Колье для Изабеллы - Эшли Энн - Страница 29

— Не просто духовное лицо! Епископ! Ни больше, ни меньше! — Бертрам неуважительно закатил глаза. — И самый занудливый старикашка, каких только носила эта земля! Вероятно, я загляну домой в конце месяца, когда он уедет. Вы еще будете здесь, Сара?

— Нет, не будет! — ответила графиня прежде, чем Сара успела открыть рот. — Я забираю ее в Лондон. Мы должны приехать до начала сезона, чтобы пополнить ее гардероб!

— Кузен Маркус сопровождает вас? — В глазах Бертрама вспыхнули дьявольские огоньки. — Мадам, я бы на вашем месте не беспокоился о будущем Сары. Она быстро найдет подходящего мужа. Я сам мог бы жениться на ней! Думаю, мы прекрасно подошли бы друг другу, — заметил Бертрам. — А вам лучше потратить время на поиски подходящей жены для Маркуса! Видите ли, он не становится моложе.

— Возьму на себя смелость сообщить тебе, дерзкий юнец, что твой кузен уже нашел себе идеальную супругу! — бросилась графиня на защиту любимого внука. — Так случилось, что он… э… несколько недель назад сказал мне, что собирается сделать предложение старшей дочери Бэмфорда.

Бертрама эта неожиданная новость привела в восторг; Сара же испытала острую боль в сердце. Словно железный обруч обхватил ее грудь и стал медленно сжиматься.

Отрицать бесполезно: сообщение графини оказалось для девушки тяжелым ударом, болезненным и совершенно неожиданным. Но почему? Сидя на краешке кровати, Сара отчаянно пыталась разобраться в своих противоречивых и гнетущих мыслях. Ее опекуну скоро исполнится тридцать два года. Ему давно пора серьезно подумать о браке.

Равенхерст очень богат и, совершенно естественно, хочет иметь детей, наследников. Маркус будет чудесным отцом, уж в этом она не сомневается! И к браку он должен был отнестись очень серьезно, уныло думала Сара. Женщина, которую он выбрал, наверняка соответствует его идеалу. Она из благородной семьи, светская дама с безукоризненными манерами, идеальная хозяйка для его красивого дома в Равенхерсте. Сара закрыла глаза, пытаясь избавиться от мучительного образа безупречной и очень красивой женщины.

Сара вздохнула. Она отреагировала на это известие, словно избалованный ребенок, узнавший, что его безоблачному счастью скоро придет конец. Ну, пора прекратить глупое ребячество! — приказала она себе, поднимаясь с кровати и направляясь к двери. Она всегда гордилась своей рассудительностью. И должна вести себя как здравомыслящая девушка.

Она была уже на середине лестницы, когда парадная дверь открылась, и в холл вошел ее опекун. Словно остановленная сверхъестественной силой, Сара заворожено следила, как он кладет шляпу и перчатки на столик. Маркус будто почувствовал, что за ним наблюдают, неожиданно поднял голову, и чудесная улыбка осветила его лицо.

Сара на секунду замерла, потрясенная. Собственные чувства открылись ей вдруг с такой пугающей ясностью, что она резко развернулась и бросилась вверх по лестнице в свою комнату. Как не верить своему сердцу?

Несколько минут Сара стояла, крепко прижавшись спиной к закрытой двери, отчаянно пытаясь различить звук его шагов за оглушающим грохотом в ушах. Когда, по ее мнению, Маркус дошел до своей спальни, она подбежала к гардеробу и схватила пальто. К счастью, в холле никого не было, и она незаметно покинула дом.

Дорожка вилась перед домом и исчезала за густыми рододендронами. Через несколько минут, не видя на тропинке никаких преследователей, девушка почувствовала себя увереннее и немного расслабилась.

Нет, не сейчас, сказала она себе, углубляясь в заросли кустарника. Слишком рано! Равенхерст не должен знать о ее чувствах.

Но когда же это случилось? Она и теперь с трудом верит, что любит его, но это правда! Иначе откуда такая неприязнь к незнакомой женщине, которую Маркус выбрал себе в жены? Ее терзает ревность — жестокая, мучительная ревность! А там, где нет любви, конечно, не может быть и ревности…

Как могла она позволить себе совершить такую глупость! Как могла влюбиться в этого властного, часто бесившего ее мужчину! Он ведь никогда не вел себя как пылкий влюбленный. Да, он поцеловал ее однажды, но это можно не считать… Он вел себя с ней скорее как строгий, всегда хмурый дядюшка, а не джентльмен, ухаживающий за дамой.

