Всеми цветами радуги - Лайонс Мэри - Страница 19

  — Сколько времени ты уже здесь, в горах? — спросила она.

  Доминик пожал плечами.

  — Где-то около часу, — ответил он, не обращая внимания на ее удивление и протягивая ей карту. — Надеюсь, ты сумеешь сориентироваться по ней.

  — Ты имеешь в виду... — молодая женщина не могла поверить своим ушам и глазам.

  — Да. Я, как и ты, ничего не знаю об этом курорте. Я здесь в первый раз. Лучше тебе поторопиться и развернуть карту, — добавил он быстро. — Потому что скоро нам придется с ней сверяться.

  — И как ты добрался сюда?

  — Я приехал на машине, — объяснил Доминик через несколько секунд. — В аэропортах слишком много народу, да и машина в незнакомой местности еще никому никогда не помешала.

  Разобравшись по карте, где они находятся, они повернули направо и поехали по направлению к дому, где им предстояло провести ближайшие две недели. Оливия почти расслабилась, когда ей в голову пришла новая мысль.

  — Послушай... — нахмурившись, она повернулась к Доминику. — Если ты знал от Джона Грэхема, что я приезжаю с тобой в одно и то же время, почему ты не предупредил меня об этом? Я имею в виду, что ты мог бы предложить отправиться сюда вместе.

  — А! Вот это самый интересный вопрос из всех, которые ты мне задала.

  — Ну и?

  — Представь себе такую ситуацию, — со смешком сказал Доминик. — Я звоню тебе и сообщаю о том, что нам придется провести целых две недели вместе. Потом мило интересуюсь, не хочешь ли ты, чтобы я отвез тебя во Францию. Ну, признайся, каковы были бы твои последующие действия?

  — Я бы немедленно отказалась от поездки, — честно призналась Оливия.

  Доминик весело рассмеялся.

  — Мне не составило труда прийти к такому же выводу. И когда я вспомнил, что у тебя был тяжелый год, то понял: я не вправе лишать тебя возможности отдохнуть.

  — Как любезно с твоей стороны, — пробормотала сквозь зубы молодая женщина, с отвращением посмотрев на высокомерное выражение его лица. И между тем у нее не было никаких прав с ним ссориться. Особенно сейчас, когда он вел машину в таких сложных условиях: горы да в придачу еще снег идет.

  Как бы то ни было, Оливия была бессильна что-либо изменить. Потом, когда они приедут и познакомятся с остальными гостями Джона, она, если они ей не понравятся, с чистой совестью спустится вниз с горы и возьмет билет до Лондона. Поэтому пока ей лучше помириться с Домиником и посмотреть, как будут развиваться дальше события.

  Вскоре Оливия поняла, что правильно сделала, приняв перемирие, предложенное Домиником в самом начале их разговора. Ведь им приходилось каждые сто метров заглядывать в карту. К тому же они нашли три места с таким же названием, как у их курорта. И только благодаря тому, что тот курорт, куда они ехали, располагался выше остальных, — это молодая женщина узнала от Доминика, — они в конце концов вроде бы определились с дорогой. Оливия подумала, что — чуть ли не в первый раз за день! — они в чем-то согласились друг с другом.

  Вскоре «рэнджровер» въехал во двор большого дома, сильно занесенного снегом. Фары машины осветили вывеску над главным входом. Доминик громко рассмеялся.

  — Не могу в это поверить!

  Молодая женщина, проследив за его взглядом, увидела, что вывеска, написанная по-французски, гласила: «Мое сердечко».

  — Не вижу ничего смешного, — пожала плечами Оливия. — Как можно так глупо называть свой дом!

  — А мне название кажется забавным, — ответил ей Доминик и еще раз от души рассмеялся, прежде чем открыть дверцу и выпрыгнуть на снег.

  — Добро пожаловать в «Мое сердечко», дорогая Оливия, — с театральной торжественностью объявил он.

  Когда Оливия утром открыла глаза, она почувствовала, что выспалась просто замечательно, ее переполняла энергия. Лежа на спине в своей мягкой кровати, она огляделась вокруг. Ее взгляд скользнул по закрытой двери ванной комнаты, а затем остановился на пустой постели в другой стороне помещения. Значит, Шарлотта Грэхем уже встала и готовила завтрак на всех постояльцев.

