Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии
оксана2018-11-27
Вообще, я больше люблю новинки литератур
К книге
Professor2018-11-27
Очень понравилась книга. Рекомендую!
К книге
Vera.Li2016-02-21
Миленько и простенько, без всяких интриг
К книге
ст.ст.2018-05-15
 И что это было?
К книге
Наталья222018-11-27
Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни
К книге

История Пурпурной Дамы - Крючкова Ольга Евгеньевна - Страница 13


13
Изменить размер шрифта:

Ояко не на шутку обеспокоилась и поднялась со своего ложа.

– Ты что задумала?! А ну признавайся! – возопила она, присев на колени подле сестры.

– Да ничего… Не беспокойся… Я сделаю всё, что от меня требуется… Я не подведу ни отца, ни твою матушку. Обещаю…

– Вот и хорошо! – искренне обрадовалась Ояко. – К тому же ты сегодня увидишь своего жениха!

– Кейко… – вяло произнесла Мурасаки, невольно вспомнив дневник госпожи Сей Сенагон, о котором она так и не обмолвилась сестре. – Говорят, он красив…

– Очень красив! – подтвердила Ояко.

Мурасаки тяжело вздохнула, подумав: лучше бы он был умён, чем красив.

…Фусуме бесшумно распахнулись, в спальню вошла Фуджико.

– Вы уже проснулись! Тем лучше… Быстро умывайтесь! Надо привести вас в надлежащий вид! – тоном, не терпящим возражений, произнесла она.

Девушки переглянулись. Ояко предвкушала встречу с Татибана Митисадой. К тому же её томило доселе неизвестное чувство. Началось это с того самого момента, когда госпожа Хитороми предала девушкам «урок» в дальнем павильоне. Ояко снились странные сны: будто она сбрасывает кимоно и бросается в объятие молодого мужчины. Она испытывает плотское наслаждение и мужчина этот, отнюдь, не Татибана Митисада. Утром Ояко посыпалась взволнованной, внизу живота странно пульсировало…

Мурасаки же боялась предстоящего празднества. Она боялась гостей, особенно Кейко. После прочтения дневника фрейлины, она решила: удел женщины – вечное ожидание и терпение. Мужчина же волен делать то, что хочет. Поведение женщины ограничено жёсткими рамками, она не вольна выказывать свои чувтсва; должна улыбаться, когда ей плохо. Лишь дневнику можно доверять свои истинные мысли…

Опытный взор Фуджико уловил: Мурасаки пребывает в смятении.

– Не волнуйся так, дорогая. Всё будет хорошо… Сегодня ты – принцесса. И непременно встретишь своего принца…

Фуджико хихикнула и громогласно отдала приказ появившимся в спальне прислужницам:

– Скатайте и уберите футоны!

Прислужницы быстро принялись за дело…

* * *

К полудню в имение Тамэтоки стали стекаться паланкины гостей. Пожаловал и сам господин Масамунэ, отец Ояко и муж госпожи Найси. Встреча супругов прошла сдержанно, ибо губернатор уже посчитал расходы, постигшие его казну, потраченные на празднество родственников жены. Однако, несмотря на это губернатор держался весьма любезно.

Мурасаки с нетерпением ожидала не столько прибытия своего жениха Фудзивара Кейко, как госпожи Нагико Киёхара, более известной при императорском дворе как Сей Сенагон, поклонницей таланта которой она стала по прочтении избранных глав из записок «Вслед за кистью».

Госпожа Сей Сенагон проявилась в сопровождении мужа, Татибана Норимицу. С первого же взгляда на эту роскошно одетую пару, а госпожа Сей Сенагон всегда следовала изысканной дворцовой моде, девушка поняла: фрейлина и её супруг – давно охладели друг к другу и поддерживают видимость семейных отношений лишь формально, дабы не порождать излишних сплетен. Однако, удавалось им это с трудом.

Выражение лица госпожи Сей Сенагон, когда она вошла в цуке-сеин, выражало полнейшую отрешённость. Она оживилась лишь тогда, когда её представили Мурасаки, а затем Нобунори.

Сей Сенагон поклонилась Мурасаки и спросила:

– Надеюсь, мой скромный труд доставил вам хоть какое-то удовольствие?

Девушка вспыхнула до корней волос. Однако, это обстоятельство вряд ли было заметно окружающим, ибо лицо её в соответствии с последней модой было покрыто белилами, а щёки – румянами. От грима она казалась более взрослой.

