В погоне за мечтой - Связина Ольга - Страница 103

Недоверчиво косясь, принцесса мелкими шажками подошла поближе. Ребенка она держала хоть и в первый раз, но вполне профессионально: Найденка только весело гугукала и пускала пузыри, явно нисколько не напуганная. И то сказать, этого младенца нянчили ведьма, эльф, рыцарь, коза и даже волк! Теперь ее не просто поразить какой-то там принцессой.

– А я замуж выхожу, – укачивая Найденку, неожиданно заметила Радослава.

– Э-э-э… поздравляю. За кого? – растерялась я.

– Он принц, – буднично заметила та. Ну, для нее это дело естественное. – Папа уже все устроил. Мирослав такой хороший! И очень меня любит.

– А ты его?

– Свадьба уже через полгода. – Она будто и не услышала моего вопроса.

– Удачи вам. Совет, как говорится, да любовь!

– Спасибо…

Ну вот, опять она расплакалась! Хочется надеяться, что от счастья… Прощается с Найденкой, как в последний раз. А перед отъездом к отцу в прошлый раз даже не зашла повидаться. Вообще не интересовалась, что стало с малышкой. А теперь – будто ее кто подменил! Или заколдовал.

Я растопырила ладони и покрутила перед глазами – как будто на них должны были остаться следы магии. Да нет, не может быть! Мне, конечно, хотелось, чтобы принцесса стала немного демократичнее и человечнее, но не до такой же степени!

– Вы ее крестили? – Радослава обратила внимание на серебряный крестик.

Тут ничего зазорного нет.

– Сразу же по возвращении.

– И… Как назвали?..

– Надежда.

– Красивое имя…

Поиграв с девочкой, принцесса засобиралась восвояси. Орлетта по-рыцарски вызвалась ее проводить и получила высочайшее соизволение – похоже, вопреки опасениям, Радослава не обиделась за козу… Перед уходом девушка-рыцарь заставила пообещать, что я никуда не уйду, не дождавшись ее возвращения. Да сколько угодно!

– А они очень похожи, – невпопад заметила Машенька, когда за высокопоставленной гостьей и ее свитой захлопнулась дверь.

– Орлетта с Радославой? – удивилась я. По-моему, менее схожих между собой как внешностью, так и характером девушек нужно было еще поискать.

– Принцесса и Найдена.

– Ну… Да, что-то есть. – Я еще полюбовалась агукающим ангелочком и сделала «козу». – Разве что наша Найдена куда симпатичнее!

– А вдруг она захочет ее забрать?..

– С чего бы?

Боюсь, я уделяла разговору прискорбно мало внимания, полностью сосредоточившись на примерке. Талантливая швея, как всегда, прочитала мои мысли: длинное платье цвета королевского пурпура выгодно подчеркивало грудь, не акцентируя внимание на прочих выпуклостях. В отличие от придворной портнихи, которая старалась замаскировать выступающий животик пышными складками на спине и боках, бывшая горничная и счастливая мать знала, как соблюсти меру и не переступить границу пошлости. Даже неровно остриженные волосы не так бросались в глаза… И все же прическа оставалась моей головной болью: под корону нельзя нацепить чепец, а соорудить что-то более-менее приличное практически из одной челки представлялось проблематичным. Самым гениальным из приходящих мне на ум решений было густо обсыпать чахлые заросли блестками, чтобы недостача не сразу бросалась в глаза – но где их взять в этом просвещенном Средневековье?

Порывшись в бездонных карманах «карнавального костюма одуванчика», я достала маленькое зеркальце. Большие, в полный человеческий рост, представляли собой отполированные до блеска листы металла и отражали довольно мутно, в общих чертах – макияж не поправишь. И хотя в последнее время я почти не прибегала к искусственным улучшителям внешности (королеве эпатаж не к лицу), как перед выходом на люди ресницы чуток не насурьмить… глаза подвести едва-едва… помада натурального оттенка… пудра – чтобы нос не блестел… Словом, было чему размазаться.

– Ты, Машуня, швея от бога! – Я не скупилась на заслуженную похвалу. – Наверное, так и родилась с ножницами в одной руке и с иглой в другой!

– И с полным ртом булавок, – хихикнула та. – Вы, госпожа, изволите шутить! У моей матери шесть дочерей, и из них только я все время норовила схватиться за иголку не с того конца. Оттого и пошла в горничные, что в своем деле не преуспела.

