Магия Луны - Коултер Кэтрин - Страница 60

— Интересно, а были в этих краях аналогичные случаи? — спросила Виктория, решив таким образом подыграть мужу.

Рафаэль с тревогой ожидал ответа Дамьена. Ему очень не понравилась надменная легкость, с которой его брат рассуждал о совершенном преступлении.

Дамьен медленно осушил свой стакан вина, после чего спокойно ответил:

— Сейчас я припоминаю, кажется, было нечто подобное. Правда, довольно давно.., несколько месяцев назад, не так" ли, дорогая?

— Как ты можешь так спокойно говорить? — возмутилась Элен. — Такие вещи легко не забываются. Думаешь, во всем этом есть связь с клубом поклонников адского огня?

Дамьен, казалось, скучал, что, принимая во внимание остроту обсуждаемого вопроса, было довольно странным.

— Не знаю, Элен. И должен признаться, меня это совершенно не интересует, поскольку не имеет ко мне никакого отношения… Рафаэль, передай мне, пожалуйста, тушеную куропатку.

— Но это имеет отношение ко всем нам, — не удержалась Виктория. — Никто не имеет права оставаться равнодушным к тому, что сделали с несчастной девочкой. Боже мой, Дамьен, доктор Лудкот сказал, что ее опоили, а потом изнасиловали, причем не один человек, а несколько.

— Не хотел бы я быть последним, — криво усмехнувшись, пробормотал Дамьен, но тут же, как бы опомнившись, виновато улыбнулся и протестующе замахал руками. — Я не имел в виду ничего дурного. Это просто шутка.

— Отвратительная шутка! — в один голос воскликнули Элен и Виктория.

— Возможно, не очень удачная, — не стал спорить Дамьен, — однако мне кажется, вы слишком драматизируете ситуацию. Речь идет о простой крестьянской девчонке, пусть даже не об одной… Что нам за дело до нее?

— Брат, — вмешался Рафаэль, — по-моему, нам стоит сменить тему. Ты сегодня шутишь несколько странно и расстраиваешь наших дам.

Дамьен улыбнулся и виновато взглянул на свою беременную жену.

— Я совершенно не стремился к этому. Мой наследник должен быть спокоен и здоров.

— Завтра, — довольно резко оборвал его Рафаэль, — мы с Викторией намерены отправиться в Сент-Агнес. Там продается поместье, в котором, между прочим, сохранились даже остатки средневекового замка с экзотическим названием Вулфтон. Он был построен где-то в начале семнадцатого века семейством Де Мортонов.

— Очевидно, они были норманнами, — сказала Виктория.

— Да, это очень древняя фамилия. Наверное, все ее представители обладали отменным здоровьем, ведь они ведут свой род с середины пятнадцатого века. Теперь их фамилия Демортон. Очень близко к оригиналу, просто несколько более благозвучно для английского уха.

— А почему они продают свою фамильную собственность? — лениво поинтересовался Дамьен.

— Причина обычная — деньги. Вернее, их отсутствие. В этой семье было несколько бездельников — прожигателей жизни. Последний из них, Алберт, умудрился вконец промотать свое состояние уже к двадцати пяти годам, а затем, терзаемый раскаянием, наложил на себя руки, оставив своих домочадцев в нищете. Так что, если нам с Викторией там понравится, думаю, мы заключим выгодную сделку. Как ты считаешь, дорогая, тебе подойдет роль хозяйки Вулфтона?

— Вулфтон… Как красиво! — воодушевленно заговорила Виктория. — Помнишь, Элен, три года назад мы с тобой сопровождали Дамьена в Сент-Агнес? Это на самом севере Корнуолла. Там так красиво… Дикая, нетронутая природа. Кажется, там есть уголки, где не ступала нога человека. А какой ужасный ветер нас там встретил! Он гнул огромные вековые деревья почти до земли и поднимал гигантские волны.

Рафаэль улыбнулся наивному энтузиазму жены:

— Значит, тебе эти места нравятся. Что ж, я рад.

— Я отлично помню нашу поездку, — сухо заметила Элен. — Тебе было всего шестнадцать, я думала, ты давно позабыла о том ужасном урагане. Нас тогда едва не сдуло с утеса.

— В те годы, — вмешался Дамьен, — Виктория была скорее горной козочкой, чем юной леди.

— Как долго вы будете отсутствовать? — поинтересовалась Элен.

