В погоне за мечтой - Связина Ольга - Страница 104

– Не знаю, что и делать с головой…

– Ты прекрасна!

У любимого слово с делом не расходилось: эх, моему родному миру хоть бы одного такого политика!

– Покатаемся? – выйдя из крутого пике затяжного поцелуя, соблазнительно предложил он.

– Только не верхом! Ты же знаешь…

– Экипаж подан и ждет!

Правда, королевская карета стояла у самого крыльца – только ногу протяни. Я неуверенно оглянулась, но возвращаться в дом, чтобы переодеться в канареечную распашонку, не стала: будем считать это генеральным испытанием платья в деле.

– А куда мы едем? – низко спущенные плотные шторы не позволяли как следует полюбоваться окружающим пейзажем.

– Сюрприз!

Ох, и почему у меня от этих слов прямо мороз по коже?

Тряска в экипаже с усовершенствованными рессорами совсем не ощущалась – а вот по стуку копыт выходило, что мы едем по брусчатке… Затем на время дробный топот стал гулким, с эхом, будто экипаж проехал внутри лежащей на боку бочки, после чего сменился грунтовым шлепаньем – похоже, мы покинули город. Но проехали совсем недолго, прежде чем карета остановилась.

Кучер предупредительно распахнул дверь, Володя помог мне выбраться наружу, после чего достал из салона довольно большой сплюснутый ящик.

– Чемодан? Мы собираемся бежать?

Мечтать не запретишь! Но, во-первых, короли пешком из дому не бегут. Во-вторых, для нормальной жизни любимому нужны тысяча и одна вещь, и на каждый предмет по слуге, чтобы помог его использовать, плюс еще один на подхвате – посылать в столицу за недостающими вещами, о которых заранее не подумали или забыли прихватить с собой…

– Увидишь! – Муженек загадочно покачал ящиком.

Дорога, извиваясь и петляя, одним концом терялась за поворотом, а другим торопливо взбиралась на пологий холм, вершину которого венчал даже на таком расстоянии выглядящий огромным и внушительным рыцарский замок. Вернее, с этой точки была видна только западная стена королевского дворца – более развернутая панорама открывалась, стоило подняться на холм. С одной стороны к грунтовке прижималась небольшая рощица, по другую сторону простиралось поле – кажется, возделанное… за прошедший год я подтянулась по ботанике, но лучше разбираться в сельском хозяйстве не стала.

Что-то мне все это напоминает!

– Русалочья роща, – подтвердил мои опасения Володя.

– Мне здесь не нравится!

– А мы и не задержимся! – Любимый успокаивающе приобнял меня за плечи. – Просто с этой рощей связана одна традиция нашей семьи: именно здесь мой дедушка сделал предложение руки и сердца моей бабушке, а для папули устроили барбекю под открытым небом, на которое пригласили самых завидных невест – и одна покорила его сердце…

– Но мы ведь… вроде как… – мне решительно не хотелось вновь оказаться под сенью дерев.

В отличие от милого, меня с этим местом связывали далеко не радужные воспоминания.

– Я быстренько предложу тебе разделить со мной трон, и поедем домой! – Почувствовав мое настроение, Володя принял мудрое решение сократить культурную программу.

– Ну, хорошо. Раз уж это для тебя так важно…

– Тогда надень вот это!

Заглянув в открытый ящик, я не смогла сдержать стон – королевские регальные драгоценности!

– О, нет!..

– Все женщины любят украшения, – назидательно заметил король. – Дай-ка пальчик…

– Я выпрямиться не смогу во всей этой сбруе! – Но левую руку все же протянула.

Огромный перстень с рубином с незапамятных времен хранился в королевской сокровищнице и символизировал собой близость правящей династии к народу – из-за цвета камня, а никак не величины, огранки и рисунка оправы. Отец Михаил потратил несколько недель на то, чтобы натаскать меня по истории и символическому значению каждой цацки в дворцовых закромах, и мог теперь мной гордиться.

Массивный золотой браслет не входил в перечень обязательных при коронации предметов – это был подарок правителя дружественной Синайской Империи, который ввиду культурных и исторических традиций сам никогда не покидал столицу своей державы, но прислал с подарком одного из многочисленных младших братьев с пышной свитой – эти непременно донесут господину о небрежении столь щедрым даром.

