечно, вы сестра Стеффи! — воскликнул Ян радостно.

— Сводная сестра, — поправила Люси.

— Неважно! — Он протянул ей руку. — Вас там все заждались — и Стеффи, и Кайл, и ваша мама!

— Джинетта мне не мама, — торопливо вставила Люси. Это было ясно при одном взгляде на Стеффи и ее мать: обе изящные брюнетки с темными глазами, около пяти футов ростом. У Люси же рост пять футов девять дюймов, пышные рыжие волосы и зеленые глаза. — Мы со Стеффи… у нас один и тот же отец, — сказала она.

— Значит, вы тоже член нашей большой семьи, — уверенно проговорил Ян, взял ее за руку и поднял со стула. — Идемте, не смущайтесь. Я не хочу, чтобы меня еще раз посылали за вами. Чем скорее мы сфотографируемся, тем скорее начнется торжественный ужин.

Мы?! Кто это «мы»? Она боялась даже думать об этом!

Он протащил ее через весь зал и отвел к боковой двери.

Нет, ей нельзя фотографироваться — она же скинула жакет и расстегнула блузку. К тому же Ян не знает, что в семье отца Люси — персона нон грата. Их семья — это папа, мама и Стеффи, а Люси им не нужна. Она для них — надоедливая дальняя родственница.

Ян ввел ее в комнату, где уже собрались несколько человек, в том числе жених и невеста.

— Ян! — раздались голоса. — Ян, где ты был?

— Мы ждем только тебя, — проворчал жених.

— Я выполнял поручение отца. — Ян улыбнулся и опустил руку на талию Люси. — Я нашел твою сестру, Стеффи.

— Сводную сестру! — воскликнули Люси и Стеффи в один голос. Их общий отец, Доналд Уэбстер, покраснел и заволновался, испуганно заглядывая в глаза то Стеффи, то жене.

Добившись в жизни всего сам, он боялся показаться смешным в глазах потомственных богачей — Макинтошей, занимавших в обществе высокое положение. Люси видела, как потемнели глаза отца и над верхней губой выступили капельки пота.

Наступило неловкое молчание.

— Извините, я только… — беспомощно промямлила Люси, освободилась от руки Яна, все еще лежавшей у нее на талии, и попятилась к двери. — Стеффи хочет, чтобы фотографировались только самые близкие члены семьи, а я… дальняя родственница.

— Но… — начал было Ян, и в это время Люси услышала, как Кайл громким шепотом спросил у Стеффи:

— Ты хочешь, чтобы твоя сестра фотографировалась вместе с нами?

Но фотограф уже попросил родственников жениха и невесты скомпоноваться в группу, и, воспользовавшись суетой, Люси поспешила к двери.

На пороге она не удержалась и оглянулась. Семья Макинтош представляла собой волшебное зрелище: все они — от благородных родителей до их элегантных, сказочно красивых сыновей и хорошенькой дочери-подростка — были высокого роста, прекрасно сложены, баснословно богаты и одеты с иголочки. Люси не сомневалась, что фотографии выйдут превосходные. И когда все улыбнулись, в комнате будто стало светлее.

Макинтоши были само совершенство, только что они нашли в Стеффи?

А вот это не ее дело. Ей пора возвращаться к своему столику, на котором стоял прекрасный букет желтофиолей. Уже закрывая за собой дверь, Люси услышала команду фотографа:

— Улыбайтесь!

Если бы кто-нибудь еще предложил ему улыбнуться, Ян Макинтош объяснил бы ему, что почем.

Господи, как же он не любил свадеб! Особенно эту, с несусветной псевдошотландской мишурой, с умопомрачительным числом подружек невесты и улыбающихся малознакомых людей, делающих вид, будто они безумно рады, что Кайл женится.

Рады? Как бы не так! Брат совершил непростительную глупость, правильнее сказать, роковую ошибку. А как еще это можно назвать? Умный, серьезный парень взял в жены легкомысленную девчонку двадцати одного года, с хорошеньким личиком и куриными мозгами.

Нет, Ян не был противником брака! Просто ему претило, что за несколько минут удовольствия надо всю жизнь платить выполнением взятых на себя обязательств, подавлением собственных желаний, нестерпимой скукой и компромиссами. Он ненавидел компромиссы. Даже его родители, которые внешне выглядели как безупречная пара, периодически ссорились и испытывали охлаждение друг к другу. Его отцу приходилось тратить немало сил, чтобы поддерживать в семье дружбу и взаимопонимание.

Он любил своих мать и сестру, но иногда они казались ему существами с другой планеты, и он даже не пытался их понять. Опыт подсказывал, что женщина — капризное и непостоянное существо, способное довести мужчину до белого каления.

Его друзья вообще, по его мнению, женились неизвестно зачем: то родители на этом настаивали, то подружка хотела завести ребенка, или парень решил, что ему пора жениться, или у подружки ослепительная улыбка, а то и вовсе только потому, что все вокруг уже женаты… А потом выяснялось, что один из молодоженов раскаивается и чувствует себя глубоко несчастным.

Ян быстро понял, что брачные узы не для него, и стоило его очередной подружке заикнуться о свадьбе, как он без особых колебаний говорил ей «Прощай!».

А сегодняшние события только подтвердили его правоту. Эта рыженькая, Люси, на которую напал чих в самое неподходящее время, показалась ему вполне приятным существом. Но когда он привел ее фотографироваться на свадебную фотографию, капризная Стеффи повела себя чрезвычайно бестактно по отношению к сестре.

— Сводной сестре, — поправился он.

Это лишний раз доказывает, что его брат женился на смазливой девчонке с куриными мозгами, которая к тому же тунеядка и злючка.