Тринадцать часов - Мейер Деон - Страница 35

— Джош, вы поехали прямо домой?

Гейсер молча кивнул.

— У вас есть огнестрельное оружие?

Гейсер покачал головой: нет.

— Нам придется обыскать ваш дом. У нас есть средства, с помощью которых можно установить, находились ли в доме оружие и боеприпасы, — даже если сейчас их там нет.

— Нет у меня оружия.

— Где вы были вчера начиная с полуночи?

— С Мелиндой.

— Где вы были?

— Вчера вечером мы ходили в церковь.

— В какую?

— В Парклэндсе.

— До какого времени вы там пробыли?

— Не знаю… Кажется, до половины одиннадцатого.

— Значит, были в церкви?

— После службы мы пошли к пастору. На исповедь.

— Вы пробыли в церкви до половины одиннадцатого?

— Примерно.

— А потом?

— Потом поехали домой. — Гейсер посмотрел на Гриссела и понял, что одного утверждения мало. Он переплел на столе свои толстые пальцы и, нахмурившись, посмотрел на них. — Мне пришлось… нелегко. Она… Мелинда… хотела, чтобы я ее обнял. Но я… — Он снова замолчал.

— Джош, вы вчера ночью выходили из дому?

— Нет.

— Совсем не выходили?

— Я снова вышел только сегодня утром. Когда позвонил Вилли.

Гриссел пытливо посмотрел на Гейсера. Он осознал, насколько сидящий перед ним гигант простодушен и по-детски наивен. Вспомнил о том, как Гейсер плакал. Видимо, узнав о том, что жена ему изменила, он совсем сломался. Гриссел не знал, можно ли верить Гейсеру. Потом вспомнил, сколько горя причинил Адам Барнард Алексе, Джошу — и кто знает, скольким еще людям. Тут он некстати вспомнил, что вчера ночью тоже изменил жене…

— Джош, если не возражаете, подождите меня здесь… — Он быстро встал и вышел.

Франсман Деккер попросил Мелинду Гейсер сесть на один из стульев, стоящих у большого микшерного пульта в звукозаписывающей студии, но, когда он закрыл звуконепроницаемую дверь и обернулся, она по-прежнему стояла, как человек, которому срочно нужно что-то сказать.

— Садитесь, пожалуйста, — повторил Деккер.

— Не могу… — с трудом, напряженно выговорила Мелинда.

— Мадам, наш разговор займет некоторое время. Будет лучше, если вы сядете.

— Вы не понимаете…

— Чего я не понимаю? — Деккер сел в кресло на колесиках.

— Я… Простите меня, пожалуйста… Я какая-то несовременная… — Мелинда взмахнула руками, словно пытаясь объясниться.

Деккер окинул ее недоуменным взглядом.

— Я не… Не могу говорить с вами о вчерашнем…

Ее слова навели Деккера на вполне определенные подозрения.

— Именно со мной? — Его голос резал, как нож.

Мелинда отвела глаза в сторону, чем еще больше подтвердила его подозрения.

— Потому что я цветной?

— Нет, нет, не в том дело. Я не могу… рассказывать о таком мужчине.

По ее интонации Деккер понял: она лжет. Глаза у певицы забегали.

— Вы лжете, — сказал он. В нем вскипел гнев, как будто кто-то нажал выключатель.

— Прошу вас, мне сейчас и без того тяжело.

Деккер встал с кресла; Мелинда испуганно отступила.

— Такие, как вы… — На секунду он потерял самообладание; в нем пузырились и другие обидные слова; он то сжимал, то разжимал кулаки. Ему не сразу удалось овладеть собой. Он фыркнул, демонстрируя нечто среднее между недоверием и презрением.

— Прошу вас… — повторила Мелинда.

В этот момент Деккер ее ненавидел. Он выбежал из студии, постаравшись как можно громче захлопнуть за собой дверь. В коридоре стоял Бенни Гриссел. Прижав телефон к уху, он говорил в трубку:

— Вуси, я ни на грош не доверяю деятелям из отдела по борьбе с оргпреступностью…

Барри сидел на открытой веранде ресторана Карлуччи. Вдали взвыли сирены; их рев делался все слышнее. Мчатся из центра. Барри заметил, что молодой человек в фартуке, видимо тоже услышавший сирены, вышел на улицу.

