Сладостное отступление - Коултер Кэтрин - Страница 25

— Она мне столько всего наговорила, что я просто не успевал отвечать. Эту особу надо бы обучить хорошим манерам.

— Может, синьор Чипполо ее купит, — заметил Сантело, указывая кивком на грузного пожилого господина, который разглядывал девушку.

Алекс внимательно посмотрел на этого человека, и ему стало противно. Старик причинит ей вред, это уж точно.

— О! — воскликнул Сантело. — Кажется, аукцион начинается!

На помост вышла синьора Лампони. В руках у нее был черный цилиндр, который она то и дело потряхивала.

— Каждая девушка будет иметь свой номер, — объяснил Сантело своему приятелю. — Они будут выходить по очереди.

Алекс видел, как Элен вместе с другими девушками сунула руку в цилиндр и вытащила оттуда бумажку с номером. Он заметил, что ее рука дрожала. «Черт, похоже, эта девочка смертельно напугана», — покачав головой, подумал он.

— А теперь наши голубки покинут зал и будут выходить по одной, — объявила синьора Лампони. — Надеюсь, господа, девушки вам понравились.

Мужчины в ответ одобрительно загудели.

— Начинаем торги! Номер один — Клаудиа, очаровательная… красотка из Милана!

Клаудиа поднялась на помост и поклонилась.

— Хороша, а? — громко говорила Лампони. — Ну, господа, сколько вы предложите за эту маленькую девственницу?

Кто-то предложил сто лир. В зале раздался смех. Потом назвали другую цену. Клаудиа медленно сняла перчатки. Усмехнувшись, она бросила их какому-то господину, что сидел возле помоста.

Джиана из-за портьеры наблюдала за Клаудией. Похоже, что, оказавшись в центре внимания, та была вне себя от радости. Цену за нее назначали в лирах, франках, фунтах…

Джиана посмотрела на бумажку, которую вытащила из цилиндра. Ее номер — четыре. Интересно, что если она откажется выйти на помост? Что скажет Дэниел? Девушка в очередной раз попыталась представить себе лицо Рендала, но воображение вновь рисовало ей весьма расплывчатую картину. Из глаз ее тихо полились слезы.

Тем временем Клаудиа осталась в одной сорочке и нижних юбках. Из зала раздавались смешки, но торг не прекращался. Мужчины знали правила: торги кончатся лишь тогда, когда девушка разденется донага.

Вот по одной на пол упали нижние юбки; наготу девушки теперь прикрывала лишь короткая кружевная сорочка и шелковые чулки с черными подвязками. Кто-то предложил новую цену — в лирах. Джиана быстро подсчитала, что это около двухсот фунтов!

Джиана побледнела, когда на Клаудии не осталось одежды. Она стояла, упершись руками в бедра и облизывая накрашенные губы.

— Двести пятьдесят долларов! — закричал кто-то. В зале зааплодировали.

— Синьор, хотите убедиться, что ваша избраниица — девственница? — спросила синьора Лампони.

— Почему бы и нет! — воскликнул господин, поднимаясь на помост.

Джиана наконец поняла, зачем на помосте стояла кушетка. Клаудиа направилась к ней, кокетливо виляя бедрами, и улеглась на спину. Мужчина помахал залу рукой и задернул штору, висевшую у ложа.

Джиана отвернулась, ее подташнивало.

— Господа! — закричал покупатель. — Эта девица действительно невинна и вполне мне подходит. — Затем он заплатил хозяйке, а слуга собрал разбросанные вещи Клаудии. Покупатель с «обновкой» вышли в небольшую боковую дверь.

— Номер два! — выкрикнула синьора Лампони.

Девушка, стоящая рядом с Джианой, хихикнула и смело направилась к помосту.

Джиана отвернулась и без сил опустилась в кресло. Казалось, прошло всего несколько минут, как она услышала, что кто-то кричит:

— Номер четыре! У кого номер четыре? — спросила одна из девушек. — Давай быстрее, он же у тебя! Гости начинают терять терпение!

— Номер четыре! — в который уже раз выкрикнула синьора Лампони.

Кто-то взял Джиану под руки и поднял с кресла, а затем подтолкнул в сторону помоста. Она с трудом поднялась по ступенькам, не видя ничего вокруг.

— А-а, это та самая дикарка! — раздалось в зале.

— Посмотрите на нее, она настоящая хулиганка!

