Подарок Санта-Клауса - Маненкова С. - Страница 15

– Та-ак, та-ак.

Сильви наблюдала, как Джо, насупившись, отставляет выбранную елку в сторону. Она не знает, что там Джо имеет против этих хвойных деревьев, но мог хотя бы притвориться, что ему тоже интересно.

– Эта жидковата. – Он вернул ее в общую кучу.

– А вот эта? – Кэрин показала на другую, такую высоченную, что ее впору ставить в каком-нибудь огромном зале.

– Эта, пожалуй, великовата будет, – сказала Сильви, надеясь, что не обидела ребенка.

– Можно и такую, – согласился Джо, – только ее еще бы распилить.

«Язвит или нет?» – подумала Сильви и, прижав Диллона к груди, направилась в угол автостоянки, где была выставлена другая группа елок. Оставаться здесь дольше нельзя – мороз усиливается.

– А что, если вот эти?

Питер пустился вскачь, рукой указывая на раскинувшийся у другой стены здания лес зеленых лап:

– Вон те, смотрите!

– Не-ет! – с другого конца стоянки вопила Джени. – Эти лучше!

Джо приблизился к Сильви:

– Вам с ребенком лучше бы посидеть в машине. Это может быть надолго.

– Я даже не знаю, как же нам решить.

– А еще лучше – выберите вы, и они будут довольны, только прошу вас, побыстрее, мне животных нужно кормить.

– Но я не знаю, какую…

– Да любую, только не слишком большую. Повесите на нее игрушки – и будет совсем замечательная! – Он вынул бумажник из заднего кармана. – Я схожу внутрь, заплачу. У вас пять минут!

Сильви, убедившись, что лицо Диллона спрятано от холода, поспешила к Питеру. Мальчуган, деловито, совсем по-брокеттски, выставив подбородок, указал на елку, спрятавшуюся среди других, и произнес важно:

– Пожалуй, вот эта.

Джени примчалась посмотреть.

– Эта ничего, – признала девчушка, – а у меня тоже красивая!

– Эта просто прелесть! – согласилась с ними Сильви, хотя в душе полагала, что все деревья одинаковы и выглядят так, как и должны выглядеть новогодние елки – пушистыми пирамидками с зелеными иголками ароматной хвои. Она махнула Кэрин, и та через автостоянку поспешила к ним. – Ты как считаешь?

Кэрин, дрожа, сунула руки в карманы куртки:

– Тебе нравится, Сильви?

– Мне – да, конечно.

– И мне-е, – вставила Джени, прижимаясь к своей няне, – мне холодно!

– Мы купим мою? – обрадовался Питер.

– Да. Сможете вдвоем с Кэрин отнести ее в машину? Ваш дядя ушел платить.

Питер в это время уже пробрался сквозь ветви и взялся за ствол.

– Ужасно тяжелая, – признал он, когда дерево качнулось.

– Стойте! – команда последовала откуда-то из центра стоянки. Джо торопливым шагом приблизился к ним. – Я сам возьму. Все – в машину!

У Питера вытянулось лицо:

– Что, и я?

– Нет, – сказал дядя, – я имел в виду женщин.

Сильви, стараясь не улыбаться, повела продрогших девочек к машине. Не удалось мальчишке пилить елку, так хоть дотащит ее до джипа – и то радость. Сидя в тепле автомобиля, они наблюдали, как Джо, достав веревку, привязывает дерево на крыше машины. Пусть сделает сам, это все же работа для сильных, решила Сильви и переключила внимание на сыночка – Диллон мирно посапывал.

– А можно мы сейчас попьем горячего шоколада? – Кэрин облокотилась о спинку переднего сиденья.

– Конечно. Сможешь налить себе и Джени?

– Да.

– Представьте себе, что вы в лесу, – сказала Сильви девочкам.

– Я люблю представлять себе, – согласилась старшая. – Иногда это действует.

– Иногда да, – тихо сказала Сильви, глядя на младенца. Она напредставляла себе много чего за весь уходящий год, пока действительность не обрушила на нее свой внезапный и отрезвляющий удар. Билли Рей живет не в этом городе, а умилительная восторженность, с которой она собиралась найти Диллону отца, обернулась для обоих весьма затруднительным положением. – Если это ради забавы.

Джени насупилась:

– А давай притворимся, что ты наша мама!

– Нет, моя радость, я не думаю, что это хорошая мысль.

