Соколиная охота - Линдон Роберт - Страница 133

— Мы можем отчалить до того, как они перейдут на эту сторону.

— Без Вэланда и Сиз нельзя. Бог знает, почему они задерживаются. Труби тревогу.

Он проклинал их отсутствие, а они проклинали ужасно несвоевременно прозвучавший сигнал. Незнакомцы двинулись через реку, вода доходила до животов их лошадей. Все они были при оружии, у некоторых имелись луки. За наездниками шлепала по воде разномастная свора собак.

— Возможно, это всего лишь охотники, — предположил Ричард.

Валлон топнул ногой.

— Которые совершенно случайно переходят реку в том самом месте, где мы грузимся в лодки.

К тому моменту когда исландцы пристали к берегу, русские дошли до середины реки. Во главе колонны ехал румяный, крепко сбитый мужчина с наголо обритым черепом, не считая длинного чуба. Он был одет в безрукавную куртку из медвежьего меха поверх свободной льняной рубахи. На ногах — зеленые лайковые сапоги. Он отклонился назад, когда его скакун выбирался на берег, затем отпустил вожжи и, сложив руки на шее коня, улыбнулся замершим с каменными лицами мужчинам и стал усердно кланяться дамам. С его уха свисала жемчужина, вставленная в серебряную серьгу филигранной работы.

— Приветствую вас, братия и сестры. Что я вижу? Купеческий караван! Не могу в это поверить. Почему же вы пустились в путь так поздно?

— Вы владеете норвежским.

— Разумеется. Я часто бываю в варяжской купеческой слободе в Гнёздове, близ Смоленска. Меня удивляет то, что вы не воспользовались тем путем. Он значительно легче того, которым пошли вы. Заблудились? У вас нет проводника?

Он прижал к сердцу ладонь.

— Меня зовут Глеб Малинин.

— Что вы здесь делаете?

— Охотимся на туров. — Он показал на брод. — Они, должно быть, перешли реку ночью. Я давно мечтаю о кубке, изготовленном из турьего рога.

— За то время, что мы здесь были, нам не доводилось видеть туров. Вам придется поторопиться, чтобы их нагнать.

Глеб одобрительно оглядел луг.

— Вы выбрали хорошее место. Хорошая травка. Мы в седле с рассвета, так что пора и отдохнуть. — Он отряхнул намокшие штанины. — Если вы не возражаете, мы здесь перекусим.

Русский пустил лошадь вперед, остальные последовали за ним. Они спешились примерно в ста ярдах вверх по лугу и привязали коней и собак к стволу дерева, оставленного здесь паводком. Некоторые тут же принялись ломать сухие ветки для костра. Раздав подручным задания, Глеб пошагал назад к Валлону.

— У них преимущество два к одному, — сказал Дрого, — нам лучше ударить первыми.

— Не горячись, возможно, он сказал нам правду.

Глеб улыбнулся франку.

— Завтрак скоро будет готов. Прошу разделить его с нами.

— Благодарю за приглашение, но мы уже поели. Я хочу пройти дальше вниз по реке до заката. Вы бы нас тут не застали, если бы вернулись наши товарищи. Я послал десять человек из нашего отряда на охоту. Вы, должно быть, слышали рог, созывающий их обратно.

Глеб вежливо оглянулся на лес, затем осмотрел скромный транспорт путников.

— Тридцать человек для такого маленького флота. Друг мой, я боюсь за вас. Ваши лодки чересчур нагружены. Вы не сможете добраться до Киева.

Валлон прижал кулаки к бедрам. Где же Вэланд и Сиз, черт их побери?

Они лежали в полудреме друг у друга в объятиях, Сиз накручивала локон сокольника на свои пальцы. В ветвях сосны, прямо над ними, белки гонялись друг за дружкой. Они то скакали как сумасшедшие, то вдруг замирали на месте, будто примагниченные снизу к ветвям.

— Просыпайся.

Вэланд приподнялся на локте и посмотрел поверх лежащего ствола, за которым они укрылись.

— Туры ушли.

Сиз затряслась от беззвучного смеха.

— Интересно, что их спугнуло?

Сокольник привалился спиной к дереву и погладил голову подруги, лежащую у него на коленях. Сиз вздохнула.

— Кэйтлин красавица, правда?

— И близко не такая, как ты.

Девушка дотронулась до кончика его носа и снова вздохнула.

— Чего бы я только не отдала за такие же великолепные кудри, как у нее.

Вэланд поерзал.

— Зачем ты сейчас о ней вспомнила? Она совершенно на тебя не похожа. Вряд ли она тебе нравится в действительности.