Мурасаки также поклонилась и произнесла:

– Ваше дзуйхицу великолепно, госпожа Сей Сенагон… Оно заставляет о многом задуматься…

Фрейлина улыбнулась, понимая, что её подарок пошёл девушке на пользу. Она также преподнесла Мурасаки небольшую шкатулку с прелестной заколкой для волос. Девушка, нарушая всяческие правила приличия, не удержалась и издала возглас восхищения, когда увидела подарок. Госпожа Сей Сенагон также нашла несколько слов для Нобунори и щедро одарила его.

Спустя полдзиккена появились гости из рода Фудзивара. В частности Кейко… Однако, первое свидание с уже официальным женихом, отнюдь не привело юную Мурасаки в трепет. Она увидела перед собой красивого, напыщенного, избалованного шестнадцатилетнего юношу.

Кейко же смерив придирчивым взором свою невесту, о которой много был наслышан, остался удовлетворённым. Мурасаки выглядела безупречно – их будущему браку непременно позавидуют в столице.

Кейко улыбнулся и произнёс:

– Счастлив видеть вас, дорогая Мурасаки.

Девушка сдержанно поклонилась в ответ, не проронив ни слова. В это момент госпожа Найси и её сподручная Фуджико не сводили взор с молодой пары.

– Я столь наслышан о вашей красоте! Теперь же я вижу, что все слова – пустое! Ваша красота – выше всяческих похвал и слов поэта. Увы, я некудышний поэт, но всё же рискнул воспеть в стихах нашу предстоящую встречу…

Он протянул Мурасаки свиток – девушка, уже предвкушая дурной слог, всё-таки улыбнулась. Она не могла выказать непочтительности своему жениху, даже если он дурной поэт.

Мурасаки сняла шёлковую ленточку со свитка, развернула его и… То что она прочла оказалось жалким подражанием новомодному течению моно-но аварэ. Однако Мурасаки нашла в себе силы произнести:

– Ваш стиль, господин Кейко, безупречен… Благодарю вас…

Кейко удовлетворённый собой и реакцией невесты, расплылся в широкой улыбке.

…Сердце Ояко учащённо забилось, когда она увидела своего наречённого Татибана Митисада. Он прибыл в имение отдельно от своего брата, Татибана Норимицу, и свояченицы, Сей Сенагон.

Как и подобает гостю, он поздравил Мурасаки и Нобунори, преподнёс им подарки. Затем Митисада приблизился к Ояко и, поклонившись, произнёс:

– Я написал для вас стихи… – он протянул надушенный свиток, перевязанный шёлковой розовой лентой.

Ояко с трепетом в душе приняла его. Девушку охватило не известное доселе чувство: ей хотелось броситься на шею Митисаде и утонуть в его объятиях. Она едва сдержала свой порыв.

Сгорая от нетерпения, волнения и плотского желания, Ояко развернула свиток. В какой-то момент ей показалось, что сии стихи заимствованы у одного из известных столичных поэтов. Но в данный момент это было неважно…

* * *

И вот, наконец, все формальности поздравлений и представления гостей были завершены. Церемония совершеннолетия была назначена в час Собаки. День клонился к концу. Перед церемонией гости снова собрались в парадном зале, цуке-сеин, прислужницу подали им горячую воду в небольших керамических чашах. Смысл этого этапа был вполне определённым: создать у гостей благоприятное настроение перед чайной церемонией, на которые госпожа Найси и хозяин дома возлагали большие надежды. Ведь, если чайная церемония пройдёт безупречно, дом Фудзивара Тамэтоки обретёт особенный статус. Он прослывёт не только успешным человеком, если взять во внимание его назначение в богатую провинцию, но и утончённым ценителем прекрасного, чему в столице аристократы относились с нескрываемым почтением.

Затем гости отправляются через сад к чайному павильону. Переход через чайный сад по выложенной камнями дорожке считался очень важным и символизировал удаление от суеты, отход от повседневности, отрешение от обыденных забот, тревог и неприятностей. Созерцая растения и камни сада, гости настраивались на сосредоточение и освобождали сознание от всего суетного.

Однако, в нарушение всяческих традиций, молодёжь обменивалась многозначительными взглядами. Взор Митисады красноречиво говорил: Ояко я желаю тебя! Та же взором отвечала: я тоже желаю тебя больше всего на свете…

В конце дорожки, перед чайным павильоном, гостей встретил хозяин, господин Фудзивара Тамэтоки. После сдержанного взаимного приветствия гости поочерёдно подошли к каменному колодцу и совершили обряд омовения, символизирующий телесную и духовную чистоту. Воду они зачерпывали лежащим тут же маленьким ковшиком на длинной деревянной ручке. Каждый гость омыл руки, лицо, прополоскал рот, после чего омыл после себя ручку ковшика.