— Это Элен, — представила девушку синьора Лампони. — Француженка. Весьма недурна собой!

— До такой степени недурна, что того и гляди кому-нибудь глаза выцарапает! — закричал Сантело.

— Я покупаю ее! — объявил синьор Чипполо. — Тысяча лир.

— А кнута к ней не прилагается?! — раздалось из зала.

Джиана стояла, опустив глаза.

— Сними перчатку! — громко приказала ей хозяйка.

Джиана подняла голову и встретилась взглядом с Дэниелом. Она медленно стянула с руки перчатку.

Алекс, нахмурившись, наблюдал за нею. Знай он ее получше, он бы понял, что девушка оцепенела от страха.

— Триста долларов! — лениво выкрикнул он.

— Американец умеет приручать дикарок! — громко сказал кто-то.

Синьор Чипполо метнул на Алекса внимательный взгляд.

— Четыреста долларов! — предложил он.

— Снимай другую перчатку, дурья твоя голова! — — выругалась синьора Лампони.

Джиана уронила на пол вторую перчатку, с отчаянием взглянув на Дэниела.

— Пять сотен!

— Смотрите, а малютка-то застенчива!

— Да нет, просто хорошая актриса!

— Снимай платье! — взревела хозяйка. Господи, из-за этой дурочки ее репутация вот-вот будет испорчена!

Джиана медленно принялась расстегивать пуговицы, но ее руки не повиновались ей. Дэниел понимал ее состояние. Надо было что-то делать.

— Тысяча долларов! — объявил он новую ставку.

В зале повисла напряженная тишина. Алекс посмотрел на пожилого человека. «Старик ей в отцы годится», — подумал он, еще раз взглянув на помост. Девушка стояла, равнодушно опустив голову, как будто происходящее не имело к ней никакого отношения. Синьора Лампони уже собралась закончить торги.

— Две тысячи долларов! — услыхал Алекс собственный голос.

Дэниел опешил. Господи! Чего хочет этот чертов американец?

— Четыре тысячи! — спокойным голосом предложил он.

— Продано. Четыре тысячи долларов, — быстро промолвила хозяйка.

Дэниел поднялся со своего места, но Алекс опередил его. Подойдя к помосту, он спросил у Лампони:

— Синьора, если не ошибаюсь, покупатель должен сразу заплатить всю сумму?

Хозяйка беспомощно кивнула.

Алекс вытащил из кармана две тысячи долларов.

— Я хотел бы увидеть деньги этого господина — четыре тысячи, — вежливо попросил он.

— Вы считаете меня лгуном? — вызывающе спросил Дэниел.

— Нет, сэр. Просто я хочу удостовериться, что у вас с собой есть четыре тысячи.

Дэниел никогда не брал с собой больше пятисот долларов.

— Синьоре известно, что я всегда плачу по счетам, — сделал он последнюю попытку. — Я немедленно пошлю за деньгами.

— Но деньги надо внести сразу же по окончании торгов. Таковы правила, — настаивал Алекс.

— Это правда, — подтвердила хозяйка.

— Дядя, — едва слышно прошептала Джиана. Дэниел понял, что ему здесь больше нечего делать. Посмотрев на Джиану, он ободряюще улыбнулся ей.

— Девушка ваша, сэр, — сказал он американцу и, повернувшись, вышел из гостиной.

Американец купил ее!

Когда Алекс расплатился с синьорой Лампони, та спросила его:

— Хотите осмотреть ее, синьор?

— Боюсь, это будет нелегко сделать — ведь она одета, — ответил американец, посмотрев на Джиану. — Пожалуй, это необязательно. Подними перчатки, Элен, — велел он девушке, подойдя к ней.

Она не двинулась с места.

— Хорошо, тогда мы оставим их здесь, — сказал Алекс, взяв ее под руку.

— Номер пять! — быстро объявила хозяйка. Алекс почувствовал, что девушка упирается.

— Прекрати ломаться, крошка, а то я тебя быстро раздену прямо здесь. — Сказав это, Алекс вывел девушку в маленькую комнату, тускло освещенную газовым рожком. — Говорю тебе, ты переигрываешь, Элен или Молли. Ну и каково чувствовать себя самой дорогой девственницей Рима?

Джиана смотрела на него потемневшими от страха глазами. Американец был таким большим, страшным и считал ее шлюхой! " Где же дядя Дэниел? " — думала она.

— Отпустите меня, — умоляюще прошептала она.