– Теперь уже шутишь ты. – Я разгладила ладонями широкую юбку – кажется, без единого шва. – Если это называется держать иголку не с того конца, то твои сестры, наверное, из воздуха кружева плетут!

– Вы не помните. – Машенька застенчиво спрятала ладони за спину. – В тот день, когда мы встретились на улице… Я рассказывала о своей жизни, и вы, госпожа, сказали: «Ты должна быть хорошей портнихой!» Ну и… вот… У меня сразу аж пальцы зачесались, так захотелось что-нибудь сшить! С тех пор так и не могу остановиться.

Вот она, волшебная сила слова! Я вновь с ужасом покосилась на собственные руки. Порой такое невольно наколдовывается – сама потом вздрагиваю.

– Кстати, давно хотела спросить – это ты Иану с Зарой концертные костюмы сшила?

Бывшая горничная глянула из-под бровей застенчиво, будто нашкодившая кошка:

– Ага…

– Здорово получилось!

Зарита с ее неуемной кипучей энергией к овладению премудростями гостиничного дела и ученичеству у придворной королевской чародейки (заключающемуся, по большей части, в терпеливом перемешивании уваривающейся в большом котле мыльной смеси) добавила еще и увлечение театром. На следующий день после нашего с Володей возвращения из отпуска они с Ианом уже устроили первое публичное представление – да какое! Жонглировали бутылками, рюмками и ножами, изгибались немыслимым образом, будто вовсе без костей, демонстрировали акробатические трюки невероятной красоты – Дю Солей удавится от зависти! Костюмы циркачей представляли собой обтягивающее домино и одинаковые камзольчики с расширяющимися на манер коротких пышных юбочек полами. «Не поймешь, которо девка, которо парень», – метко высказался по этому поводу Левушка.

К коронации они тоже готовили какую-то новую, неслыханную программу и использовали для репетиций каждую минуту свободного времени.

– А ведь завтра минет ровно год, как я попала в Старгород. – Накануне я как раз пересчитала отмеченные в «календаре» дни – ровно 365. Если, конечно, год не високосный – и если я нигде не просчиталась. – Вот не думала, что буду праздновать эту дату с таким размахом!

– Да… Завтра вы станете королевой! – восторженно выдохнула Машенька.

– А ведь знаешь… Совсем не хочется!

– Почему? – изумилась она. – Это же здорово: делай, что хочешь, никто тебе не указ!

– Не знаю… Страшно. – Я задумчиво почесала переносицу. – Ответственность, опять же: плохое настроение, недомогание, просто неохота – все равно надеваешь корону и топаешь на работу, потому что нужно мыслить глобально, о нуждах государства. Вот тебе и свобода! А она, между прочим, тяжеленная…

– Свобода? – вконец опешила швея.

– Корона! Килограмма полтора. Ну, по крайней мере, полкило. Никакая шея не выдержит! Вот на какие жертвы приходится идти ради любви…

Мы синхронно призадумались, воскрешая в памяти моменты семейной жизни. Как же много у нас с Володей было хорошего! Судя по просиявшему довольному лицу бывшей горничной, Пу Чжан в качестве законного мужа тоже не ударил в грязь своим солнечно-желтым лицом…

Внезапно раздавшийся негромкий стук в дверь заставил нас обеих подскочить на месте от неожиданности.

– Муж? – Я попыталась унять бешеное сердцебиение.

– Вроде рано, – Машенька по пояс высунулась в окно, пытаясь рассмотреть стоящего на крыльце нежданного гостя. А затем со всех ног бросилась к двери, но не затем, чтобы распахнуть – наоборот, еще и спиной подперла. – Король!

– Он черен ликом, размахивает вышитым платком и кричит «Молилась ли ты на ночь»?

– Нет… – растерялась незнакомая с классической мировой литературой девушка.

– Так в чем же дело? Открывай!

– Примета плохая – нельзя накануне видеть платье!

– Это же коронация, а не свадьба! – Я легкомысленно махнула рукой.

Многие приметы и суеверия этого мира совпадали с теми, что бытуют в моем: так же неудачей грозила встреча с женщиной, несущей пустое ведро (хотя в двадцать первом веке вероятность такого столкновения значительно снизилась, а сильно удачливей народ как будто не стал), перебегающий дорогу черный кот, рассыпанная в четверг соль… Связанные же с коронацией приметы на ум что-то не шли – если когда-то и бытовали, то постепенно за давностью лет и редкостью события утратили актуальность и забылись.