Рождение победителя - Каменистый Артем - Страница 44

— Трис… — Горбун скривился, будто от зубной боли. — Известное мурло. Из бакайцев он — предатель. И еще отцеубийца — наследство хотел раньше времени получить и смертного греха не постеснялся. Из-за таких, как он, мы и оставили остров. Силу набрал, раз три корабля водит… сын шелудивой собаки… Полурыжий тоже знаком — это из-за наших ребят он такое прозвище получил. Раньше просто Рыжим был, вот как Альра, но угораздило его с нашими морскими охотниками столкнуться. И нет чтобы ноги унести, пока цел, — полез зачем-то. Ну ему в заварушке и прилетело по макушке, да так ловко, что чуть полголовы не снесло — и шлем не выручил. Как выжил, не знаю, но половину прически вместе с куском скальпа потерял. Адан тоже неудачник — в его оте раньше четыре галеры было, а потом, после рейда за проливы, с одной остался. Не повезло ему повстречаться с матийскими рыцарями. Жаль, нашим не попался — те бы последнюю посудину добили.

— Ты, я вижу, все дерьмо знаешь, — хмыкнул Амед.

— Ага. С тех пор как с тобой познакомился, и впрямь все, — охотно согласился Тук.

— Шесть галер… — завороженно произнесла Альра. — Они на берегу остановились?

— Тот дем говорил, что Адан остался на побережье, а остальные идут к Мальроку.

— Узнали вас?!

— Вряд ли.

— А знают, что в замке теперь правит страж?

— Земля освободилась, место удобное — наверное, просто себе зацапать хотят, — предположил хеск. — И плевать им, кто там теперь главный. Если закрепятся, то удобное логово получится для рейдов к речной границе и берегам имперским.

— Хрен им кабанячий, а не Мальрок! — пафосно выкрикнул горбун и предложил: — Давайте Альру пошлем сейчас же. Пусть бежит к замку и предупредит.

Мне не понравилась идея посылать столь юную барышню ночью в темный лес, но возразить не успел — Амед опередил:

— А самому слабо сбегать?

— Сравнил! Я будто краб, на берег выбравшийся, а она лань длинноногая — быстрее всех домчится.

Я покачал головой:

— Демы уже до восточного озера добрались, причем с галерами. Там в округе хватает уцелевших межгорцев. В последнее время они осмелели, многие из нор повылезли, так что без пленников не обойдется. От них узнают, что в Мальроке новые хозяева, и силы наши тоже не секрет. Сколько отсюда до замка добираться?

— Дня два, не меньше, — ответил Тук.

— Рыжая как раз успеет, чтобы нарваться на их дозоры. Там ребята серьезные — они меня сегодня полдня по лесу гоняли.

— Мы через озеро на лодке переправились, — заметил горбун. — На берегу ее спрятали потом.

— Хочешь, чтобы она водой добиралась? Ага, как раз на виду у подошедших галер.

Альра неуверенно возразила:

— Галеру нелегко протащить в наше озеро — река узкая, скал и мелей много, мост серьезный есть.

— Дотащат — я в демах не сомневаюсь.

— Ваша правда — сволочи настырные, а Мальрок у них костью в горле окажется, как узнают про нас, — согласился Тук. — И что делать будем?

— Да ничего. Если наши караульную службу не забросили, то о демах узнают сами, заранее. Закроют ворота — и пусть потом попробуют из-за стен их выкурить. Я бы на месте Триса даже не стал осаду устраивать. Хотя кто его знает, что у него припасено против замков.

— Против такого, как Мальрок, ничего, — уверенно заявил горбун. — Туда надо десяток галер и флот стругов с осадным припасом. А вот округу они разорят.

— Что там разорять? — хмыкнул хеск.

— Да найдется. Мельницу, что почти восстановили. Плавильни, куда свинцовую руду свозим. Пару деревенек обживать начали — там тоже все поломают. Те межгорцы, которые возвратились, — если убежать не успеют, в рабы попадут. Нет, Амед, бед сволочи наделают. Людей у нас маловато — на шести галерах никак не может оказаться меньше пяти сотен демов. Ну пусть даже четыре с половиной — какая разница? Это же демы — хоть и сволочи последние, но опасные вояки. Силища немалая. Странно, что сюда такая толпа пришла: здесь бы и половины хватило. Надо было того покалеченного спросить: чего это их так много? Неужто про нас узнали?

— Уже не спросишь — я ему глотку перерезал.

— Амед, зачем?!

