Подарок Санта-Клауса - Маненкова С. - Страница 13

Она опустила руку:

– Вы нарочно пытаетесь испортить Рождество?

– Ничего я не порчу.

– Тогда не будете ли вы так любезны хоть иногда улыбнуться и слегка проникнуться духом праздника?

– А поточнее вы не могли бы выразиться?

– Растянуть губки, вот так.

Вид у него стал такой, будто он сейчас ее придушит, но Сильви это только позабавило.

– Я имел в виду – проникнуться духом праздника!

– Да просто ведите себя так, словно вам тоже весело. Детей ведь обижает, что вы не с нами.

– Но ведь буран…

– Попойте с нами.

– И животные, которых нужно…

– …нарядить, – закончила за него она, – тогда весь дом будет по-праздничному убран.

– Еще что прикажете, ваше высочество?

– Перестаньте кривляться, – ей опять захотелось заплакать, значит, терпению пришел конец.

– А вы перестаньте смотреть на меня, будто я чудище какое-то!

– Вы там что, деретесь? – раздался тоненький голосок от подножия лестницы.

– Да нет, – громко ответил Джо, – кое-что обсуждаем.

– У меня из-за вас ушки заболели!

– Ступай скажи дедушке, что мы скоро вернемся, – мягко сказал Джо, – и постарайтесь найти песенку, которая называется «Мальчик-барабанчик» – это моя любимая.

– Ладно! – Джени бегом бросилась обратно.

Джо опять повернулся к Сильви:

– Так лучше?

– Гораздо.

– И я вам не чудище, – продолжил он.

– Я знаю.

– Отойдите-ка, – сказал он, устанавливая лестницу, затем взобрался, открыл крышку люка, поднялся еще на пару ступенек, чтобы влезть на чердак.

– Вам фонарик сейчас нужен?

– Да.

Его рука была высоко, и Сильви пришлось потянуться, чтобы схватить его за рукав; он повел рукой, и их пальцы переплелись на короткий, волнующий миг, потом он сжал металлический корпус фонарика, а Сильви отпустила его.

Она услышала, как Джо, глубоко вздохнув, пробормотал «спасибо», преодолел остальные ступеньки и скрылся в чердачной тьме.

Дрожащими руками вцепившись в стремянку, Сильви слушала, как он чихает.

– Может быть, мне тоже влезть туда?

– Не надо, – донеслись его слова, – я нашел этот чертов венок, сейчас подам, он не тяжелый.

Она наблюдала за тем, как он опускает с чердака полиэтиленовый пакет, и очень осторожно дотянулась до него, избегая повторного прикосновения его горячих пальцев. Впредь она будет заниматься только своими делами, находиться с детьми и не разговаривать на личные темы.

А через девять дней уедет насовсем.

– Это тебя. – Хэнк протянул трубку Джо, а тот взял ее очень неохотно.

– Алло. – Он скорчил гримасу. Это был третий за сегодняшний вечер звонок, и все звонившие были друзья, которые либо сами видели объявления, либо им о них рассказали. Джо любезно выслушал очередную подковырку, положил трубку и, вернувшись за стол, посмотрел в сторону старшей племянницы: – Видишь, твои объявления сотни тысяч людей прочли!

– Прости меня, дядя Джо, – вздохнула она.

– Ты обзвонила те места, попросила, чтобы их сняли?

– Угу-у. – Она проглотила зеленую фасоль и взглянула на Сильви. Та провела всю вторую половину дня, занимаясь с детьми и болтая с Хэнком. Дом сейчас выглядел так, будто сама миссис Санта-Клаус подготовила его к приходу старика мужа.

– Через день-два все умолкнут, – проворчал Хэнк. – Сильви, голубушка, передай, пожалуйста, еще вон тот бисквит.

– С удовольствием, – отвечала она, обрадованная тем, что Хэнк просит уже во второй раз. Или в третий?

Ужин состоял из больших кусков мяса с запеченным картофелем, консервированной зеленой фасоли, а также бисквитов, от которых текли слюнки. Она где-то нашла банку клубничного варенья, а на блюдце положила свежий кусок сливочного масла. Джо подумал – как у нее хватило времени, после того как она привела дом в порядок, убрала его к Рождеству? Но ведь это, черт возьми, ее «работа». Надолго-то ее не хватит, вероятно, даже всех оставшихся до Рождества дней она не выдержит. Она же перекати-поле, автомобилистка с ребенком и шмотками, сегодня – здесь, завтра – там. Эта мысль взбодрила Джо.

