Сладостное отступление - Коултер Кэтрин - Страница 34

Скорее всего он повезет ее в Сохо, думала Джиана, бледнея. Ведь он считает ее проституткой, а значит, будет обращаться с ней, как с женщиной такого сорта.

— Я хотела бы увидеть мистера Сакстона, когда он заедет за тобой, — заявила Аврора.

«Но он может рассказать тебе о том, что произошло в Риме!» — так и хотелось воскликнуть девушке. Вместо этого она сказала:

— Я же говорила тебе, мама, что он ничего особенного из себя не представляет. Пожалуй, он даже скучноват.

— И все же я настаиваю. Обещаю тебе, что не буду говорить о делах. — Аврора задумалась. — Кстати, мне бы надо напудрить лицо белой пудрой, чтобы казаться бледной. Разве я не больна? — Джиана ничего не ответила, и Аврора продолжила:

— Кстати, кое-какие проблемы вы и в самом деле можете решить за обедом. Ведь это мистер Сакстон пригласил тебя. Вот и не стесняйся, но не теряй голову. Помни о наших интересах.

— Хорошо, мама. — Девушка еще раз взглянула на розы. Больше всего ей хотелось остаться одной и обо всем как следует подумать.

— Эти розы из теплиц Дэмьена в Грефтон-Мэнор, — объяснила Аврора, заметив, что девушка смотрит на цветы. — Красивые, правда? Герцог обедает у нас сегодня, и он будет огорчен тем, что тебя не будет.

— Что-то ты слишком много времени проводишь в обществе этого господина, мама, — сердито проговорила девушка, — Может, ты замуж за него собираешься, а я ничего не знаю!

Аврора подошла к дочери и крепко обняла ее:

— Мне казалось, дорогая, что ты не хочешь говорить о наших отношениях, вот я ничего тебе и не рассказываю. Дэмьен просил меня выйти за него. Он совершенно непредсказуем, и я никогда не знаю, чего от него ждать. Но все, что бы он ни делал и ни говорил, просто замечательно. Не знаю, может, я уже впала в маразм, но у меня такое чувство, будто мы знакомы с ним многие годы.

— Не понимаю тебя, мама. Не может быть, чтобы ты бросила все ради еще одного замужества. Если вы поженитесь, он станет таким же, как… мой отец. Ты не можешь так поступить, ведь тебе известно все о мужчинах и о браке.

— Он совсем не такой, как твой отец, девочка моя, уж в этом-то я уверена. Ты когда-нибудь… хотела мужчину физически?

Джиана тут же вспомнила всех мужчин, виденных ею в заведении мадам Люсьен. Они все были отвратительны, все, кроме одного. Кроме того человека, который купил ее на Цветочном аукционе.

— Да, мама, — ответила девушка, — хотела. Одного мужчину. Но не Рендала Беннета.

— В Риме?

— Да.

— Тогда ты поймешь меня, если я скажу тебе, что хочу Дэмьена. Прежде я даже не понимала, как изменили меня последние годы, и лишь сейчас я постепенно оживаю. Я хочу слышать его голос, хочу ощущать его прикосновения, чувствовать его заботу. Я хочу всего этого, Джиана, хочу для себя!

Джиана покачала головой, стараясь отогнать от себя воспоминания об Александре Сакстоне, пугающие ее.

— Но как же ты можешь оставить все, чего с таким трудом добивалась пятнадцать лет, ради какого-то человека, в присутствии которого ты краснеешь, как девчонка?!

— Джиана, я уже сказала тебе, что уверена в нем. Он честный человек и любит меня. Я доверяю Дэмьену.

— Но это то же самое, что доверять львам в зверинце! Он может поиграть тобой для развлечения, а когда устанет от этих игр и от тебя, то не задумываясь пустит в ход когтистые лапы, чтобы разорвать тебя в клочья. Конечно, герцог приятнее и умнее остальных мужчин. Но ты же не знаешь, как он обходился со своей покойной женой! Наверняка она была лишь его собственностью, существом для воспроизведения потомства. У него, кажется, пятеро или шестеро детей? — Джиана была не на шутку сердита.

— Девочка моя, но некоторые вещи надо принимать такими, какие они есть, — мягко начала миссис ван Клив. — Конечно, это ужасно и недопустимо, что закон дает мужчинам такую власть над женщинами…

— Это мужчины создали отвратительные законы!

