В погоне за мечтой - Связина Ольга - Страница 95

В своем мире мы настолько привыкли к тому, что все на свете можно предусмотреть, запланировать, а в случае необходимости – и прервать, что почти перестали верить в возможность случайного чуда. Боже мой! Я прижала ладони к горящим щекам. Какая дура, господи! Надо немедленно сообщить обо всем королю.

«А где же обещанные спецэффекты? – возмущался внутренний голос, пока я бежала по дворцовым коридорам. – Где головокружение, тошнилово, обмороки, наконец?!» Ну, вообще-то… Может, и подташнивало немного, поначалу, но я списала все на качество пищи. Да и вообще, не до того было! А обмороки… мне что, еще и мало?!

– Где король?!

– Госпожа чародейка! – укоризненно воскликнул отец Михаил, отряхивая с сутаны воду, выплеснувшуюся из маленькой леечки.

А я думала, что за этой дверью гардероб. Надо будет заглянуть как-нибудь, что там за тайный садик, в котором священник цветочки поливал.

– Здравствуйте-святой-отец-где-король? – скороговоркой повторила я.

– И вы будьте здоровы, госпожа Ольга. – Духовник будто нарочно тянул время: – Как съездили, как отдохнули?

– Спасибо, хорошо… А где…

– А я вот… Цветы поливал, пока вас не было…

– ГДЕ! МОЙ! МУЖ!?!?!!! – Некоторые вещи выведут из себя и святого – а я особым терпением никогда не отличалась.

– Вы только не волнуйтесь, с ним все в порядке! Он просто не хотел, чтобы вы присутствовали…

– А-а-а-а!

Нет, голова в этом точно не участвовала: ноги несли меня сами. Вверх, вниз по лестнице, вдоль по коридору, снова лестница, дворцовое крыльцо – задний, служебный выход, – конюшни… На площадке перед каретным сараем метались две знакомые фигуры. Вот кто еще не поздравил меня с возвращением – или с чем бы то ни было!

Окрашенные предзакатным солнцем, летающие в воздухе лезвия казались обагренными кровью. А я-то, наивная, думала, что он каждое утро бегает по саду, размахивая огромной палкой, просто для поддержания физической формы и чтобы произвести на меня впечатление. Еще любовалась им, глупая… Вот и верь после этого людям!

Внезапно, неловко взмахнув рукой, одна из фигур покачнулась.

– Не-э-эт! – Я со всех ног бросилась к месту поединка.

С изумлением глядя на расплывающееся по рукаву красное пятно, Орлетта медленно, почти картинно осела на землю…

Однако, как я ни торопилась, Лаврентий оказался рядом с раненой девушкой первым. А ведь говорили, будто он отправился провожать Радославу! Видно, у меня сегодня день такой, что все пытаются обмануть…

Прежде чем кто-нибудь успел вмешаться, граф Старожилов приступил к оказанию пострадавшей первой медицинской помощи, а именно – рванул на груди рубашку, чтобы оценить тяжесть ранения. Или, вернее сказать, на грудях… на которые он с немалым изумлением и уставился.

– Девица?.. – изумился Каменный Лаврентий.

– Господин Старожилов, что это вы себе позволяете! – Отметив, что вышепоименованная грудь мерно вздымается – а, стало быть, ее обладательница дышит, – я уперла руки в бока и принялась наступать на несгибаемого графа: – Раздевать девушку при всем честном народе – такого даже в моем мире никто себе не позволяет! Теперь, по всем законам, человеческим и божеским, вы просто должны пожениться…

– На нем?! – хором воскликнули оба – и застигнутый врасплох вельможа, и девушка-рыцарь, мгновенно переставшая притворяться умирающей.

Обидевшись на одного коварного обманщика, я готова была наказать всех и каждого… Подавив это недостойное женщины чувство, я решительно рванула пропитанный кровью рукав рубашки. Какой глубокий порез! Господи, только бы теперь в обморок не свалиться…

– Кто-нибудь, приведите лекаря!

– Я приведу! – с готовностью отозвался король.

– Только быстрей!

Слава богу, а то его присутствие меня сковывало. Я изо всех сил старалась не оборачиваться, зная, что Володя стоит у меня за спиной, и понимая, что стоит нам встретиться глазами – разревусь и повисну у него на шее… А сейчас нельзя быть слабой!

– Я думал, это мужчина, – однообразно трындел над ухом Каменный Лаврентий, помогая мне затянуть жгут. – Мы же вместе тренировались. Он… Она… говорил…а, что рыцарь!

