Средство от одиночества - Милько Л. Г. - Страница 13

Дверь в его кабинет, к счастью, оказалась закрыта. Джемайма открыла шкаф и положила в него сумочку.

— Ну и как он?

Джемайма подпрыгнула от неожиданности и круто развернулась. Небрежно прислонившись к двери, стоял улыбающийся Майлз.

— Простите, я не хотел вас пугать.

— Я не знала, что вы уже здесь, — пробормотала Джемайма.

— Я здесь с семи часов. Как себя чувствует Сэм?

— Прекрасно. — Ей даже самой было слышно, что ее голос звучит сдавленно. Ну конечно, у нее же так сдавило горло от волнения. Он выглядит еще привлекательнее, чем прежде. Особенно теперь, когда ты знаешь, как он целуется, проговорил беззвучный голос. И еще страшнее: теперь, когда он тебя поцеловал.

О черт!

Надо выбросить это из головы. Джемайма с трудом заставила себя не смотреть на губы Майлза и заговорила снова:

— Я думаю, Сэм просто переел пирожных, но вчера все было отлично.

Вот так-то лучше, подумала Джемайма, отворачиваясь, чтобы закрыть шкаф. Спокойной и собранной — такой она и должна быть.

— По правде говоря, я вас сегодня не ждал.

Джемайма застыла. Почему? Он что, испугался того, что она слишком горячо ответила на его поцелуй?

О господи! Только не это! Она что, как-то показала, что помнит о поцелуе? Да и Аманде она обещала проработать весь срок...

Майлз оторвал ее от панических мыслей.

— Просто я подумал, что Сэм не пойдет сегодня в школу и захочет, чтобы вы сидели с ним.

— Да он совершенно здоров.

— Правда?

— Правда. — Наверное, он меня жалеет. Джемайма терпеть не могла, когда ее жалели. Она просто устала от всеобщей жалости.

Наверное, Майлз каким-то образом догадался, о чем думает Джемайма, потому что быстро добавил:

— Если хотите, идите домой, я дам вам с собой пару пленок, вы расшифруете и пришлете мне по электронной почте.

Джемайма покачала головой.

— Вы очень добры, но Сэм совершенно здоров и пошел в школу. — Не стоит и говорить, что ее домашний компьютер, точно так же, как и машина, отказал.

— Ну вот и хорошо, — сказал Майлз, запуская пальцы в волосы. Джемайма завороженно смотрела, как его чувственные губы растягиваются в улыбке. — Я до сих пор с ужасом думаю, — медленно проговорил он, — что было бы, если бы пришлось воспользоваться банкой для мороженого...

Джемайма открыла было рот... но Майлз продолжил:

— ...пусть даже она и с крышкой.

Джемайма почувствовала, как к горлу подкатывает смех.

— Я совсем не это хотела сказать.

— Правда?

Его брови чуть-чуть приподнялись, но и этого оказалось достаточно, чтобы Джемайма рассмеялась.

— Ладно. Вы угадали, как раз это я и хотела сказать. Но крышка — это важно. Она не дает...

— Я понял.

Джемайма снова засмеялась и включила компьютер.

Майлз с минуту помедлил в нерешительности, потом спросил:

— Вы утром дозвонились до водопроводчика?

Джемайма покачала головой и набрала пароль.

— Я позвонила ему, оставила сообщение, потом позвоню еще раз.

— Если будут какие-то проблемы, могу дать телефон моего сантехника. Он толковый парень.

— Спасибо.

— А вообще лучше будет, если вы сначала свяжетесь с тем, кто у вас работал. Если он виноват, то все поправит бесплатно.

— Да, я знаю.

Майкл все не уходил, словно желая продолжать разговор. Было видно, что ему неловко, как, впрочем, и ей. Он снова взъерошил волосы.

— Наверное, я пойду...

Может, он беспокоится из-за перемены в их отношениях? Зря. Она не собирается пользоваться тем, что у них общие друзья.

— Пойду налью кофе, вы не против? А потом примусь за все это. — Джемайма показала на кипу папок и бумаг на своем столе. — Я не успела позавтракать.

— Вы так торопились?

Джемайма встала.

— Да у меня всегда все в спешке. А сегодня как-то особенно. — Джемайма задержалась в дверях. — А вам кофе принести?

— Хорошо бы. Спасибо. — Майлз скрылся за дверью своего кабинета. Что с ним такое? Невозможно поверить — он предложил оплатить день, который она проведет не на работе. Майлз запустил пятерню в волосы. Он вовсе не хотел это говорить, слова выскочили сами.