  С легкой улыбкой Оливия вспомнила те дни, когда работала поваром на одном из горнолыжных курортов Швейцарии. Почти такую же роль будет играть и Шарлотта. Когда Оливия узнала, что сестра Джона добровольно согласилась готовить еду для всей компании, то пожалела девушку. Той придется вставать раньше всех и суетиться на кухне все утро, пока остальные спят. Естественно, когда гости проснутся, завтрак должен быть уже готов.

  Славу богу, в этот раз готовка на ней не висит, усмехнувшись, подумала Оливия, продолжая валяться в кровати. Ей вспомнился ее вчерашний приезд в «Мое сердечко». Один сюрприз за другим! Сначала встреча с Домиником, а потом уже в самом доме она неожиданно для себя столкнулась с Марком и Сарой Райленд.

  — Ничего себе! — воскликнула Оливия тогда в изумлении. — Что вы тут делаете? Мне казалось, вы собирались после медового месяца поехать в Гонконг.

  — Мы поехали, — рассмеялась Сара. — Но лондонский банк, в котором он работает, перевел его обратно в Англию. Он уже работает на новом месте около шести недель, вот мы и решили, что пора отдохнуть, и приняли приглашение Джона.

  Бросив на Доминика молчаливый, мрачный взгляд, она по выражению его смеющегося лица поняла, что он с самого начала знал о присутствие Марка и Сары. Как бы то ни было, но Оливия очень обрадовалась увидев их здесь, ведь это значило — среди гостей у нее будет по крайней мере два друга.

  Оливия пошла в гостиную, где собирались гости. Там она познакомилась с высоким светловолосым мужчиной, которого звали Джулиан. Он весь вечер просидел, не сказав ни слова, и Оливия все время удивлялась, как можно быть таким молчаливым. В отличие от Джулиана его подруга Трейси, высокая и стройная женщина, наоборот, болтала без умолку. Загорелая, с копной ярко-рыжих волос, Трейси выглядела по-настоящему шикарно. Она была актрисой, а сейчас «отдыхала» в ожидании какой-нибудь новой роли.

  Сестра Джона, Шарлотта, полненькая и веселая, с веснушками, рассыпанными по ее курносому носу, и темными кудрявыми волосами, принадлежала к тому типу девушек, которые на вечерах заботливо бегают вокруг гостей, стараясь изо всех сил, чтобы у каждого были полны бокал и тарелка.

  К сожалению, насколько поняла Оливия, Шарлотта оказалась из тех людей, кто вечно что-нибудь ломает и разбивает. Она умудрилась за один вечер споткнуться о ковер в гостиной, уронить на кухне стакан, который, естественно, разлетелся вдребезги, и опрокинуть за столом на белую скатерть бокал с красным вином, что вызвало бурную реакцию рыжеволосой красавицы. Оливии сразу стало ясно, что Шарлотта и Трейси вряд ли станут близкими подругами. А вскоре Трейси из-за какого-то сущего пустяка ополчилась и на нее.

  Не беда, решила Оливия: большую часть времени она посвятит катанию на лыжах, а по вечерам просто не будет обращать на Трейси никакого внимания. Гораздо сложнее было выбрать манеру общения с Домиником. Все, конечно, зависело от того, сколько времени они будут предоставлены сами себе. Если так получится, что видеть Доминика ей почти не придется, она вполне сможет нормально расслабиться и получить удовольствие от отпуска! Надо только сохранять спокойствие и хладнокровие.

  Пора было вставать. Быстренько приняв душ и одевшись, Оливия решила заняться изучением окрестных мест. Но сначала ее ждал завтрак. Войдя в широкую столовую, молодая женщина с удовлетворением отметила, что встала она не последняя. За столом не хватало Доминика и Джона Грэхема.

  Но, усевшись за стол, Оливия увидела непонятную тревогу на лицах своих соседей.

  — Что произошло? — спросила она, вдвойне обеспокоенная мрачной тишиной, царящей в комнате.

  — Джон и Доминик повезли Шарлотту в больницу, — рассказала ей Сара. — Никто точно не знает, что произошло. Вроде бы бедная девушка вышла на улицу забрать вещи из машины брата, поскользнулась и сломала ногу.