Кэрин остановила на ней пристальный взгляд:

– Ну хотя бы на Рождество?

Сильви помотала головой:

– Зачем притворяться, когда лучше нам всем согласиться, что я – ваш самый верный и преданный друг!

Девочек это не убедило и не обрадовало, но возразить они не успели, потому что в машину влезли Питер и дядя. Джо, глядя на горячий шоколад, многозначительно кивнул на наручные часы и произнес:

– У нас не так много времени.

– Мы притворяемся, что мы в лесу, – сообщила ему Кэрин, протягивая брату чашку. – Ты хочешь, дядя Джо?

– Нет, спасибо. У меня есть еще кое-какие дела. – Он пристегнулся ремнем безопасности и посмотрел в зеркало заднего вида. – Вы на ходу сможете пить?

– Да, – ответил Питер, – не очень горячо!

– Нужно добраться до оставшихся объявлений, – объяснил Джо, заводя машину, – я уже стал посмешищем для всего города!

– Прости меня, дядя Джо, – сказала Кэрин. – А знаешь что? Это все-таки подействовало, потому что теперь у нас есть Сильви!

Сильви единственная из всех смогла увидеть, как перекосило хозяина, однако не почувствовала ни малейшей вины перед ним. Она заранее решила быть с ним обходительной во время поездки. Ради детей. Надо отдать ему должное – он был терпелив и единственный догадался захватить с собой веревку.

– Спасибо за елку, – сказала она и удивилась, когда он посмотрел в ее сторону и почти улыбнулся.

– Не за что, – ответил он, вновь переключая внимание на дорогу, – я рад, что с этим покончено.

– Вот, – сказала Руби, протягивая Хэнку голубую карточку, – я сегодня утром сняла ее с витрины в столовой. Твои внуки, должно быть, это что-то!

– Они добра хотели, – Хэнк, взглянув на карточку, запихнул ее в карман рубашки. – Могу я угостить тебя чашечкой кофе? – Он должен быть вежливым. В конце концов, его знакомая оказала ему любезность, и Джо будет полегче, ведь одним объявлением в городе стало меньше. – Если, конечно, ты сейчас свободна.

Она посмотрела на свои часы, массивным серебряно-бирюзовым ободом красовавшиеся на руке:

– Есть немного времени до следующей завивки.

– Вот и ладно. – Это все, что пришло ему в голову, прежде чем он последовал за ней в одну из кабин у окна, выходившего на Мэйн-стрит. На Руби была ярко-розовая парка с капюшоном, отделанным пушистым белым мехом, а черные джинсы всунуты в водонепроницаемые белые ботики. Парка, пожалуй, выглядела неуместно, однако, когда они уединились в кабине и Руби разулыбалась ему, Хэнк отметил, что розовый – отличный цвет.

– Я рада, что наткнулась на тебя, – сказала она, расстегивая куртку, из-под которой показалась шелковая белая блузка. Ее шею украшало серебряное ожерелье, тонувшее в глубинах роскошного декольте. – Я хотела только дойти до почты и опустить счета в ящик, а тут – такая встреча!

Она пахнет розами. Хэнк оперся спиной о стенку кабины, стараясь не прикасаться к ногам Руби своими. Черт побери, он совсем отвык от общества этих чудных женщин. Хотя Руби чудачкой не назовешь, но все-таки. Она же смотрит на него как на холостяка, и он в его возрасте испытывает при этом чертовски странное чувство.

– У меня в городе были кое-какие дела, – выдавил он.

– Что, ходил по магазинам перед Рождеством? – Она улыбнулась сначала ему, а затем и золотоволосой официантке, подошедшей к ним, чтобы принять заказ: – Привет, Мэг! Мне только кофе, пожалуйста.

– Понятно! А вам, Хэнк?

– Кофе. Черный.

– Я мигом. – Официантка сунула свой блокнот в полосатый форменный фартук.

– А мне спешить некуда, – соврал Хэнк. Да что это он, черт возьми, здесь, в центре города, сидит – еще подумают, что он приударил за Руби Ди! Нет, как мужчина он, конечно же, возгордился бы тем, что их видели вместе, вот только вряд ли овдовевшие фермеры в ее вкусе.

– Значит, ты своим внучатам игрушек сегодня накупил?

– Да, лежит кое-что там, в грузовике.

Мэг принесла им кофе.

– У тебя же трое, да?

– Две девочки и мальчик, – сказал Хэнк. – Детки моей дочери.