Темная вода - Лонго Лика - Страница 21

— Моя кровать, — немного смутившись, пояснил Семен.

— Ты спишь… в ванне? — Прежде я как-то не думала, какой образ жизни на земле ведут Морские.

— Да. А это мое рабочее место. — Он указал на высокие стеллажи, уходящие под потолок.

— Рабочее? И над чем же ты тут трудишься? — засмеялась я.

— Над своей историей, — вполне серьезно ответил Семен. — Я хочу понять, откуда же появились Морские, каково наше прошлое. Я ищу себе подобных и пытаюсь выяснить: неужели нет другого выхода? Почему мы обязательно должны убивать? Я изучаю историю и географию, выискиваю неизвестные легенды и предания. Для меня это важно, понимаешь?

Семен взял меня за руку, и мы опустились на софу. Он был совсем рядом, и я снова заволновалась. Я не могу находиться так близко от него — сердце сразу колотится как сумасшедшее, а мысли путаются. Внутри все затрепетало, и мне стоило больших усилий взять себя в руки и изобразить заинтересованный вид.

— И что же интересного ты нашел?

— Много чего, — горячо ответил Семен. — Я выяснил, что мы уже не одно столетие кочуем по морям и океанам. И не можем долго жить на одном месте… — Он осекся и пристально посмотрел на меня.

У меня внутри что-то екнуло.

— Вы давно живете в Бетте? — Я старалась, чтобы голос не дрожал.

— Второй год. Не волнуйся, пара лет у нас еще есть! — Он лучезарно улыбнулся, и я вся растаяла. Мне хотелось сказать: нет, у нас нет и года, ведь мне на следующее лето поступать в институт! Но язык не слушался.

— Я искал везде, где мог, — смотрел в Интернете, сидел в библиотеке, общался с местными. Кстати, многие из них прекрасно знают, что Морские — не легенда, а действительность, которая существует рядом с ними... Понимаешь, я хочу стать человеком. Научиться чувствовать, как ты... — Семен поднял на меня глаза. — Но я хочу сделать это без человеческих жертв!

— Я понимаю... — прошептала я. Мое сердце разрывалось от жалости. Но у меня накопились кое-какие вопросы. — А кто та девушка, что была с тобой?

— Александра? — встрепенулся Семен.

Я поджала губы.

— Не знаю, как ее зовут.

— Ты имеешь в виду девушку, которая пришла тогда за мной на пляж?

Я мрачно кивнула,

— Это... как бы тебе сказать... она понимает меня лучше других!

— В смысле?

— Наверное, у вас, людей, это называется дружбой. К сожалению, я не знаю, так ли это на самом деле, но в отличие от других Морских Александра чувствует меня. Она всегда на моей стороне, поддерживает меня.

— А все в Бетте думают, что она твоя девушка'

— Моя девушка?— Семен некоторое время помолчал, а потом улыбнулся: — Ну раз всем так хочется думать, что ж, я не против. Но ты-то должна понимать, что это не так Я не испытываю к Александре того, что чувствую к тебе…

Я задрожала и почему-то вырвала свою руку из ладони Семена. Мне стало душно от его слов. Живот предательски свело.

— А что ты чувствуешь ко мне? — Казалось, сердце сейчас выскочит через горло.

— Ты меняешь меня. Я уже не такой, как раньше. Это меня и цепляет, как вы, люди, выражаетесь. Да, и еще: когда к тебе на пляже пристал тот ублюдок... я ощутил тревогу! Меня раздражало, что он подкатывал к тебе! И что он говорил с тобой! Я готов был разорвать его на части. Что это, Полина, скажи?

— Ревность... — прошептала я, пораженная до глубины души.

— Да, наверное. Но Морские никогда не испытывают ревности! Это бесило и волновало меня! Я не знал, какие еще сюрпризы мне может преподнести наше с тобой общение. И не смог оставить тебя… Когда тебя нет, мне плохо. Когда ты рядом и вот так смотришь на меня, я спокоен. Я готов порвать любого, кто приблизится к тебе, чтобы сделать больно, и хочу всегда защищать тебя и быть рядом. Ты знаешь, что это, Полина?

Кажется, я перестала дышать.

— Любовь, — прошептала я.

Семен смотрел на меня так, словно увидел в первый раз. Его зрачки расширились, он побледнел пуще прежнего. Он приблизился ко мне, и я интуитивно закрыла глаза. Я ощутила его легкое дыхание на своей щеке.

