Когда боги спали - Коул Аллан - Страница 85

22. Празднество демонов

Сафар прятался в цветущих склонах над Киранией. Стояло раннее лето с теплыми дождями, блаженными небесами, и долина внизу под бледным утренним солнышком мерцала в дымке. Изумрудной зеленью выделялись поля, огромным голубым бриллиантом раскинулось озеро, питаемое весенними ручейками, сбегающими с гор, серебряной процессией идущих к богине Фелакии.

— Это и есть твой дом? — спросила Лейрия голосом, хриплым от восхищения. — Никогда не видела такой красоты. Как во сне.

Сафар махнул рукой, призывая к молчанию. Его магические ощущения стрелой пронзили мечту Лейрии и наткнулись на кошмар. Во внутреннем кармане каменный идол нагрелся, подавая предупредительный сигнал.

Сигнал этот предназначался людям — пятидесяти отборным горным егерям Ираджа. Те спешились, быстро натянули лошадям на морды торбы с овсом, чтобы молчали, вытащили оружие и приготовились к схватке.

Лейрия подняла бровь:

— А что такое?

— Смотри, — сказал Сафар.

Он достал из кармана зеленый комочек стекла и бросил его на землю. Тот разлетелся на осколки, и вверх, на высоту коленей, поднялся зеленый дымок. Появилось изображение местности, на которой из дыма вылепились фигуры. Их оказалось по меньшей мере человек сорок — людей, копошащихся на полях Кирании. Казалось, они испытывают мучения, корчась от боли в этом дыму. Поднялись столбы дыма побольше, указывая на тех, кто принес с собой эту боль. Появились существа с рылами и когтями.

У Лейрии перехватило дыхание:

— Демоны!

Сафар не ответил. Он взмахнул рукой, и изображение исчезло. Он осел на валун опечаленным. Лейрии изо всех сил пришлось сдерживаться, чтобы тут же не кинуться к нему с утешениями — она не могла выказать такую слабость перед глазами солдат.

— Это все меняет, — сказала она холоднее, чем собиралась. — Нам лучше сразу вернуться и сообщить королю, что демоны захватили Киранию.

Сафар кивнул с отсутствующим видом. Его мысли унеслись куда-то далеко. Он представил весь тот ужас, который обрушился на его семью и друзей.

Сафар собирался предупредить людей о грядущей опасности, а затем установить вокруг долины сбивающие с толку заклинания на случай, если демоны отыщут перевал. Ирадж как раз собирал отряд из ударных войск, чтобы заткнуть эту прореху, пока подтянется основная сила. Сафар убеждал Ираджа ускорить подготовку, поэтому и вызвался пойти вперед и обеспечить надежный путь. Миссия же его потерпела крах и не начавшись.

— Ты права, — ответил он машинально. — Надо сообщить королю.

Лейрия вздрогнула от сочувствия к другу, но ничего не сказала. Она пошла назад, к солдатам, чтобы отдать приказ о возвращении. Все предстояло сделать быстро, но бесшумно. Оружие и снаряжение надо закрепить, чтобы не лязгали. Обвязать тряпками копыта лошадей, чтобы не стучали о камни.

Когда все было готово, Лейрия вернулась к нему сказать, что пора идти. Она дотронулась до него, и он внезапно ожил.

— Я должен все увидеть своими глазами, — сказал он.

— Не надо, — возразила Лейрия. — Нас обнаружат.

Сафар настаивал. Он ясно дал понять, что его можно увезти отсюда, лишь оглушив, связав и привязав к спине лошади.

Перспектива такого обращения с лордом Тимуром, великим визирем, всех перепугала. Но в равной степени ужасал и задуманный им план.

— Если тебя схватят, король поотрубает нам головы, — уговаривала Лейрия.

— Ничего подобного, — сказал Сафар. — Я позабочусь об этом.

Он набросал торопливое послание Ираджу, где просил никого не винить. Добавил он и краткое сообщение о том, что делать дальше, если он не вернется. Послание вручили Раптону, юному лейтенанту, командующему этой группой солдат. Сделаны были соответствующие строгие наказы. Если Сафар и Лейрия, настоявшая на том, чтобы сопровождать его, не вернутся до сумерек, то Раптону и его команде надлежит на всех парах мчаться в Сампитей, где теперь располагался двор Ираджа, и сообщить новости.