– А она и есть рыцарь. В тот день… точно не помню, вы еще не добежали до тронного зала, или вас уже вывели оттуда, когда король торжественно ее посвятил. Так что все без обмана – сэр Орлетта, в полный рост…

– Но он…а так здорово дерется!

– Вот именно. – Я сурово посмотрела на пациентку – та мгновенно симулировала очередную потерю чувств. – Здорово! А тут поддалась. Спрашивается – зачем? Рука лишняя?

– Я… не могла иначе, – с закрытыми глазами, как бы в полубреду пробормотала девушка.

– Я понимаю. И на тебя совсем не сержусь… тем более что тут есть более достойные кандидатуры. – Я успокаивающе погладила ее по руке.

– Боль… пропала! – Раненая удивленно распахнула глаза.

Ох, не нравится мне это – в кино, если пациент перестает жаловаться на боли, у врачей сразу становятся такие озабоченные лица…

– Да где же этот коновал?!!

– Что, госпожа чародейка внезапно уверовала в традиционную медицину? – Придворный лекарь был все той же ехидной, какой запомнился мне с прошлого раза – ничего, что это было почти год тому назад.

– Я всегда в вас верила. – Никогда не помешает лишний раз польстить портному, врачу и повару… а уж мужчине и два раза – не чересчур.

Доктор самодовольно усмехнулся:

– А я-то думал, что стоит вам сказать «Рюха, бруха, калабуха» – и все пройдет само собой!

– Рюха, бруха, калабуха, – послушно повторила я. – Ну, что – полегчало?

– Вполне, – изменившимся голосом подтвердил лекарь.

Глубокая рана под его руками внезапно перестала кровоточить и затянулась в считаные секунды. На месте пореза остался только длинный розовый шрам – и тот на глазах бледнел.

– Издеваетесь!? – по-бабьи тонко взвизгнул лекарь.

– Господь с вами. – Я по возможности обезоруживающе развела руками, борясь с желанием хлопнуться в обморок и избежать вопросов. – Просто не знала нужных слов – я же самоучка!

Глава 7

Видно, не очень убедительно получилось – фыркая, точно разбуженный посреди зимней спячки ежик, королевский лекарь развернулся и сердито посеменил обратно в лес… тьфу, во дворец! Мужика можно понять: каждый бы обиделся, отдав полжизни, чтобы научиться чему-то… А простой девчонке, чтобы его превзойти, достаточно щелкнуть пальцами – при этом она сама не вполне понимает, что делает! Не напоминайте мне про Моцарта и Сальери – не нравится мне эта аналогия… Не вдохновляет!

– Поможете мне отнести Орлетту в комнату, Лаврентий Петрович? – Я демонстративно старалась не замечать переминающегося с ноги на ногу короля. Значит, «ненадолго съезжу в Старгород и тут же вернусь»? А если бы не вернулся?! Видеть его после такого не могу! Вернее, могу, но не хочу… Точнее, хочу… но принципиально не буду оборачиваться!

– Я… Это… – Мужчина смущенно отвел глаза.

– Ну же! Только что так страстно сдирали одежду, а теперь стесняетесь на руки поднять?

– Я сама! – Девушка попыталась встать, опираясь на локоть здоровой руки, но внезапно побледнела, как смерть, и потеряла равновесие.

Однако знакомого «бумканья» на этот раз я так и не дождалась – буквально в последний момент ее подхватили огромные, но ловкие руки. Ну вот – а строил из себя ходячую невинность! И с таким, надо сказать, знанием дела держит, точно раненого товарища… наверное, немало их перетаскал!

Торжественная процессия невольно вызывала трепет у встречных слуг: впереди, со скорбным выражением на лице и безвольно обвисшей девушкой в окровавленной разодранной рубашке на руках, медленно шагал Лаврентий. Следом, тоже вся в крови (да все мы там были хороши!), семенила я, на вытянутых руках неся перед собой меч поверженного героя. Бесславный победитель нерешительно мялся в сторонке…

Дверь в комнату Орлетты оказалась незаперта – впрочем, во дворце замки навешивались преимущественно на стратегически важные объекты: арсенал, казну, кладовку с деликатесами (от котов). Отдельные параноики, у которых двери постоянно распахивало сквозняком, устанавливали изнутри засовы и щеколды. Чтобы в отсутствие хозяина здесь у кого-то что-то украли – нонсенс! Хорошо натасканный штат слуг почти не оставлял возможности остаться наедине с собой… или с кем-нибудь еще.