Джемайма изменилась, но еще хуже то, что изменился он сам. Его интересует Джемайма. И как следствие — ее сыновья. И ему ужасно хочется помочь ей.

Откуда все это? Проблемы Джемаймы — это только ее проблемы. Она взрослая женщина и вполне в состоянии сама найти сантехника. Майлз вздохнул.

Он не знал, чего ожидать от сегодняшнего утра. От Джемаймы и от себя. Как он будет чувствовать себя, работая с ней, видя ее...

Он сказал ей, что не ожидал увидеть ее на работе. Это была ложь. Он как раз ожидал ее. Даже на часы смотрел и прислушивался к звукам, пусть и бессознательно. Как только стукнула дверь, моментально вскочил на ноги.

Джемайма работает прекрасно, решил он. Если она обещала что-либо сделать, то только какая-то катастрофа может заставить ее нарушить слово. И все же... предложить временной секретарше оплатить прогул — это уже слишком.

Конечно, тяжело даже думать о том, как Сэм сидит с няней и скучает по маме, уж ему-то это хорошо знакомо. Стоило только вспомнить свое собственное детство, как перед глазами встало бледное личико Сэма, выглядывающее из одеяла.

И все-таки это не его дело. Джемайма Чедвик всего лишь подруга невесты Алистера, его временная секретарша, и ее жизнь его совершенно не касается.

К черту все! У Джемаймы двое детей. Это самое главное, почему нельзя и думать о том, чтобы завязать с ней какие-то отношения.

Надо постоянно помнить о том, как чувствуют себя дети, когда взрослые приводят домой нового партнера. Он сам, когда мать приводила очередного любовника, всякий раз впадал в отчаяние.

Но, несмотря ни на что, его тянет к Джемайме. Пусть ее волосы стянуты и завязаны на затылке так, чтобы не видно было, как они потрясающе красивы, его-то уже не обмануть. Под скучной будничной одеждой прячется тоже что-то интересное.

И еще он знает, как это — целовать ее...

Дверь открылась, и вошла Джемайма с чашкой кофе. Майлзу вспомнилось, как ее зеленые глаза удивленно раскрылись, она тихо ойкнула, а он придвинулся и закрыл ее губы своими. А потом почувствовал ее тело, такое мягкое и податливое...

Джемайма аккуратно поставила чашку на стол — а у Майлза пересохло в горле.

— Спасибо, — проговорил он сипло.

Он не мог бы с точностью сказать, чем этот поцелуй был такой уж особенный. За последние двадцать лет он целовал многих женщин, но был уверен, что ничего подобного до сих пор не испытывал. И ему хотелось поцеловать ее снова.

— Пожалуйста. Хотя кофе — плохая привычка.

Джемайма улыбнулась ему, и он почувствовал, что глупо улыбается тоже.

— Я знаю. Мне сказали, от него у меня желтеют зубы.

Губы Джемаймы задрожали от сдерживаемого смеха.

— Кто посмел вам такое сказать?

— Да есть такие, сами не понимают, что несут. — Майлз с радостью глядел на искорки, появившиеся в ее обычно серьезных глазах.

В Джемайме нет ничего искусственного, никакой манерности. Как ей это удается? И как он с самого начала не заметил, какая она красивая, несмотря на неприглядную одежду?

— Вообще-то это правда, что от кофе желтеют зубы. — Джемайма повернулась к двери. — Я где-то читала.

Она хихикнула и вышла за дверь. Странно, почему он решил, что она сухарь, когда впервые встретил ее. Несмотря на все разочарования и заботы, одно осталось в ней нетронутым — чувство юмора.

Спокойная, дисциплинированная, добросовестная — все это оставалось, но при этом имелась и скрытая сторона ее личности. Именно ее ему и хотелось больше всего узнать.

Но какой ценой? Особенно для Джемаймы. Нельзя забывать о том, что у нее и так достаточно забот, не хватало только, чтобы в ее жизнь вошел мужчина. И лишь затем, чтобы вскоре исчезнуть. А ведь на одно это он и способен.

Джемайма намазала тост маслом. Утро, по ее мнению, имело тот недостаток, что проходило очень быстро. Ей, чтобы встретить нормально новый день, нужно было выпить по крайней мере две чашки кофе. Джемайма улыбнулась. Лучше пусть Майлз об этом не знает.