Путешественница. Книга 2. В плену стихий - Гэблдон Диана - Страница 71

Я продолжала рассеянно потирать запястье, пока Джейми не положил свою руку поверх моей.

— Когда это произошло, англичаночка? — тихо спросил он.

— Как раз перед тем, как я отправилась с Бри в Шотландию. Собственно говоря, поэтому и отправилась. Они предоставили мне длительный отпуск, мол, я перетрудилась и заслужила отдых.

Скрыть иронию в голосе я даже не пыталась.

— Понимаю.

Его рука казалась мне теплой, хоть я и лежала в лихорадке.

— Но если бы не потеря работы, ты бы отправилась, англичаночка? Не просто в Шотландию, а ко мне?

— Не знаю, — ответила я. — Правда не знаю. Если бы я не поехала в Шотландию, то не встретила бы Роджера Уэйкфилда, который выяснил, что ты… — Я запнулась, ошеломленная внезапной мыслью. — Но ведь по сути, это Грэм отправил меня в Шотландию! Попросил когда-нибудь съездить туда, передать от него привет Абердину.

Я вскинула глаза на Джейми.

— А ведь его просьба осталась невыполненной. В Абердине я так и не побывала.

— Не переживай, англичаночка. — Джейми сжал мою руку. — Я отвезу тебя туда, как только мы вернемся. Правда, — прозаично добавил он, — смотреть там особо не на что.

В каюте становилось душно. Мой муж встал и направился к кормовому окошку, чтобы впустить воздуху.

— Джейми, — спросила я, глядя ему в спину. — Чего ты хочешь?

Он оглянулся и задумчиво нахмурился.

— Ну, наверное, апельсина. Вроде бы в столе должен быть, а?

Не дожидаясь ответа, он выдвинул ящик стола и вытащил небольшую чашу с апельсинами, казавшимися особенно яркими на фоне бумаг и перьев.

— А ты не хочешь?

— Ничего не имею против, — с улыбкой ответила я. — Только вопрос мой был о другом. О том, чего ты хочешь в жизни. Иными словами, что ты собираешься делать после того, как найдешь Айена?

— О!

Джейми сел, держа в руке апельсин, и уставился на него.

— Знаешь, — промолвил он наконец, — по-моему, никто никогда не задавал мне этого вопроса — чего я хочу.

В его голосе звучало легкое удивление.

— Может быть, потому, что у тебя не так часто имелся выбор, — заметила я. — Сейчас, однако, он есть.

Несколько мгновений Джейми крутил апельсин в руках, склонившись над пупырчатым шариком.

— Вероятно, ты понимаешь, что мы не сможем вернуться в Шотландию, во всяком случае, некоторое время.

Я, разумеется, рассказала ему о Томпкинсе и о кознях сэра Персиваля, но у нас было мало времени, чтобы обсудить эти сведения и вытекающие из них последствия.

— Конечно, потому и спрашиваю, — ответила я и замолчала, давая ему собраться с мыслями.

Джейми годами вел жизнь изгоя, то скрываясь, то занимаясь тайными делами и меняя личины. Но сейчас все раскрылось, и для него не существовало никакой возможности вернуться к какому-нибудь из прежних видов деятельности, да и вообще открыто появиться в Шотландии.

Последним убежищем, конечно, являлся Лаллиброх, но даже этот путь к отступлению был закрыт. Может быть, для него Лаллиброх навсегда останется домом, но теперь в имении другой лэрд. Я знала, что Джейми не жалеет о переходе усадьбы во владение семьи Дженни. Так-то оно так, но человек не может хоть отчасти не сожалеть об утрате фамильного наследия.

Джейми тихо фыркнул, и я решила, что раздумья привели его к тому же, к чему пришла я.

— Ни Ямайка и никакой другой остров, находящийся под управлением Англии, не подходят, — печально сказал он. — Возможно, сейчас Том Леонард и королевский флот считают нас мертвыми, но стоит нам объявиться в британских владениях и пробыть там некоторое время, об этом непременно узнают.

— А ты не подумывал об Америке? — осторожно поинтересовалась я. — То есть, я хочу сказать, о колониях?

Джейми с сомнением потер нос.

— Н-нет. Честно говоря, не думал. Это правда, мы могли бы обезопасить себя от короны, но…

Он умолк, нахмурился, достал кортик, ловко надрезал кожицу и принялся очищать апельсин.