— Знаешь, когда я выйду за Дэмьена, мне придется работать еще больше, — заявила Аврора. — Он настаивает на том, чтобы я вела и его дела. И посмотрим, как пойдут дела, когда я стану герцогиней Грефтон! Джиана, я люблю тебя больше всех на свете. Мы будем близки по-прежнему, будем работать вместе. Разница будет лишь в том, что рядом со мной еще будет Дэмьен.

— Жаль, я не могу позвать дядю Дэниела, чтобы он отвез тебя в Рим.

— Да это и не нужно, девочка моя. Мне уже сорок четыре, и я твердо знаю, чего хочу. — Она дотронулась до руки дочери. — Я верю в то, что и ты встретишь человека, который по-настоящему полюбит тебя и не захочет, чтобы ты была лишь принадлежащей ему красивой вещью.

Перед мысленным взором Джианы всплыло мрачное лицо Алекса Сакстона.

— Нет, мама, — дрогнувшим голосом произнесла девушка. — Я никогда не встречу такого человека. Прости меня за то, что я тебе наговорила. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, поверь мне. — Джиана заставила себя улыбнуться. — Но если только герцог обидит тебя, я проткну его шпагой!

— Хорошо, девочка моя, я скажу ему об этом, — со смехом промолвила Аврора.

— Я молю Бога, мама, чтобы герцог был именно таким, каким ты его себе представляешь. И не беспокойся обо мне. А теперь мне надо переодеться.

— Мне тоже, дорогая. Джиана…

— Да, мама?

Аврора покачала головой:

— Да нет… ничего. Это подождет.

— Пришел мистер Сакстон, мисс!

Девушка быстро поднялась и прижалась спиной к камину. В гостиную вошел Алекс, одетый в вечерний костюм. Джиана как-то не понимала раньше, до чего он высок: даже Лансон, казавшийся просто великаном, был ниже его ростом.

— Мистер Сакстон, — холодно проговорила Джиана.

Молодой человек медленно подошел к ней. Девушка вздернула вверх подбородок. Она нарочно оделась, как синий чулок, и нацепила на нос очки, которые то и дело съезжали.

— Мисс ван Клив, — насмешливым тоном заговорил Алекс, — как чудесно вы выглядите. — Он окинул взглядом нелепую, строгую прическу, которая подошла бы лишь старой деве, круглые очки, горчичного цвета глухое платье, из-под подола которого выглядывали изящные туфельки — единственная модная деталь ее туалета.

Джиана чувствовала себя неловко под его оценивающим взглядом.

— Мама хотела познакомиться с вами, — неуверенно произнесла она. — Пройдите, пожалуйста, со мной.

— Одну минутку, мисс ван Клив. — И прежде чем девушка поняла, что происходит, Алекс снял с ее носа очки и посмотрел в них. — Хм, обычное стекло, так я и думал. — Он швырнул очки в камин, — Джиана, я-то помню, как ты выглядишь, и не надо было устраивать этого маскарада. Так, даю тебе полчаса. Оденься нормально и сделай другую прическу.

— И не подумаю, мистер Сакстон! Как вы смеете говорить мне такие вещи!

— Значит, тебе нравится твой костюм? Ты именно такой себя представляешь?

— Это не ваше дело, сэр!

— Да нет, мисс Джиана ван Клив, это как раз мое дело. — Увидев, что девушка краснеет от гнева, он шепотом добавил:

— А если ты меня не послушаешься, Джиана, то горько будешь об этом сожалеть, обещаю.

Задыхаясь от злости, девушка подобрала юбки и бросилась вон из комнаты.

— Тридцать минут! — крикнул ей вслед Алекс. — И не заставляй меня ждать.

…Когда ровно через полчаса Джиана появилась в гостиной, Алекс вальяжно раскинулся в кресле, попивая бренди из большого бокала.

— Вот это другое дело, — одобрительно заметил он. — Но до чего же у тебя невинный вид, птичка моя, ты кажешься настоящей леди

Абигейл, горничная Джианы, уложила ее волосы короной вокруг головы, оставив несколько кудряшек свободно спадать на лоб и шею. Прическа получилась довольно легкомысленная, но Абигейл сказала своей хозяйке, что молодой девушке это вполне к лицу. Джиана надела бледно-желтое платье из тафты, подчеркивающее ее тонкую талию, а шею украшало драгоценное ожерелье из бриллиантов и изумрудов.

— Думаю, не стоит заставлять миссис ван Клив ждать, — заявил Алекс. — Идем к ней. Надеюсь, она лучше себя чувствует?