Тринадцать часов - Мейер Деон - Страница 34

Три месяца прошли в каком-то угаре; он спал на чужих диванах и клянчил подачки у знакомых. Скоро всем надоел и он сам, и его проблемы. И вдруг он обрел Иисуса. Прозрение пришло к нему в Йоханнесбурге, в огромном храме в Брайанстоуне. И вся его жизнь переменилась. Потому что он понял, ради чего живет на свете. Джош обрел все: и дружбу, и любовь, и сострадание, и заботу, и прощение за прошлые грехи. Однажды пастор обмолвился, что церковному хору нужны баритоны. Джош всегда, с самого детства, любил петь. Он обладал врожденным музыкальным слухом и красивым голосом, просто вначале жизнь повела его по другому пути, и он ушел от своего истинного призвания. Так вот, он начал петь в церковном хоре — и в первый же день увидел Мелинду, красавицу с ангельским лицом. Она тоже его заметила и улыбнулась.

После спевки Мелинда подошла к нему и сказала:

— Я вас знаю, вы — Белая Молния.

Джош ответил, что больше не носит эту кличку, и тут ее глаза подобрели, и она сказала: «Пойдем…» — и взяла его за руку.

В церковном кафе они рассказали друг другу о себе. До обращения Мелинда жила в Блумфонтейне. Она пела в группе своего бывшего мужа и вела жизнь полную греха. После развода она осталась без работы и потому переехала в Йоханнесбург. Дом Веры стал ее спасением, ее маяком в штормовом море жизни.

Оба все сразу поняли в тот первый вечер… Но человек, упавший на самое дно и познавший всю горечь невезения, поневоле становится осторожным. Сначала они просто подолгу разговаривали и вместе молились. В церкви оба чувствовали себя в безопасности. Так проходили вечера. Через три недели после знакомства они сидели в кафе. Вдруг Мелинда спросила:

— Ты знаешь спиричуэл «Вниз по реке помолиться»?

Джош ответил, что не знает, и тогда она запела простую мелодию своим замечательным голосом; он подхватил, и они запели вместе, в унисон. Они пели тихо, глядя друг другу в глаза. Оказалось, что их голоса идеально подходят друг другу.

— Случилось настоящее чудо, — сказал Джош, по-прежнему глядя в стену, — словно нас озарил луч света с небес.

Они запели тот же гимн еще раз, и вокруг вдруг стало тихо, за столиками воцарилась мертвая тишина. Все молчали, пока они не допели.

— Тогда у нас с ней все и началось, — продолжал Джош.

— Понимаю.

— Она для меня всё…

— Мистер Гейсер…

— Называйте меня Джошем.

— Джош, мне необходимо знать, что произошло вчера.

Гейсер посмотрел на Гриссела и беспомощно поднял руки.

— Я не смог этого вынести!

Гриссел кивнул.

— Мы ничего не знали об Адаме Барнарде. Наш первый диск вышел под лейблом «Коруса». «Корус» — такая небольшая студия в Центурионе. Они записывают духовные гимны. Адам приехал побеседовать с нами и всячески нас нахваливал. Он говорил, что грех прятать такой талант в глуши; мол, в нашем искусстве ощущается мощный посыл, который необходимо довести до всего мира. Держался он настоящим святошей, уверял, что он — дитя Божие, что хочет нам помочь… В общем, мы подписали с ним контракт и приехали в Кейптаун. И только здесь я узнал о нем кое-что другое.

— Что именно?

— Знаете…

В дверь негромко постучали.

— Войдите! — крикнул Гриссел.

Дверь открылась, и в зал просунулась голова Франсмана Деккера.

— Бенни…

Гриссел встал:

— Извините, я сейчас. — Выйдя в приемную, он закрыл за собой дверь.

— У тебя телефон выключен, — прошептал Деккер.

— Знаю. — Бенни не хотелось, чтобы сейчас его прерывали.

— Зашел сказать, что я здесь. Сейчас они подыскивают место, где мы с Мелиндой могли бы побеседовать.

— Я подойду, когда закончу с ее муженьком.

К ним по коридору приближалась красотка Наташа, личная помощница.

— Франсман… — позвала она.

Гриссел удивленно поднял брови.

— Что? — спросил Деккер.

— Смотри-ка, не успел приехать, а уже подружился с ней, — прошептал Гриссел.

Деккер пожал плечами:

— Со мной так всегда.