— Думаю, мы не будем торопиться, — ответил Рафаэль. — Я так давно не видел родного Корнуолла… Хочется спокойно насладиться воспоминаниями. Завтра мы переночуем в Труро, потом, очевидно, проведем ночь в Сент-Агнесе и затем вернемся.

Виктория с интересом взглянула на мужа, стараясь угадать, что у него на уме, но благоразумно не раскрыла рта.

— Хорошо, что вы не задержитесь дольше, — задумчиво проговорила Элен, — надо же готовиться к балу, а это большая работа.

— Мы будем вашими рабами, — улыбнулся Рафаэль и повернулся к брату:

— В Труро еще осталась старая гостиница?

— Разумеется. Причем старина Фуг вовсе не бедствует. Он, как и прежде, снабжает постояльцев самым лучшим контрабандным французским бренди. А его жена и сейчас готовит изумительный рыбный пирог. — Дамьен ехидно ухмыльнулся. — Ах, прости, я забыл, ты же не любишь рыбный пирог.

— И я не люблю, — с чувством заявила Виктория, — мне всегда жаль бедных сардинок, они так жалобно смотрят из-под корочки.

— Моя нелюбовь к рыбному пирогу, — объяснил Рафаэль жене, — вызвана вполне конкретным случаем. Мы были еще маленькими, и однажды мой любимый брат предложил мне разделить с ним кусок его пирога. К сожалению, стоило мне откусить кусочек, сардинка зашевелилась на моей вилке и даже, кажется, подмигнула. Я хотел убить Дамьена, но был остановлен нашим учителем, мистером Макферсоном, и тут же наказан. После этого я старался пореже заглядывать в грустные рыбьи глаза.

Все рассмеялись.

— Эта собственность, о которой ты говорил, кажется, включает в себя оловянные рудники? — спросил Дамьен, когда за столом снова воцарилось молчание.

— Да. Но там необходимо все привести в порядок. Придется вложить немалые деньги. Большинство насосов требует замены, а машинные отделения просто разваливаются. Рудокопы находятся в бедственном положении. Они боятся заходить в шахты.

"Это будет стоить кучу денег, — с грустью подумала Виктория, — причем наверняка моих денег. Интересно, с чего он вдруг так увлекается этими шахтами? Возможно, все же решил окончательно осесть на земле и распрощаться с мечтами о море и «Морской ведьме»?

Позже вечером, оставшись наедине с мужем, Виктория долго и настойчиво приставала к нему с вопросами, но безуспешно.

— Я и так сказал слишком много.

— Я просто хочу знать, насколько глубоко ты увяз в этом деле! — горячилась Виктория. — Это же опасно.

— Мне абсолютно ничего не грозит, я устал тебе это повторять. Лучше иди сюда, я помогу расстегнуть платье.

Виктория повернулась к нему спиной и в ту же секунду почувствовала прикосновение мягких теплых губ. Его поцелуи были легкими, нежными.., и такими желанными.

Рафаэль обнял жену и страстно зашептал:

— Я соскучился и очень тебя хочу. И не могу больше терпеть. Ты ведь тоже хочешь меня, правда?

Виктория в тот момент была готова согласиться с чем угодно. Она чувствовала, как его руки медленно двигаются по ее телу вверх, и вот он уже накрыл ладонями ее упругие груди и принялся ощупывать их, сжимать, поглаживать. Она даже застонала от желания.

— Ты хочешь испытать наслаждение, Виктория? выдохнул он.

В это время его рука начала не спеша опускаться к нежной глади живота и трепетной плоти между ногами. Даже сквозь одежду Рафаэль ощутил ее тепло. Неожиданно она непроизвольно начала ритмично двигаться навстречу его руке, чем привела мужа в полный восторг.

Виктория изнывала от желания, но к нему примешивалась изрядная доля разочарования. Так приятно стоять, тесно прижавшись к мужу, в то время как его рука… Но она пока не может позволить ничего больше.

— Нет, не надо. — Она с трудом заставила себя отстраниться.

— Но почему? Ты же хочешь этого?

— Нет, я не могу. Еще нельзя. Она не могла видеть его зверской улыбки, но почувствовала, что ласкавшие ее руки стали требовательнее.

— Дай мне побыть еще месяц в роли твоего мужа, — заявил он, — и ты позабудешь все свои глупые представления о том, что должна или не должна хотеть, любить и позволять настоящая леди. Тогда, Виктория, я буду дарить тебе наслаждение там и тогда, когда мы оба этого захотим. Договорились?