Закончив послание, Сафар призвал всех к полной тишине. Он принялся обрабатывать себя и Лейрию, одежду и кожу, дымящими травами, чтобы запах человека не учуяли чувствительные носы демонов. Сотворил он и заклинание, прячущее человеческую ауру от восприятия демонов-магов. Наконец он обратился к каменной черепашке и попросил Гундара приготовиться дать сигнал о возможной опасности.

Маленький Фаворит и его близнец Гундари уже пришли в нормальное состояние. Вдохновленный книгой лорда Аспера, Сафар разработал специальное исцеляющее снадобье — особые порошки, смешанные с теплым медом и вином. Две недели идол жил на этом снадобье. Поначалу ничего не происходило. Лишь слабое жужжание, свидетельствующее о существовании жизни внутри камня, становилось все сильнее.

А затем, однажды утром, Сафара разбудило знакомое:

— Заткнись! Заткнись! За-а-ткнис-сь!

И он понял, что в маленьком мирке Фаворитов дела идут нормально. Теперь ему лишь надо было заставлять их молчать. Для этого он постоянно держал при себе мешочек с засахаренными фруктами.

Когда все было готово, Сафар обратился к Лейрии.

— Я знаю, ты привыкла идти впереди, — сказал он.

— Это не привычка, мой господин, — сказала она. — Это мой долг. Ведь я же твоя телохранительница. И должна следить, чтобы тебе ничто не угрожало.

— Да, да, — нетерпеливо сказал Сафар. — И ты прекрасно справляешься со своими обязанностями. Но на этот раз нам предстоит изменить существующий порядок вещей. Я вырос тут. Еще мальчишкой я бродил по этим холмам. Я знаю все потаенные местечки и все тайные тропки. И поэтому хочу, чтобы ты шла за мной. Держись как можно ближе. Если сможешь, ступай след в след. Делай как я. И не делай того, чего я не делаю. Понятно?

Лейрия дала слово, что будет поступать именно так, и спустя несколько минут они уже торопливо спускались по старой оленьей тропе, столь слабо различимой, словно ее проделали мыши.

Не прошли они и сотни ярдов, как Сафар внезапно круто повернул вправо и исчез.

Лейрия чуть не впала в панику, отчаянно пытаясь отыскать след Сафара. Затем она увидела, как в одном месте качается листва, и бросилась туда. Она услыхала шиканье Сафара, прежде чем увидела его, и успела отскочить назад, едва не наступив ему на пятки. Так, бесшумным тандемом, они и двигались какое-то время, то спрыгивая с тропы, то вновь выходя на нее, круто сворачивая вправо или влево, а затем опять устремляясь вперед. Но по напряжению в икрах Лейрия ощущала, что в основном они идут вниз.

Вниз — к широкому озеру и плодородным полям Кирании.

Каджи Тимур запустил мастерок в яму с глиной. Он чувствовал, как острый кончик проходит сквозь песок и гравий, и толкал его все глубже. Вытащив груз, он скрыл свое отвращение к плохому качеству глины и к содержащемуся в ней мусору и плюхнул добытое в ведро.

— Поторопись, старик, — сказал демон. — Я устал.

— Прошу прощения, господин, — сказал Каджи; — Я стар, как вы уже неоднократно напоминали мне весь день, и суставы мои болят. Если бы у меня была помощь, что, как вы мудро сообщили, невозможно, я бы работал быстрее.

Демон по имени Трин презрительно глянул на отца Сафара и сказал:

— Ты думаешь, раз ты человек, а демоны не различают выражения лиц человека, то я не соображу, что ты насмехаешься надо мной?

Он огрел Каджи дубинкой. Каджи крякнул и чуть не упал. Но удержался и смахнул слезы, набежавшие не столько от боли, сколько от обиды. Трин знал толк в этих вещах. Он знал, как стукнуть человека по черепу, чтобы сделать больно, но не раскроить.

— Сейчас ты, должно быть, проклинаешь меня и свою судьбу, — сказал Трин. — Вот и хорошо. Это научит тебя, как вести себя со мной. Ты что же думаешь, я не нашел бы занятия получше, чем торчать тут на сырости и холоде, пока ты весь день будешь ковыряться в этой яме. Моя бы воля, я бы вытащил мозги из твоего черепа и позабавил моих друзей хорошо настоявшейся выпивкой.