— Она не так и плоха, если узнать ее поближе.

— От нее одни неприятности. Я не понимаю, почему Валлон взял ее с нами.

— Она в него влюблена.

Сокольник округлил глаза.

— В Валлона? Но она же пыталась его убить.

— Любовь и ненависть не так далеко друг от друга отстоят, как тебе кажется.

— Кто тебе это сказал?

— Никто. Когда ты в плохом настроении или не обращаешь на меня внимания из-за своих соколов, я злюсь на тебя и в такие минуты хочу твоей любви больше всего.

— У Кэйтлин с Валлоном ничего не получится. После того, что произошло с его женой, вряд ли хоть одной женщине удастся завоевать его сердце.

— Зря ты так думаешь. Он не такой уж и бука, как мне сначала показалось, а любовь — странная штука.

Три настойчивых звука заставили их встрепенуться.

— Это тревога!

Вэланд вскочил на ноги и запрыгал на одной ноге в поисках второго башмака, укололся колючкой.

— Черт!

Схватив Сиз за руку, он потащил ее за собой. Она стала упираться.

— Мы наскочим на туров.

Сокольник посмотрел в сторону реки. До нее было не больше мили. Его взгляд метался по сторонам, пока он обдумывал маршрут.

— Мы потеряем слишком много времени, если пойдем вокруг них.

Он опять ухватил подругу за руку и ринулся вперед.

— Вэланд!

— Мы спугнем их и погоним перед собой. Я не знаю, что произошло на реке, но в любом случае непредвиденное вмешательство не повредит. Будь у меня по правую руку и чуть сзади. Когда я заору, визжи и не останавливайся. Колоти палкой по деревьям. Создавай столько шума, сколько сможешь.

— А что, если они повернут на нас?

— Лезь на дерево.

После того как Сиз оказалась на своем месте, он поспешил через поляну и вбежал в лес. Туры оставили глубокие отпечатки копыт и кучи навоза. Ветер подул в лицо Вэланду, и он прибавил шагу. След вел в заросли подлеска, ограничивая видимость до тридцати футов. Он обернулся и жестом велел Сиз не двигаться. Дальше он пошел более осторожно. Несмотря на крупные размеры, туры прошли очень аккуратно сквозь густые заросли молодых деревьев. Он был в середине рощицы, когда сигнал тревоги повторился. Дело, судя по всему, приняло серьезный оборот.

Теперь Вэланд шел мимо покосившихся и бурей вывернутых из земли деревьев. Миновав их, он вошел в тенистый участок нетронутого леса. Сокольник остановился, давая глазам привыкнуть к полумраку. Золотисто-зеленые лучи пронзали тьму. Он вглядывался сквозь сплетения теней. Ничего. Звук рога, вероятно, напугал животных, и теперь они, возможно, уже за милю отсюда. Вэланд как раз делал очередной шаг вперед, когда одна из крупных теней вдруг шевельнулась. Он поморгал, еще поморгал и увидел гигантского быка, появившегося всего в сорока ярдах впереди. Животное почуяло приближение человека и остановилось, повернув голову в его сторону. Бык стоял, подергивая ушами. На влажном носу расширялись ноздри. Обернувшись, Вэланд не нашел Сиз. Когда он снова перевел взгляд на тура, тот опять продолжил щипать траву. Между ними лежал мертвый дуб, окутанный мхом и поросший грибами, по форме напоминающими огромные человеческие уши. Сокольник, крадучись, двинулся в его направлении. Годы жизни дикарем научили его, что вся хитрость в подкрадывании к жертве состоит в том, чтобы не подкрадываться. Нужно стать воздухом, землей, но только не самим собой. В тот миг, когда в сознание ворвется мысль, жертва ее почувствует.

В десяти ярдах от дуба Вэланд остановился. Затем сокольник медленно опустился на землю и пополз к стволу. Перекатившись на бок, он нащупал стрелу и осторожно поднял голову. Бык стоял менее чем в двадцати ярдах перед ним, покрытый сеткой теней, и достаточно близко, чтобы рассмотреть шрамы, оставшиеся на его плечах от былых поединков. Вэланд не шевелился. Он был всего лишь частичкой леса; бледный овал его лица почти сливался с грибами, покрывающими ствол дерева, и не вызывал тревоги. Но бык внимательным взглядом прощупывал окружающее его пространство и, в следующий раз подняв голову, отметил, что лицо сокольника было уже не в том месте, где он видел его чуть раньше. Зверь повернул к нему голову и шагнул навстречу. Вэланд не сделал ни единого движения. Бык гортанно замычал и ударил копытом о землю. Через мгновение он готов был начать нападение.