Колье для Изабеллы - Эшли Энн - Страница 28

— Ну, сэр? — обратился Стаббз к Маркусу. — Что скажете?

Сара ждала, затаив дыхание. Она прекрасно понимала, что, если опекун будет настаивать на ее отъезде в Равенхерст, придется подчиниться, но, к ее облегчению, он сказал:

— Я отвечу так, как, несомненно, сказал бы капитан Брин Картер: мы остаемся и принимаем бой!

— Прекрасно, сэр, — понимающая улыбка чуть коснулась губ Стаббза. — Сначала надо выяснить, не появлялись ли в округе чужаки. Я уже переговорил с хозяином, и он уверил, что за последние три недели никто, кроме меня, в гостинице не останавливался.

Позже я прогуляюсь до кузницы и найму лошадь. Стоит поговорить с кузнецом. Держу пари — он заметит любого чужака, что шатается поблизости.

— А я безотлагательно навещу дядюшку и выясню, не нанимал ли он в последнее время новых слуг.

— Боже милостивый! — воскликнула Сара. — Я совсем забыла. Ваша бабушка наняла помощника Уилкинсу.

— Неужели? Хорошо, сначала я проверю это. — Маркус допил остатки пива и поднялся. — Стаббз, если я узнаю что-то важное, то найду вас сегодня же.

Подъехав к дому бабушки, они расстались, договорившись встретиться через полчаса на конном дворе, чтобы вместе поехать к дяде. Сара поднялась к себе, чтобы переодеться в амазонку. Маркус же отправился на поиски нового бабушкиного служащего.

В саду не было ни души, но, в конце концов, старый садовник нашелся в сарае с рассадой.

— О, мистер Равенхерст, сэр! — Уилкинс широко ухмыльнулся, увидев Маркуса в своих владениях. — Не часто вы гуляете в парке.

Маркус не стал оскорблять чувства старика заявлением, что это самый унылый парк, какой он имел несчастье видеть в своей жизни. Уилкинс преданно работал на семейство всю жизнь и вряд ли был виноват в том, что вдовствующая графиня упрямо отказывается срубить разросшиеся деревья.

Отделавшись ни к чему не обязывающим ответом, Маркус напрямик спросил, где можно найти молодого помощника.

— Сам бы хотел знать, сэр. Еще утром послал парня с ручной тележкой к большому дому собрать мусор и с тех пор не видел его. — Старик снял шапку и почесал лысину. — Э, вы же не думаете, сэр, что это он вломился в дом прошлой ночью, а?

— Это я и пытаюсь выяснить. Уилкинс, что ты знаешь о парне? Откуда он?

— Вроде издалека, сэр. Так он сказал. Пришел неделю назад, спросил, нет ли работы в большом доме. Я ответил, что нет, так как семья в отъезде. Мы поговорили, и он мне показался приличным парнем. Я и сказал, что спрошу у ее светлости, не возьмет ли она его на пару недель. Мне-то помощь нужна! Он вроде на большее и не рассчитывал. Сказал, что хочет поработать в Лондоне лакеем. Думаю, это ему больше подошло бы. — Старик покачал головой. — Никогда не видел, чтобы так быстро натирались мозоли. Только взялся за лопату, и на тебе! Очень мучается бедняга.

Маркус прищурился.

— Так он не привык к тяжелому ручному труду?

— Ха! Вот именно, сэр! Руки нежные, как у женщины.

— И он… Как интересно! — От мрачной улыбки Равенхерста у Уилкинса мурашки пробежали по спине. — А где он спит?

— У меня в коттедже, сэр. Больше негде. Парень хорошо работает, сэр, — добавил Уилкинс в защиту своего помощника.

Но выражение лица Маркуса не изменилось.

— Что ты делал вчера, когда закончил работу?

— Вернулся домой, сэр, поел и пошел в гостиницу.

— Парень был с тобой?

— Да, сэр, только долго не засиживался. Сказал, что неважно себя чувствует. Даже пиво не допил, как я помню.

— Когда ты ушел из гостиницы?

— Часов в девять, около того. Когда вернулся, парень крепко спал. И утром все еще спал — сладко так, как щенок!

Это еще ничего не доказывало. Парень, если он действительно парень, легко мог дождаться, пока Уилкинс заснет, пробраться в дом и вернуться в коттедж без ведома старика.

Маркус вернулся к себе еще более мрачным, но, когда, переодевшись, встретил Сару на конном дворе, опять выглядел довольно спокойным.