По Аппер-Ориндж-стрит неслись патрульные машины; на крышах мигали проблесковые маячки. Четыре машины на полном ходу остановились у ресторана; завизжали тормоза. Распахнулись дверцы, и на улицу высыпали полицейские. Из одной машины вышла приземистая чернокожая толстуха с большой черной сумкой через плечо и пистолетом на бедре. Она быстро перешла улицу. За ней семенила целая орда констеблей.

Посетители ресторана за столиками вокруг Барри с изумлением наблюдали за процессией. Молодой человек в фартуке встретил пришельцев на веранде.

— Это вы звонили насчет девушки? — властно спросила чернокожая женщина.

— Да.

— Расскажите подробно, как все было! — Круто развернувшись, толстуха успела подметить ухмылки на лицах полицейских. От ее разгневанного взгляда улыбки тут же увяли. — А вы все здесь не поместитесь. Ждите меня снаружи!

19

Без девятнадцати четыре по восточному поясному времени США, которое на четыре часа отстает от гринвичского и на семь от кейптаунского, Билл Андерсон сидел перед ноутбуком и искал в Интернете все, что только можно, о ЮАР. Его жена Джесс сидела сзади, на диване, вытянув ноги и закутавшись в одеяло. От резкого телефонного звонка она вздрогнула.

Трубку снял Билл.

— Билл Андерсон. — В его голосе слышалась тревога.

— Здравствуйте, мистер Андерсон, меня зовут Дэн Бёртон. Я генеральный консул США в Кейптауне. — Несмотря на разделяющее их огромное расстояние, слышно было прекрасно. — Я разделяю ваши чувства…

— Спасибо, сэр.

— Кто это? — спросила Джесс Андерсон, подходя ближе к мужу. Он накрыл рукой микрофон и прошептал:

— Наш генконсул в Кейптауне. — Билл отнял трубку от уха, чтобы жене тоже было слышно.

— Я только что беседовал и с начальником полиции ЮАР, и с начальником уголовного розыска Западного Кейпа. Хотя они пока не нашли Рейчел…

Джесс Андерсон всхлипнула, и муж положил руку ей на плечи. Оба слушали.

— …меня заверили в том, что приложат все усилия к ее поискам. К операции привлекли всех, кого только можно. Они не сомневаются: вашу дочь скоро найдут…

— Спасибо, сэр…

— Далее. Единственная причина, по которой посол еще не звонит вам лично, заключается в том, что сейчас он находится в отъезде в провинции Лимпопо. Но все дела, входящие в сферу интересов США в консульском округе Кейптаун, находятся в моей компетенции. Я постоянно поддерживаю связь с южноафриканским руководством, как на уровне провинции, так и на федеральном уровне…

— Мистер Бёртон…

— Просто Дэн.

— Больше всего нас беспокоят слова Рейчел насчет полиции!

— Какие слова?

— Она сказала: «В полицию идти нельзя».

Генеральный консул некоторое время молчал. Потом он спросил:

— Она объяснила, почему?

— Нет, у нее не было времени. Она вдруг воскликнула: «Они уже здесь!» — а потом я услышал какой-то шум…

— Она сказала, что полиция уже приехала?

— Нет… Не знаю… Она сказала: «Они уже здесь, пожалуйста, помоги мне»… Но ее слова насчет полиции… Я не вполне уверен, но у меня создалось впечатление, что тамошним полицейским она не доверяет. К тому же сейчас я изучаю интернет-сайты. Оказывается, начальника южноафриканской полиции обвиняют в коррупции и дискредитации системы правосудия…

— О господи! — вскричала Джесс, глядя на монитор компьютера.

— Что ж… — Генеральный консул помолчал. — Мистер Андерсон, понимаю, о чем вы думаете, но у меня имеются все основания полагать, что стражи порядка в Кейптауне — люди в высшей степени компетентные и достойные доверия. После нашего разговора я сразу же перезвоню начальнику полиции, чтобы получить ответы на ваши вопросы… А пока я взял на себя смелость сообщить ваш телефонный номер тамошним властям. Комиссар заверил меня, что сотрудник, ведущий расследование, перезвонит вам, как только сможет, и постоянно будет держать вас в курсе событий… Его фамилия… вроде бы Хризел, инспектор Бенни Хризел.

— Спроси про Эрин, — прошептала Джесс Андерсон.

— Мистер Бёртон, а что Эрин Рассел… про нее есть какие-то новости?

— С величайшей скорбью вынужден сообщить, мистер Андерсон, что вчера ночью мисс Рассел убили…