В этом вся суть! Он интересуется ею, Сарой, лишь как заботливый опекун, ни больше, ни меньше. Она ему нравится. Он, несомненно, считает ее привлекательной. Но его сердце — в отличие от ее глупого сердца! — принадлежит другой.

Неожиданный звук за спиной отвлек Сару от невеселых мыслей. Она резко обернулась. Боже, пусть это будет не Маркус! Она еще не готова встретиться с ним.

Несколько секунд Сара ничего не видела, кроме зарослей, затем листва заколыхалась, и девушка в ужасе уставилась на смутную фигуру, вышедшую на тропинку. Горло ее сжалось, и она с трудом прохрипела:

— О Боже! Это вы!

Глава двенадцатая

— Я, миссис Армстронг! — Неприятная улыбка скривила красивые губы. — Или мне следовало сказать — мисс Пеннингтон?

Страх ушел, и Сара почувствовала себя на удивление спокойной. И на этот раз маскарад безупречен. Никто — даже Стаббз или Равенхерст — ни на секунду не усомнился бы, что перед ними юноша.

С коротко стриженными белокурыми волосами, стройная, в простой домотканой одежде, эта женщина мало напоминала суетливую старую деву из «Приюта путешественников». Только голубые, холодные как лед глаза остались теми же. И Сара не забыла эти глаза.

Она мельком взглянула на смертоносный металлический предмет, сжатый тонкими пальцами.

— В этом действительно есть необходимость?

— Искренне надеюсь, что нет, мисс Пеннингтон. Поверьте, я не имею ни малейшего желания причинить вам вред, но не дрогну, если вы не станете выполнять мои приказания. — Женщина указала направление пистолетом. — Теперь мы покинем эти мерзкие заросли, где мне пришлось работать в последние дни. И, пожалуйста, пока помолчите.

Звать на помощь бесполезно. Даже если кто-то услышит ее, к тому времени она уже будет лежать на земле с куском смертельного свинца в груди. Итак, следует лишь подчиниться.

Она повернулась и, физически ощущая дуло пистолета, направленного ей в спину, молча направилась в чащу. Ветки цепляли ее волосы, выдергивая шпильки, и, в конце концов, совершенно взлохмаченная, она выбралась из зарослей к грубому деревянному забору, отделяющему сад вдовствующей графини от остального поместья.

Здесь ей было приказано перелезть через забор и держаться как можно ближе к деревьям.

Наконец они достигли открытого места, отделяющего сад от леса. Господи, хоть бы увидеть кого-нибудь из многочисленных работников, но, к несчастью, все поля были пусты. Только коровы и овцы, пасшиеся на пышных лугах, с любопытством поворачивали головы в их сторону.

Добравшись до леса, похитительница явно почувствовала себя увереннее, хотя все еще молчала, жестами указывая, в какую сторону идти. Избегая главных троп, где их мог заметить обходящий лес егерь, женщины шли на восток, но, только когда они добрели до заброшенного озера, Сара наконец поняла, куда они направляются.

Итак, ей предстоит стать средством к возвращению бриллиантов Фелчета. Но как ее похитительница достигнет своей цели? Колье наверняка уже отправлено в Лондон и надежно заперто где-то в недрах Главного полицейского суда.

Они подошли к каменному лодочному сараю.

— Мисс Пеннингтон, будьте добры вынуть тот деревянный засов и прислонить его к стене, — вежливо, но твердо велела похитительница, отступив на шаг, чтобы Сара смогла выполнить приказ, что оказалось нелегким делом, поскольку дубовый засов был большим и тяжелым.

Затем, повинуясь движению пистолета, Сара вошла внутрь и, не успев оглядеть сумрачный, пахнущий плесенью сарай, получила следующий приказ: сесть на кучу пустых зловонных мешков. Похитительница ловко скрутила руки пленницы крепкой веревкой и привязала, как животное, к металлическому кольцу, укрепленному в стене прямо над ее головой.