Повенчанные дождем - Армстронг Линдсей - Страница 11

— Прости, я задумалась. Что ты сказала?

— Я трижды спросила, подавать ли кофе.

— О, да, да. Пожалуйста, сделай это сама, Шерон. Я устала от шума и всего остального.

— Нет проблем, — Шерон собралась выйти, но остановилась. — Ты оставила в кухне свой мобильник. Он звонил, но, пока я дошла, уже выключился. Наверное, сообщение пришло. Он там, на полке.

— Спасибо, — на автомате ответила Райнон. Она нашла свой телефон и похолодела, увидев, что пропустила звонок из дома в Сиднее.

Она всегда созванивалась с тетей дважды в день, когда уезжала. Сегодня они уже разговаривали, значит, что-то случилось. Райнон включила голосовую почту и прослушала истеричное сообщение тети.

Через полчаса Ли нашел Райнон у бассейна свернувшейся калачиком в шезлонге.

На сей раз ей не удалось скрыть, что она плакала. Тушь растеклась по щекам, глаза и нос покраснели.

Он сел напротив нее.

— Райнон? Что случилось? Шерон волнуется, что ты исчезла, получив сообщение на мобильный.

— Мне очень жаль, но завтра я должна вернуться домой, — всхлипнула девушка.

— Твой отец?

Райнон кивнула и завернулась в полотенце. Она нашла их целую стопку в раздевалке.

— Его должны были скоро класть на операцию, но он попал в аварию и сломал тазовую кость. Повреждены некоторые внутренние органы. И теперь все усложнилось. Папа в критическом положении. Потребуется как минимум три операции. Я заказала билет на первый завтрашний рейс до Сиднея. Я улетаю в десять часов, — Райнон снова расплакалась.

— Не надо плакать, — Ли встал и помог девушке подняться. — Пойдем со мной.

— Куда? Там еще гости…

— Почти все уехали. К тому же у меня есть свой уединенный уголок. Я угощу тебя бренди.

Райнон была не в состоянии спорить. Усталость после тяжелого дня и новости из дома тяжким грузом опустились на ее плечи.

Крыло, где жил Ли, выходило окнами на восточную веранду, но с другой стороны дома. Оно включало в себя спальню и гостиную. Сюда можно было попасть как с веранды, так и из дома.

— Никто не приходит ко мне без приглашения, — Ли зажег пару настольных ламп, чтобы не включать основной свет.

Эта комната олицетворяла собой комфорт для мужчины. Диван из коричневой кожи и два подходящих по стилю кресла. Стереосистема и домашний кинотеатр. Ни цветов, ни пестрых обоев, только пара пейзажей на стенах. И очень красивые старинные шахматы на кофейном столике.

— С кем ты играешь? — Девушка высморкалась, пока Ли открыл бар и выбрал напитки.

— С Клиффом, — бросил он через плечо. — Он достойный соперник.

— Мы с отцом… — она закусила губу, не договорив.

— Держи, — Ли протянул ей бокал. — Располагайся поудобнее.

Райнон засомневалась, но потом скинула туфли и уселась, поджав под себя ноги.

Ли снял пиджак и галстук.

— Он сейчас в безопасности? И все равно его бы отправили в больницу в скором времени, ведь так?

— Да. Но я должна быть там, с ним!

— Конечно. — Ли сел в кресло с бокалом в руках. — Завтра я отвезу тебя в Кулангатту, но…

Зазвонил домашний телефон.

Ли ответил. По его отрывистой речи невозможно было понять, о чем разговор. Наконец он повесил трубку и встал.

— Я скоро вернусь. — Мужчина поставил медленную музыку. — Пей свой коньяк.

Она взглянула на него, такого высокого, такого мощного и такого привлекательного…

— Какие-то проблемы?

— Нет. Не переживай. И расслабься, Райнон.

Ли вышел, закрыв за собой двойные двери, ведущие в дом.

Закрыв глаза, Райнон откинулась на спинку дивана. В комнате раздавались звуки «Сна в летнюю ночь» Мендельсона.

Райнон отпила бренди и почувствовала, как мысли уносятся прочь, а веки тяжелеют… Чтобы пробудиться, девушка допила бокал, но результат получился обратный — она тут же погрузилась в сон.