— Франсман, можете беседовать в студии, — сказала Наташа. — Через десять минут мы вам ее освободим.

«Конский хвост» принес на подносе чайник, чашку и все, что нужно для чаепития. Поставил поднос за три столика от Вуси и удалился.

Вуси встал.

Все служащие «Ван Хункса» ведут себя одинаково. Держатся враждебно, сотрудничать отказываются. Вряд ли от них можно чего-то добиться. Зачем он здесь сидит? Пустая трата времени. Версия о том, что девушек использовали в качестве «лошадок», имеет смысл. Вуси налил себе чаю, добавил молока и сахару и отнес чашку вместе с подносом за свой столик. Оливер Сэндс говорил, что у Андерсон внезапно переменилось настроение. Вуси сел, отставил чашку в сторону и пролистал блокнот, пока не нашел нужную запись. После поездки на озеро Кариба она вдруг замкнулась. Должно быть, именно там девушкам передали наркотики. А может, на озере они, наоборот, обнаружили, что наркотики исчезли? Возможно, дело обстояло именно так.

Они с Эрин должны были ввезти наркотики в ЮАР на себе, потому что с туристами в Африке носятся, как будто они золотые. Автобусы с туристами часто пропускают через границы вообще без досмотра. Может быть, они привезли наркотики из Америки, а может, из Малави или Замбии. Вуси не очень разбирался в схемах наркотрафика. Скорее всего, они поступали так не впервые.

А потом товар вдруг пропал, или девушки продали наркотики в другом месте. Добравшись до Кейптауна, они обо всем рассказали Демидову, или Гале Федоровой, или ночному управляющему, Петру. Повинились и отправились спать к себе в хостел. Демидов же вызвал своих головорезов и велел примерно наказать девушек, которые его «кинули». Погоня началась в районе Лонгмаркет-стрит. Эрин схватили у церкви и перерезали ей горло. «Да, русские — они такие. Серьезные ребята, шутить не любят…» — сказал ему Вон Купидон.

Может, товар везла Эрин Рассел, а Рейчел Андерсон просто оказалась не в том месте не в то время?

За Андерсон сейчас охотятся подручные Демидова. Вопрос в том, сумеет ли он это доказать. И как их остановить?

Вуси взял чашку. Надо снова попробовать дозвониться Грисселу. Он взял телефон, набрал номер и выругался. Опять автоответчик!

Джош Гейсер сказал Грисселу, что, выслушав признание Мелинды, своей крошки, он оттолкнул ее. А потом он вел себя как одержимый. Он сел в свою машину, БМВ М-3, и примчался из Милнертон-Ридж прямо сюда. Он совсем не помнит, как доехал, — вот как ему было плохо. Машину бросил в нескольких кварталах от «Африсаунда», потому что поблизости парковки не было, и побежал наверх. Да, он подтверждает, что грозил свернуть шею Адаму Барнарду, это он отрицать не может. Если бы он нашел Адама, он обязательно сотворил бы что-нибудь такое, за что Господь потом его покарал бы.

— Вы признаете, что при Вилли Маутоне угрожали убить Адама Барнарда?

— И не только при нем. То же самое я говорил и Наташе в приемной. Сегодня я извинился перед ней. Она меня поняла. Она знает про дьявола.

— А потом вы отправились к Маутону.

— Сначала я пошел в кабинет к Адаму. Думал, они мне лгут. Но Адама на месте не оказалось. Тогда я пошел к Вилли.

— А потом?

— Я спросил Маутона, знает ли он о том, что случилось, и он ответил: «Нет». Тогда я пригрозил убить Адама. Но Адама в кабинете не оказалось. Что я мог сделать?

— Так что же вы все-таки сделали?

— Поехал его искать.

— Куда?

— В кафе «Занне» и бистро «Бизерка».

— Почему именно туда?

— Он всегда там околачивается по вечерам.

— Вы нашли его?

— Слава богу, нет.

— А потом?

— Потом дьявол покинул меня.

Гриссел поднял брови.

— Я застрял в пробке, — продолжал Гейсер. — Когда я захотел поехать домой, я застрял в пробке. На полтора часа. Тогда-то дьявол меня и покинул. — Джош снова посмотрел в стену и продолжал: — Я стоял на светофоре в Парденейланде и плакал, потому что поддался дьявольскому искушению и разочаровал Господа. А Мелинда, Мелинда…