Он отодвинул пустую тарелку в сторону:

– Вот ведь люди, нечем им заняться в буран, лишь бы меня подразнить.

Хэнк разломил бисквит и потянулся к масленке:

– Должен признаться, тебя, размещающего объявления о жене, смешно себе представить. Готов спорить – весь город от души позабавился.

– Да какой мужчина станет делать что-либо подобное? – Джо посмотрел на Сильви. – Вы только не обижайтесь, но чтобы мужик расклеивал объявления?! Да он должен быть для этого по меньшей мере чокнутым.

– Я так не считаю. На моей памяти вполне приличные мужчины это делали, – парировала она, – и в этом нет ничего необычного.

– Я как-то смотрел телик, – сказал Хэнк, – так вот, один адвокат, вроде бы неплохой парень, взял доску объявлений в аренду. Хотел жениться и обзавестись детишками.

– А техасского миллиардера в ток-шоу видели? – поддакнула Сильви. – Он и окольцован был, и все прочее, однако ждал все же единственную и неповторимую.

– Здорово! – воскликнул Хэнк. – Я, наверное, эту передачу пропустил.

Джо не мог поверить, что Хэнк неравнодушен к подобным программам.

– И что – этот герой собирался найти единственную и неповторимую в ток-шоу, так, что ли? Я не думаю…

Сильви перевела взгляд на него:

– У людей есть свои причины поступать так, как они поступают, даже если это не то, что совершили бы вы, – сказала она ему, – а как к лицу вам было бы сострадание!

– А что это значит? – нахмурилась Кэрин.

Питер, сидящий рядом с дедушкой, взял еще один бисквит:

– Платье, наверное.

– Дядя Джо не носит платьев.

– Передай-ка сюда еще бисквитиков, – попросил Джо племянницу. – Естественно, я платьев не ношу. Что еще за ерунда вам в голову пришла?

Джени так засмеялась, что уронила вилку. Сильви, встав из-за стола, достала чистую из ящика и передала девчушке. Джо это не понравилось – что она здесь, прислуга, что ли?

– Джени могла бы и сама это сделать, – сказал он, зная, что ведет себя сейчас, как то самое чудище, о котором она упоминала недавно.

– Я здесь для того, чтобы помогать, – напомнила ему Сильви, не встречаясь с ним взглядом, а вместо этого посмотрела на Хэнка: – Что мне приготовить на рождественский ужин? У вас будут гости или вы сами куда-нибудь уйдете?

– Доброй жареной индейки будет вполне достаточно, – ответил старик, – будем только мы, у нас такая вот маленькая компания.

– Ну, по мне, не такая уж и маленькая, – сказала Сильви.

– А где ваши близкие? Разве они не будут скучать без вас? – спросил Джо.

Спросил не подумав; это стало понятно, когда он увидел, как в ее ясных голубых глазах на короткое мгновение вспыхнула боль.

– Они в Париже, – ответила она.

– Понятно. – Он жевал лучший в своей жизни бисквит и думал, как же нагло все-таки эта Сильви умеет врать. – И что же они там делают?

– Рисуют. – Она избежала его пристального взгляда и дотянулась до большого блюда, что стояло прямо перед ней. – Может, кто-то добавки хочет? Еще осталось несколько кусочков мяса.

– Нет, спасибо. – Хэнк взял очередной бисквит.

– А что еще, кроме индейки, вы хотели бы к праздничному столу?

Джо заметил, что вопрос она адресовала Хэнку.

– Лук в сметанном соусе, – сказал старик и в предвкушении причмокнул губами, а со стороны внучат раздались приглушенные смешки.

– Хорошо, я поищу рецепт, – кивнула Сильви. – Что-нибудь еще?

Джени подпрыгнула на стуле:

– Сладкое печенье!

– Простое или шоколадное?

– Шоколадное с орехами!

– Если сможете, с глазками посередине, такое моя супруга обычно пекла, – добавил Хэнк, наконец-то отодвигая свою тарелку, – думаю, что вспомню, как его готовить.

– Это было бы отлично! – воскликнула Сильви.

«А что еще она может сказать? – подумал Джо. – У нее работа такая – созидать Рождество». Она же ему сказала, что это то, для чего она нанята. Все же упрямства ей не занимать, несмотря на то что она выглядит такой хрупкой. Черт возьми, разве можно себе представить, что он хотел бы увидеть на рождественском столе! Даже если бы его спросили. Чего, впрочем, не делал никто. Все пятеро продолжали кулинарную беседу, а Сильви и Кэрин одновременно убирали со стола. Джо молча налил Хэнку кофе.