Она проснулась до рассвета. Об этом ей рассказали часы на прикроватном столике. Вот только в бело-голубой спальне для гостей на столике не было часов. Вернее, были, но совсем не такие…

Райнон подскочила. Следующим открытием стало то, что вся одежда, за исключением туфель, осталась на ней.

Девушка простонала и случайно опрокинула стакан с водой на пол. Включилась лампа, и Райнон узнала в смежной комнате гостиную Ли Ричардсона. Значит, она в его спальне, в его постели!

Она села, а Ли, потягиваясь, появился на пороге. На нем была пижама.

— Слава богу, — пробормотала Райнон невнятно и откинула покрывало, чтобы встать с кровати.

Ли пересек комнату и присел на край постели.

— Райнон, все нормально. Когда я вернулся сюда вчера ночью, ты крепко спала, так что я подумал: проще всего положить тебя здесь.

— Но… я… а как же ты?

— Спал на диване, — поморщился Ли.

— О… очень любезно с твоей стороны. Прости за то, что доставила тебе столько хлопот. Не знаю, почему я вдруг заснула.

— Неужели? — удивился Ли. — У тебя был такой сложный день, а потом еще эти новости.

Райнон закрыла глаза, и слезы снова навернулись на ее ресницы.

— Прости, прости, — она смахнула их. — Я не всегда такая плакса.

— Верю, — произнес Ли, прижимая ее к себе. — Можешь выплакаться у меня на плече.

Но Райнон больше не плакала. Она всхлипнула пару раз и, примостившись щекой на его плече, вдохнула его запах. Она ощутила себя словно на небесах, впитывая его теплоту. Райнон хотела бы остановить это мгновенье. Она подняла на него свои глаза. Ли был таким сексуальным и желанным — вот такой, с растрепанными волосами и еще сонный, — что она с трудом сдержала вздох.

Ее сердце будто остановилось, когда Ли выпустил ее из своих рук, словно приняв какое-то решение.

— Нет, — выдохнула она. — Не отпускай меня, я этого не вынесу.

— Райнон, — прошептал он, — даже самая железная сила воли может выйти из-под контроля.

— Знаю. Но ты нужен мне. Я ведь… не из камня. И мне так… так грустно. Прошу тебя… — Райнон поцеловала его, слегка коснувшись его губ, будто бабочка задела его крыльями.

Ли простонал и, обняв ее, запечатлел на мягких нежных губах поцелуй, требовательный и страстный.

Райнон лежала на его постели, безмолвно наблюдая, как Ли медленно раздевает ее.

Она задрожала, ощутив прикосновение его рук к своей коже, а он затаил дыхание, увидев ее обнаженной. Ли снял пижаму и на минуту задержался, наслаждаясь красотой обнаженного женского тела. Ее грудь, спелая и сочная, взывала к ласкам. Ее ноги, длинные и стройные, разжигали страсть, и Ли никак не мог отвести от них взгляда.

Райнон потянулась к нему, ее губы приоткрылись в немой Мольбе. И он снова и снова целовал ее, а она все удивлялась, как два человека могут быть столь идеальным продолжением друг друга.

Райнон вдыхала аромат его кожи, пробовала ее на вкус, играла с волосами на его широкой груди, запускала пальчики в его густую шевелюру и слегка касалась его губ кончиками пальцев.

Она двигалась с ним в одном ритме, то прижимаясь к нему, то отдаляясь. А когда они почти одновременно поднялись к вершинам наслаждения, это было так сильно, так непередаваемо и так ошеломляюще, что еще долго Райнон не могла понять, на земле она или на небесах…

— Все хорошо? — спросил Ли, первым обретя дар речи после недавнего безумства страсти.

Райнон только кивнула. Он убрал с лица ее светлые волосы и нежно коснулся ее губ.

— Это было потрясающе.

Она улыбнулась и снова кивнула.

— Прости.

Ли оперся на локоть и взглянул ей в глаза.

— О чем это ты?

— Я… я просто подумала, что я… заставила тебя делать то, что ты не хотел.

— Нет. Ты прекрасна, Райнон. Как любовница и как женщина.

Райнон вздохнула и потерлась щекой о его плечо. За дверью раздались повышенные голоса. Девушка прислушалась.

— Кто это? Что происходит? — забеспокоилась она.

— Сага продолжается.

— Какая сага? — не поняла Райнон.