Ты — моя тайна - Харпер Фиона - Страница 16

Я прилипла к нему, обернув руки и ноги вокруг него, пока наши головы не оказались на поверхности. После подводной тишины крики и вопли остальных гостей лодочной вечеринки казались резкими и оглушающими. Я зарылась лицом в изгиб его шеи, чтобы оградиться от них.

Медленно ко мне возвращалось логическое мышление. Я кашляла и икала, думая о том, что, если бы знала, что все, что нужно сделать для близкого и личного контакта, — это упасть в озеро, я бы прыгнула туда уже в пятницу днем.

Я чувствовала прикосновения грубого мокрого хлопка на своей щеке, чувствовала, как мышцы плеч и спины напрягались под моими руками. Я ощущала себя полностью уязвимой, но в то же время абсолютно защищенной. Я знала — он держит меня, и он меня не отпустит.

То, что покалывание случилось сейчас, было неправильно.

— Она в порядке?

Голос раздался надо мной, смешиваясь с остальными взволнованными вопросами.

Я была в порядке. Потрясенная. Мокрая. Немного униженная, может. Но в порядке. Но я не могла открыть рот и сказать ему об этом.

А потом я поняла.

Голос. Тот, который пролетел над головами. Этот голос, чей обладатель сидел в сухой и надежной лодке. Он принадлежал Николасу.

Осознание этого пришло словно удар по голове. Я знала это теплое, крепкое плечо, на котором лежала моя голова. Я полагалась на него всю свою жизнь. Но знание того, что я висела не на Николасе, ничего не изменило. Я только сильнее прижалась к нему.

— Корина? — прошептал Адам мне в ухо. — Ты в порядке?

Я только тут заметила, как колотилась его грудная клетка, прижатая к моей, и сбитое дыхание между словами. Я почти поверила, что он так же испуган, как и я. Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, но из-за волос, прилипших к лицу, я могла только частично видеть его сквозь мокрые пряди.

Глаза Адама были теплыми. Я немного ослабила хватку, отпустив ноги, но тут же подтянула их, когда они коснулись чего-то мягкого и склизкого. А потом я поняла, что потеряла, по крайней мере, один ботинок.

Я также поняла, что Адам не шевелил ногами и не плескался, чтобы держать нас на поверхности, а это означало, что склизкое вещество, которого я касалась пальцами ноги… Да, это было дно озера. Мои голосовые связки прекратили свою забастовку, и я застонала.

Я думала, что тону в воде глубиной пять футов.

Как унизительно! Я не могла заставить себя посмотреть на остальных, которые все еще выглядывали на нас из своих лодок.

Я умоляюще посмотрел на Адама, на этот раз без взмахов ресниц или прикусываний губ. Я просто телеграфировала ему свое отчаяние. Глаза в глаза. От друга другу. От женщины мужчине.

Он даже не моргнул.

— Давай вылезать из этой огромной грязной лужи?

И он положил одну руку под мои колени и пошел в сторону земли.

Слава богу, мы были возле части берега, которая не была засажена камышом. Адам просто вышел из воды, хотя я так и не поняла, как он сумел сделать это со мной, моими формами и моим промокшим твидовым костюмом.

Когда мы очутились на земле, я попыталась выскользнуть из его рук и встать на ноги, но Адам помешал мне, сжав меня и строго посмотрев.

— У тебя нет обуви, — сухо сказал он.

Я отчаянно надеялась, что напряжение, которое я слышала в его голосе и видела на его лице, никак не связано с усилиями, которые он прилагал, чтобы держать меня на весу.

— Ты не можешь нести меня обратно в дом, — пропищала я, — ты умрешь!

Адам повернулся вместе со мной, чтобы прокричать остальным, что он несет меня назад в поместье Инглвуд.

Какой парой мы были, насквозь мокрые, перепачканные грязью и покрытые маленькими хлопьями ярко-зеленой ряски. Я спрятала лицо в его влажной, белой и, я теперь это заметила, немного прозрачной рубашке, которая вызвала такое яркое воспоминание о мистере Дарси, что мои ноги задрожали. Хорошо, что Адам все-таки решил не бросать меня на землю.

