Магиня для эмиссара - Кузьмина Надежда М. - Страница 106

После обеда я заговорила сама. Села напротив мужа и коротко спросила:

— Что будет дальше?

— Однозначно и легче, и спокойнее. Маг убит — теперь можно без оглядки допрашивать арестованных, чтобы вычистить всю гниль. — Муж привычно фыркнул. — Так сказать, пусть добродетель будет вознаграждена, а зло — наказано. Если этого не сделать, кто-нибудь решит, что можно… Мы же не хотим стать похожими на Эрминию?

Я согласно закивала. За последние пару месяцев моё мнение об Эрминии упало ниже уровня моря или даже ниже его дна.

— Дальше — отыщем деньги в банках, отдадим их гильдиям. Начиная с того, уже арестованного вклада. Под строгим контролем, конечно. Но пусть это золото пойдёт на компенсацию купцам, потерявшим корабли, и семьям, оставшимся без кормильцев. Пиратский порт будет уничтожен. Эскадрам осталось плыть два-три дня, потом сколько-то времени потребуется на рекогносцировку, на разработку плана атаки… думаю, через неделю всё будет кончено. Потом пара эскадр останется в засаде — будет перехватывать возвращающиеся из Закатного океана с добычей корабли.

Интересно… Хотела бы я как-нибудь потом услышать рассказ очевидца об этой операции.

— Кузену Риналдо придётся сменить начальника дворцовой охраны — либо тот мышей не ловит, либо слишком — вопреки долгу — хотел оказать кому-то услугу. Но смотри сама — вчера обвели вокруг пальца и нас, и Рилда. Нас отвели не в ту комнату и подсунули отравленный лимонад, а рядом с кузеном в нужный момент не оказалось даже собаки… так нельзя. Если бы не Ингварр…

Я кивнула. Потому что уже обдумала и поняла, что произошло вчера. Маг взял под ментальный контроль меня и Рейна. Но он и предположить не мог, что в муже живёт ещё одна, обожающая махать топором весьма воинственная личность. В решающий момент Рейн отдал контроль над телом Ингварру… и тот не подкачал.

— Хотя я не ожидал, что его прозвище — Кровавый — настолько обосновано, — фыркнул муж.

Уж да. Камзол Рейна был в безнадёжном состоянии. Оставалось только прополоскать его в холодной воде — в тёплой кровь не стирают, вздохнуть — и отдать бездомным. Мой туалет пострадал меньше — пятна появились, когда муж облапил меня кровавыми руками. Хотя, даже если вернуть платью первоначальный вид, вряд ли мне скоро захочется его надеть.

Вчера по возвращении нас увидела Винта. И я — хоть и не планировала этого делать — сказала ей правду. Что на нас во дворце напал человек, виновный в том, что пропала её мама. Что Рейн с ним дрался и победил. И что на моём платье — кровь нашего врага.

— Он ранен? — серьёзно спросила Мышка.

— Он умер, — ответила я.

Мышка кивнула и улыбнулась:

— Это честно!

Да, честно.

Рейн встал со своего стула и пересел на ручку моего кресла. Обнял меня одной рукой, а указательным пальцем другой приподнял подбородок. Заглянул в глаза:

— Хочу сказать, что сожалею об Андреасе.

— Не надо, не стоит, — вздохнула я. — В его смерти нет нашей вины. Он сам выбрал такую дорогу. — Задумалась. — Рейн, знаешь, я напишу учителю обо всём, что случилось. Думаю, он должен знать об ибапе. И вообще, магам следует этим заняться… иначе в один прекрасный день неведенье может стоить нам всем жизни.

— Да, пиши. Курьер отвезёт, — кивнул Рейн.

— Я вот думаю…

— Что, Сита?

— Помнишь рассказ Винты? О важном господине на букву «Ф», не одобряющем кошек?

— Полагаю, что вряд ли наш маг надолго покидал столицу, ведь ему было необходимо координировать всё, происходящее в пяти городах. Так что кошки пока в тумане. Будем ловить. И вообще…

Рейн замолчал, уставившись в пространство.

— Что «вообще»? — забеспокоилась я.

— Не понимаю я кое-чего, картинка не складывается, — вздохнул муж.

— Чего именно?