Расшитый золотыми нитями и драгоценными камнями широкий пояс по понятным причинам пришлось отложить в сторону, а вот от массивной шейной цепи с эмалевыми медальонами, в лицах живописующими великие деяния представителей правящего дома, отвертеться не удалось. Из достоверных источников (опять же отец Михаил) мне было доподлинно известно, что на этом можно было и остановиться – в старину, когда право на трон приходилось доказывать не столько за столом дипломатических переговоров, сколько на поле брани, цепь служила символом королевской власти и надевалась прямо сверху боевых доспехов. Со временем ее основательно вызолотили, металлические пластины покрыли эмалью и теперь использовали как своего рода летописный свод – или конспект генеалогического древа.

– Воинственная ты моя! – ласково пробормотал король, когда я радостно поделилась с ним своей осведомленностью.

Но от идеи увенчать меня короной не отказался – хоть и не торопился, бережно держа венец в вытянутых руках.

– Прогуляемся? – Он оттопырил локоть.

С сомнением оглянувшись на дворец, на карету с сонным кучером, на небо, в котором застыло послеполуденное солнце, я повисла на дорогом локте. Может, если я все время буду держаться за него обеими руками, то ничего и не случится?

Какое-то время мы шли молча, если не считать скрипа суставов – от напряжения шею сводило судорогой.

– Здесь!

– Что? – вздрогнула я.

– По-моему, достаточно романтичное место! – Володя взмахнул зажатым в руке золотым венцом, описывая широкий круг.

Правда, очень симпатичная полянка, устланная ковром из диких цветов… и пенек посредине. Очень… жизнеутверждающе: мол, все продолжается в бесконечной череде реинкарнаций.

– Ольга, ты будешь моей королевой?

Куда только подевались сомнения, нерешительность, страхи! Звук любимого голоса прогнал самых страшных демонов, каких только способно изобрести человеческое воображение.

– О, да!

– Преклони колени…

Я с готовностью подогнула ноги, как не раз повторяла на репетиции в тронном зале. Только этого и ожидая, челка немедленно стекла на лицо. Хотя за месяц волосы здорово отросли, так что теперь их стало можно заколоть хотя бы над ушами, челка по-прежнему не поддавалась обузданию. Наверное, завтра придется намазать ее маслом, по крестьянскому рецепту – все равно ни у кого уже давно не осталось иллюзий насчет моего «благородного» происхождения.

Однако любимый что-то призадумался – сам засомневался в последний момент? Или, как на репетиции, просто помахал короной в воздухе и теперь ждет, пока я сама догадаюсь на ноги подняться?

Для приличия выдержав еще несколько мгновений – как же неудобно стоять на коленях на сырой земле, в сто раз хуже, чем на мраморных ступеньках трона! – я решилась поднять голову и отбросить волосы с лица…

…Да, ноги меня не обманули – это были шишки. Сухие сосновые шишки, полупритопленные в пружинящем хвойном ковре. Интересно, стоять на горохе так же приятно?.. Вообще-то довольно невежливо, прямо-таки хамство со стороны короля, зная, как я боюсь этого места, завести в самые дебри и бросить… Шуточки Средневековья.

Минуточку – шишки?! Я так и замерла в полуприседе. Сосны?! В Русалочьей роще были березки, пара осинок, клены, орешник, малина и шиповник – с бору по сосенке, но все сплошь лиственное! Откуда тут сосны?!!

Мозг отказывался верить, однако глаза подтверждали: кругом, куда ни кинешь взгляд, точно воткнутые в землю цветные карандаши, возносились чешуйчатые красно-бурые стволы. На ближайшем чья-то твердая рука вырезала «КАТЯ+САША» и обвела смолосочащимся сердцем… Чуть поодаль, как-то чересчур легко зажав под мышкой огромный двуручный меч, стоя ко мне спиной, справлял малую нужду рыцарь-крестоносец. В белые плащи с красным распластанным символом христианства никто из приглашенных на коронацию свою свиту не обряжал… Тамплиер?..