— Я могу идти… правда, — произнесла я слабым голосом.

— Заткнись, Корина, — выдохнул он над моей головой.

Я подумала — было правильно это предложить, но втайне радовалась, что Адам отказался. Если бы мне не было невероятно жаль его, вынужденного тащить меня всю эту дорогу, я могла бы позволить драматичности момента взять над собой верх. Мне нечасто приходится играть девицу в печали, и мне хотелось наслаждаться этим как можно дольше.

Я бросила взгляд через плечо Адама, подумав, могла мокрая, немного вонючая и грязная реальность того, что только что произошло, выглядеть романтично для наших зрителей, которые сейчас были на некотором расстоянии от нас. И я даже подумала, мог ли Николас хоть немного ревновать.

Bay.

Как странно.

Впервые за два месяца мысль о Николасе не заставила меня перестать дышать. И не наполнила меня теплом, потому что сейчас моя голова была занята более важным вопросом: почему он не прыгнул, чтобы спасти меня? Он ведь был гораздо ближе Адама.

В этот момент моя радость приуменьшилась. И мне стало жаль себя.

— Мне так стыдно, — пробормотала я в плечо Адама.

— Если кому-то и должно быть стыдно, так это Луизе и Маркусу. — Адам сделал еще несколько шагов и пояснил: — Она повела себя подло и эгоистично, попросив тебя возить эту тушу по озеру, вместо того чтобы позволить Николасу сделать это. А Маркус, ну… он…

— Идиот? — предложила я.

Грудная клетка Адама затряслась от смеха, и потрясающая вибрация заставила меня немного согреться. Я сильнее обвила его шею руками.

— Я не мог бы сказать лучше. — Он улыбнулся мне. — В любом случае смотри на положительную сторону.

— Есть какая-то положительная сторона в том, что я мокрая, вонючая и совершенно униженная?

— Ну, во-первых, очки ушли в лучший мир.

Мои пальцы поднялись к лицу, и я поняла — он прав. На моем лице ничего не было, я просто не заметила этого во всей суматохе.

— Хотя я немного разочарован из-за этого, если честно, — добавил он, — а во-вторых, ты никак не сможешь спасти этот костюм для остатка уик-энда. Так что тебе придется найти что-то другое из одежды.

Я подняла голову, чтобы лучше посмотреть на него.

— Ты гений! Я знала, у меня есть отличные причины, чтобы держать тебя рядом.

Я положила голову на плечо Адама и вздохнула. Мы почти дошли до края газона и теперь входили в розовый сад позади дома. Как он смог так далеко пройти, не уронив меня? Высокий, неуклюжий подросток, которого я знала, вырос в крепкую гору мускулов, а я и не заметила. И эта крепкая гора мускулов почему-то молчала.

— Адам? — прошептала я.

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил, его слова все еще звучали хрипло, хотя и с улыбкой:

— Что теперь?

Я закрыла глаза и вдохнула аромат его лосьона после бритья, который почему-то не смылся противной водой из озера.

— Думаю, я не легкая как перышко, нет?

Ну, девушке можно и помечтать!

Он просто рассмеялся гортанным смехом, приподнял меня чуть выше и прижал ближе к себе. А я? Я прижалась к нему, улыбнулась себе и продолжила наслаждаться прогулкой.

На моем лице была огромная яркая улыбка, когда я спускалась по большой дубовой лестнице часом позже. Я была чистой, пахла каким-то восхитительным шампунем и гелем для душа, которые родители Иззи поставили в гостевой комнате, и на мне было божественное красное вельветовое платье. Он было без стоячего воротника или открытой спины, как у Луизы, но оно было красивым, с короткими широкими рукавами, длинным поясом, который завязывался под грудью, и декольте было довольно глубоким.

Приближаясь к концу лестницы, я заметила Иззи, которая сердито смотрела на меня, поставив руки на бедра. Я перестала покачиваться на каждой ступеньке и закончила свой проход чуть степеннее.

— Что на тебе надето? — спросила Иззи.

Я решила, что лучшей защитой будет блеф. Я покрутила вельветовым поясом:

— Оно божественно, правда? — Иззи открыла рот, но я ее опередила: — Не беспокойся, оно аутентично.