— Вот как всего за три года человек, отсутствовавший в стране пятнадцать лет, смог обрасти такими связями, что на него работал даже Тулайн? Как настолько быстро вычислил нужных людей, нашёл к ним подход, наладил пиратский промысел, набрав корабли и команды, организовал сбыт награбленного и перевод денег так, чтобы никто ничего не заподозрил?

Я уставилась в ту же точку пространства, куда пялился муж. Может, потаращимся немножко, и нас озарит? Потому что и в самом деле странно…

Ближе к вечеру муж через амулет вызвал Брая.

Рейн ввёл помощника в курс событий, а затем мужчины ушли в кабинет, обсуждать, что делать дальше. Я немного послушала, а потом, чувствуя, что офигеваю от потока незнакомых имён, перечисления названий каких-то контор, торговых домов, банков, сказала, что пойду к Соль. Пусть сами разбираются, что наворотил какой-то ньер Марвелли на посту второго помощника торговой палаты Салерано.

С меня хватит.

На следующий день муж поехал на доклад к Риналдо. Не успел он выйти за дверь, как я начала беспокойно метаться по дому, тыкаясь во все углы, не в состоянии заниматься ничем полезным — от нервов всё валилось из рук.

Скорее бы Рейн вернулся!

Когда хлопнула входная дверь, я кинулась в прихожую. Но оказалось, что это не Рейн. К нам приехала с визитом Сейбретт.

Если честно, я была рада. А она хотела узнать из первых уст, что произошло позавчера. Брат рассказал, но рассказ выглядел как-то куце и сумбурно, и в нём было столько дыр!

Я не была уверена, что могу говорить, но Сейбретт уверила меня, что с понятием «государственная тайна» знакома не понаслышке. Раз уж ей случилось родиться сестрой короля, а меня угораздило выйти замуж за начальника Тайного сыска и родича этого самого короля, то у нас есть полное право свободно секретничать!

Подумав, я согласилась, что это логично. И пересказала всё, что случилось, опустив несколько деталей. Не стала говорить о вылизывании сапог. И, конечно, умолчала об Ингварре. Сказала, что муж занимается каэртано, а в последнее время стал осваивать технику боя северян с топором. И по ходу дела научился впадать в боевую ярость, которой никакая магия не страшна!

— Подумать только! Марк! Мне было лет шесть, когда он пропал. Встретила б его — не узнала бы. Но что же с ним должно было произойти, чтобы он, вернувшись, задумал вот такое?

— Кто знает, — пожала я плечами. — Всё что угодно, вплоть до того, что, изучая нетрадиционные и потенциально опасные магические техники, он просто мог свихнуться. Нормальный человек не станет убивать направо и налево. И чужими руками, и лично…

— Ужас! — подхватила Сейбретт. — Вообще мы, Райнесан, стараемся держаться вместе и жить дружно. Поверь, Сита, у нас хорошая семья, и мы действительно помогаем друг другу. Ой, к слову, ко мне утром заезжал Люциус, спрашивал, не хочу ли я вложить деньги в перспективные заморские серебряные рудники. Люциус, кстати, мастер делать деньги. Скажи вечером Рейну, может быть, вам тоже надо.

— А что за рудники? — заинтересовалась я.

— Как же там? Уй… Уль… Вот, вспомнила — Ульварре!

Я нахмурилась. Казалось, мне где-то уже попадалось это слово. Или нет? Не помню…

— Обязательно передам, спасибо, кузина Сейбретт!

— Можешь звать меня просто Сейри, Сита! — рассмеялась Сейбретт. — И Сита, ты так аккуратно и корректно всё пересказала… Но скажи, это правда, что Рейн снёс Марку голову топором?

Я кивнула. Надеюсь, Риналдо не стал говорить сестре, что после этого мой муж вымазал в крови физиономию и полез ко мне целоваться…

Глаза Сейри загорелись:

— О! Я попрошу мужа тоже заняться каэртано!

Нет, честное слово, она чем-то похожа на Вильку!

— Сита, прости, мне пора… Мой Филинор, конечно, старше твоей дочки, но всё равно он пока такой маленький… Позволишь мне взглянуть на Соль?

Последние десять минут до отъезда Сейбретт мы говорили только о детях.

А потом я села писать письмо ньеру Расселу.

Рейн вернулся. Но не один. С ним был Риналдо и ещё один незнакомый ньер в тёмном платье.