— Там никто не будет тебя преследовать, — заметила я. — Сэра Персиваля ты интересуешь, лишь пока находишься в Шотландии и твой арест может принести ему выгоду. Британский военный флот не может охотиться за тобой на суше, и губернаторы Вест-Индии тоже не имеют власти в континентальных колониях.

— Это правда, — согласился Джейми. — Но колонии… — Он принялся легонько подбрасывать апельсин на ладони. — Это ведь дикий край, англичаночка. Пустыня. Я не хотел бы подвергать тебя опасности.

Меня это рассмешило, но Джейми, уловив мою мысль, печально усмехнулся.

— Ну да, разумеется, я потащил тебя на край света и допустил чтобы ты была похищена и угодила на этот чумной корабль. Но чтобы тебя съели каннибалы — это уж слишком!

Я опять едва не прыснула, но горечь в его голосе заставила меня сдержаться.

— Нет в Америке никаких каннибалов, — возразила я.

— Еще как есть! — пылко возразил Джейми. — Я печатал отчет католического миссионерского общества, где рассказывается о северных язычниках, именуемых ирокезами. Они привязывают пленников к столбам, подвергают страшным пыткам, а под конец вырывают им сердца и пожирают. Перед тем, как вырвать и пожрать глаза.

— Ага, глаза оставляют напоследок, чтобы бедняги видели, как поедают их сердца.

Я невольно рассмеялась, но, увидев, как он насупился, извинилась.

— Прости. Нельзя верить всему, что написано, но…

Закончить я не успела. Джейми наклонился и сжал мою здоровую руку, да так сильно, что я пискнула.

— Черт побери, да послушай ты меня! Это не шутки!

— Ну… да, конечно. Но я и не думала подшучивать над тобой, Джейми. Пойми, я прожила в Бостоне почти двадцать лет, а ты никогда не бывал в Америке.

— Это чистая правда, — спокойно отозвался он. — Но скажи, англичаночка, ты и вправду думаешь, что город, в котором ты жила, имеет много общего с тем, который существует сейчас?

— Ну… — начала было я, но осеклась.

Да, возле бостонского парка в мое время можно было увидеть немало старинных особняков, украшенных латунными табличками, свидетельствующими об их исторической ценности, однако большая часть из них была построена не раньше тысяча семьсот семидесятых годов, а то и позже.

— Ладно, — пришлось признать мне. — В чем-то ты, конечно, прав. Но не думаю, чтобы все там было так уж дико и пусто. Там есть города, это я точно знаю.

Джейми выпустил мою руку и снова сел, продолжая держать в другой руке апельсин.

— Возможно, — медленно проговорил он. — Правда, о городах мне особо слышать не приходилось, все больше о том, что страна эта дикая пустынная, хотя и прекрасная. Но я же не дурак, англичаночка. — Его голос зазвенел, и он энергично запустил пальцы в апельсин, разломив его пополам. — Я не принимаю на веру все подряд только потому, что это напечатано в книжках. Сам печатал эти чертовы книжки. Мне прекрасно известно, что среди авторов есть и шарлатаны, и глупцы — видел и тех и других. И уж конечно, я в состоянии отличить романтический вымысел от голого факта.

— Ладно, — сказала я. — Хотя, на мой взгляд, отличить в печатном произведении факт от вымысла не так-то просто. Но даже если насчет ирокезов все правда, не весь же континент кишмя кишит кровожадными дикарями. Уж это-то мне известно. Америка, знаешь ли, очень велика.

— Ммфм, — произнес Джейми, совершенно не убежденный моими словами.

Он переключил внимание на апельсин, принявшись делить его на дольки.

— Забавно, — пробормотала я. — Решив вернуться, я прочла все, что было возможно, об Англии, Шотландии и Франции этого времени и знаю столько, что могу выглядеть вполне естественно. Но в результате мы отправляемся в те края, о которых мне практически ничего не известно. Я и подумать не могла, что нас угораздит переплыть океан, с твоей-то морской болезнью!

Это заставило его пусть неохотно, но рассмеяться.

— Видишь ли, никогда не знаешь, на что ты способен, пока не припечет и не придется чем-то заняться. Поверь мне, англичаночка, как только я разыщу Айена, нога моя больше никогда не ступит ни на одно из этих богом проклятых плавающих корыт. Разве что ради возвращения в Шотландию. Если туда вообще можно будет вернуться, — добавил он, подумав, и в знак примирения предложил мне дольку апельсина.