— Тогда я люблю тебя, Полина, — выдохнул он. Я страстно хотела, чтобы этот миг длился бесконечно. Сердце бешено колотилось в груди.

— Полина, — тихо позвал меня Семен. Я открыла глаза. Вот его необыкновенное лицо, совсем близко...

Я ощутила на губах его сладкий поцелуи. Боже, пусть это не кончается! Семен обнял меня за плечи, и я прижалась к нему всем телом. От него нежно пахло сладкими духами и морем. Этот поцелуй перевернул все мое существо.

Я спрятала лицо у него на груди. Я слышала мерные удары его сердца и старалась дышать в унисон с ним. Так мы просидели, наверное, вечность. По крайней мере, так показалось мне. Наконец Семен взял мою голову в свои ладони, повернул к себе и нежно поцеловал в нос.

Нежность переполнила меня через край.

— Я люблю тебя! — вырвалось у меня. Я не знала, как еще передать свои чувства. Да и к тому же — чего скрывать — это была правда! Я только что поняла, что люблю Семена больше всех на свете!

— И я тебя, глупенькая! — Семен потеребил мою щеку и откинулся на спинку софы. — Дело принимает интересный поворот!— словно сам себе сказал он, мигом развеселившись.

Я не могла не согласиться с ним. То, что Семен испытал земные чувства,— невероятно! И еще невероятней, что испытал он их не к кому-то, а ко мне!

— Ладно, нам пора. Мама ругаться будет! — Он подмигнул и легко поднялся на ноги. Как же мне не хотелось уходить!

На обратном пути мне позвонила Надька.

— Что делаешь?

— Да с мамой за покупками ходили, — соврала я. Семен повернулся ко мне и улыбнулся.

— Слушай, у нас тут с Витьком к вам предложение. Ну, к вам — в смысле, к тебе и Семену. Не хотите завтра с нами в ресторан сходить? А? Вчетвером. У нас и столик заказан уже.

— Даже не знаю, надо у Семена спросить… — протянула я. — Давай я тебе завтра точно скажу? Кстати, а какой ресторан?

— «Кавказская пленница».

Семен согласился — тем более нас мучила совесть: в прошлый раз мы не съели там шашлык, и радушный горский парень так обиженно смотрел нам вслед, будто мы украли у него невесту…

В назначенное время Надя и Витек уже ждали нас в ресторане. Официант не забыл обиду: он кивком, без былого радушия, поздоровался с нами и молча усадил за столик. Надька, как говорится, цвела и пахла — в своем лучшем малиновом шелковом платье, в розовых лодочках и в белом пиджачке она смотрелась просто шикарно! Витек только успевал отвешивать ей комплименты, а она в ответ лишь загадочно улыбалась и курила чаще обычного.

Семен был спокоен и тих. Он то и дело смотрел на меня, словно спрашивал глазами, не устала ли я, не хочу ли еще чего-нибудь заказать и не надоело ли мне слушать Надькину болтовню.

Но вечер был настолько приятный, что я готова была хоть всю ночь сидеть вот так в ресторане рядом с ним и ни о чем не думать! Наш кавказский официант, видя, что едим мы с удовольствием, подобрел и пару раз назвал меня «сестрой». Я возблагодарила свой хороший аппетит.

Мы уже допивали второй графин местного вина, когда в зал зашла компания из трех мужчин. Надька заметно напряглась и сразу закурила. За нашим столом возникло неловкое молчание.

— Надь, что случилось? — спросила я, взволновавшись.

— Да так, фигня... Помнишь, я тебе рассказывала… ну… сама знаешь, про что. Это его дружки — один местный, у кого он комнату снимал, и двое его друзей. Те еще типы!

Семен, совершенно не понимая, о чем идет речь, спокойно оглядел компанию. А вот Витек занервничал. Видимо, он был в курсе событий из Надькиного нелегкого прошлого.

Тем временем компания, которая, к слову, уже была навеселе, расположилась, как назло, за соседним столиком. Один из мужчин вскоре увидел Надьку и замер, явно что-то припоминая. Губастый толстощекий коротышка, казалось, силился понять, где встречал эту девушку. Наконец его мутный пьяный взгляд будто прояснился: он привстал и громко, на весь ресторан, гаркнул:

— Эй, проститутка, здорова!