— Он косо на сэра стража посмотрел…

— Альра никуда не пойдет, — подытожил я. — Да и много ли выиграет эта легконогая? Если озером идти, так может не справиться в одиночку с лодкой — вы же, наверное, тяжелую взяли, чтобы не тесниться. Так что вместе вернемся, а потом видно будет. Глядишь, непогода их задержит — или вообще не пустит. Вон, — кивнул на одежду лучника. — Маскировка осенняя или для зимы без снега, какие здесь почти каждый год. Будь иначе — он бы обязательно добавил белых лоскутков, это как минимум. Так что эти метели для них неприятный сюрприз, а нам на благо. Может, вообще до замка не доберутся. Хотя, конечно, лучше готовиться к худшему. А для нас сейчас главное — чтобы по моим следам не пустили новую погоню, посерьезнее, чем первая.

— Если вы полдня бегали от них, то быстро не пустят, — утешил Амед. — Ночью демы спят, а не по лесам шастают.

— Зато могут послать чего-нибудь нехорошее, — поежился Тук.

— Я про такое не слышал. Они если и гонят тварей в бой, то сами рядом всегда. Иначе не получается управлять поганью. Обычно у демов этим самый главный занимается. Ему демоны дают особую власть перед началом похода. Если убить вожака, то чудища могут разбежаться или даже на своих напасть.

— Согласен, тоже слышал про такое. Значит, ночью можно поспать спокойно, хоть и одним глазом.

— Вы про кирт мне расскажите.

— Что рассказать? — не понял Тук.

Я указал на Штучку:

— Вот про такие вещи хочу услышать. Откуда появляются, какие бывают — в общем, все выкладывайте, кто что знает.

— Шутите?! — удивился горбун. — Это же всем ведомо.

— Я — не все. Многое забыл, ты же знаешь. Вот давай, восполняй мои пробелы. К тому же я не могу знать все, вот и люблю умных людей послушать. Чувствую, что рассказ будет интересный — как раз то, что надо перед сном.

— Если искали умных, то не слушайте Тука, — хмыкнул хеск.

История, как я и подозревал, оказалась презанятная. И хоть рассказчики мои многое упускали, считая, что даже страдающий амнезией страж такое знать обязан, во многом не соглашались друг с другом, спорили чуть не до драки, — все равно я узнал об этом мире кое-что новенькое.

Кирт был всегда — с первых дней Исхода. Не спрашивайте меня, что такое Исход, но официальная религия и секты вроде иридианской дружно считали его чем-то вроде сотворения. Нет, мир как бы существовал и до него, но населяли его некие язычники. Люди или нелюди — теперь даже не понять, но все без исключения отзывались о них с неодобрением. Людоеды, пьющие младенческую кровь; рабы самого разнузданного разврата, где нет разницы между мужчиной и женщиной, свиньей и сестрой; племена с жестокими нравами, где одряхлевших стариков убивали сыновья, а из новорожденных оставляли лишь самых уродливых; безбожники, поклонявшиеся духу похоти и открывшие ворота перед поганью.

Собственно говоря, Исход — это эпоха войны с язычниками. Войны жестокой, где побежденный должен был исчезнуть, оставшись лишь в тщательно отредактированных летописях победителей. Правды уже, наверное, не узнать. Глядишь, и не так уж мерзок был враг, каким его описывают.

У язычников был кирт — этим термином обозначались все вещи, которые не могли сделать обычные мастера. Под такое определение могло попасть уникальной работы золотое ожерелье или дивная ваза, привезенная заморскими купцами, — своего рода эксклюзив.

Но гораздо чаще это было нечто выходящее за все рамки. Вроде Штучки. Редкое, странное, непонятно как и кем созданное. Как и в случае с нею, кирт часто являлся оружием или предметом, который можно было использовать в этом качестве. Иные были столь эффективны, что вожди язычников, ими обладающие, в одиночку изменяли ход битвы. Хотя это, возможно, преувеличение — ничего подобного до наших дней не дошло. Вроде бы…

У людей, идущих по пути монотеизма, кирта не было, из-за чего они поначалу огребали часто и помногу. Но правильная вера сильна и без пулеметов — в итоге язычество проиграло. А дальше, как полагается, последовала эпоха гонений — победители боролись с пережитками прошлого. Возник орден карающих, да и без него хватало желающих пройтись по временам Исхода паровым катком, чтобы на выглаженной поверхности написать ортодоксальную историю войны. Уничтожались неугодные письменные источники, храмы и древние города, непокорные умники, упершиеся рогом короли и даже целые страны. Под шумок делили сферы влияния, заключали и разрывали «вечные» союзы, обвиняли конкурентов во всех грехах и не обращали внимания на погань, только-только начавшую свое нескончаемое наступление с далекого юга, — не до нее всем было. Опомнились в последний момент, из-за чего потерять пришлось слишком многое — целые империи сгинули во тьме, дав перегной для почвы зарождающейся государственности ренегатов-демов.