Сара также прилагала все усилия, чтобы скрыть тревогу. К тому же ее мучили угрызения совести. Здравый смысл говорил ей, что она не отвечает за чужие поступки, но в то же время девушка прекрасно сознавала, что, останься она в Бате с кузиной своего опекуна, жизнь обитателей этого дома сейчас не подвергалась бы такой опасности!

Войдя на конный двор, Сара на какое-то время забыла о своих гнетущих мыслях, обнаружив лишь привязанного к столбу огромного гнедого, одолженного Равенхерстом в дядюшкиной конюшне.

— О! Ее светлость попросила вернуть свою кобылу?

— Нет. Я сам велел Саттону увести ее. У меня есть нечто более подходящее для такой наездницы, как вы. — Равенхерст кивнул груму. Тот исчез в конюшне и почти немедленно появился снова, ведя в поводу прелестную, серую в яблоках, кобылу. — Я подумал, что вам пора иметь собственную верховую лошадь. — И Маркус улыбнулся.

— О, благодарю вас, — прошептала она, от волнения комок подступил к ее горлу. — Она прекрасна! — Сара подошла к кобыле познакомиться и нежно заговорила с ней, лаская гладкую шею. — Где вы нашли ее?

— Обнаружив, что вы сбежали из Бата, я заехал в «Королевскую голову» нанять свежую упряжку. Хозяин, Джеб, когда-то работал на мою семью. В одном из денников я увидел эту прелестную леди. Джеб упомянул, что владелец хочет продать ее, поэтому на прошлой неделе я купил ее и привел сюда. Давайте посмотрим, на что она способна.

Лошадь, к восторгу Сары, оказалась хорошо воспитанным созданием, но, слава Богу, далеко не вялым.

Когда они появились на конном дворе графа, Бертрам садился верхом на своего коня.

— Эй, привет! — весело воскликнул он. — Как раз собирался повидать вас всех. — Он перестал улыбаться. — Слышал о взломе. Вы уже знаете, что украдено?

— К счастью, ничего! — Маркус спешился и передал поводья подскочившему груму. — Раз уж ты собрался к бабушке с визитом, будь любезен, проводи мою подопечную. — Он повернулся к Саре: — Вам незачем оставаться здесь, дорогая. Скажите Клегу, что я не вернусь домой к ленчу. Пообедаю со Стаббзом в гостинице.

Сара не стала возражать: ей нравилась компания Бертрама. Возвращение в дом вдовствующей графини прошло приятно и, на взгляд Сары, даже слишком быстро. От Клега они узнали, что графиня находится в своей гостиной, и, передав послание опекуна, Сара поднялась к ней, не переодевшись. Графиня сидела за секретером и что-то писала.

— Я привела вам гостя, мэм, — весело сообщила девушка. — И простите, что пришла к вам, не сняв амазонку.

— Не волнуйтесь, дорогая. Я не возражаю против запаха конюшни. — Отложив перо, графиня повернулась посмотреть, кого привела Сара. — О, это всего лишь ты, Бертрам.

Полное отсутствие сердечности со стороны бабушки вовсе не обескуражило молодого человека.

— Да, это я! И бутылка мадеры, украденная из папиного подвала. Подумал, вам понравится.

Тон ее светлости резко изменился:

— Мой мальчик, с каждым разом ты все выше поднимаешься в моих глазах! Открывай скорее, и попробуем по бокальчику!

Хотя день был солнечным и вполне теплым, в камине, как, впрочем, и в самые жаркие летние дни, горел огонь. Графиня уселась в любимое кресло, попробовала вино и одарила внука одобрительной улыбкой.

— Теперь я не жалею о твоем визите, мой мальчик, — заметила она. — Хотя уверена, что ты пришел не только ради того, чтобы принести мне эту бутылку.

— Вы правы. Я пришел попрощаться, мэм. Днем возвращаюсь в Оксфорд.

Графиня покачала головой.

— Мои несчастные старые мозги, должно быть, размягчаются, но твоя мать точно говорила, что ты собираешься остаться до конца следующей недели.

— Так я и планировал, пока не узнал, что она пригласила своего старшего брата. Дядя Хорас приедет вечером. Надеюсь, меня к тому времени уже здесь не будет.

Графиня озорно хихикнула, и эхо разнесло ее смешок по комнате.

— Не могу сказать, что виню тебя, Бертрам! Кто захочет выслушивать проповедь перед каждой трапезой?

— Ваш дядя духовное лицо? — с почтением поинтересовалась Сара.