Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Горъ Василий - Страница 233

– Времена меняются… Винни! Иди сюда! – привстав с места и помахав рукой, позвала девушку Клод. – Глянь, кто к нам пришел!

На лице супруги Эрика заиграла такая искренняя улыбка, что я вдруг почувствовал себя ДОМА…

Глава 19

Кормухин

Мерседес несся по утренней Москве, распугивая сиреной, включенной мигалкой и стробоскопами мешающие набрать приличную скорость автомобили. Злой как собака Кормухин мрачно кусал губы и лениво перелистывал папку с уголовным делом, лежащую у него на коленях, заново переживая состоявшийся полчаса назад разговор.

…Побоище, устроенное вчера вечером группой неизвестных на Неглинной, явно было делом рук Коренева и его команды – положить за несколько секунд группу отмороженных уголовников практически голыми руками и не получить даже царапины – способных на это спецов в стране можно было пересчитать по пальцам одной руки. Только вот спецы такого класса не ходили группами по несколько человек и все–таки не били насмерть каждый раз, как доставали врага. А тут каждый удар – смертельный. Голые руки, тупой предмет, похожий на авторучку, реквизированный у нападавших кастет… И трупы, трупы, трупы…

Жалеть погибших не приходилось – уголовники со стажем, свидетели по делам, которые разваливались «из–за недостаточности улик», бойцы криминальной группировки господина Макрина вполне заслужили такой конец, но вот ниточку, ведущую к Олегу Кореневу, упускать из рук не хотелось. Как и игнорировать дополнительную возможность манипулирования предполагаемым фигурантом нового уголовного дела – а в том, что его удастся склонить к сотрудничеству, Кормухин не сомневался ни на минуту. Поэтому забрать уголовное дело у ведущих его следаков в свое ведомство было первейшей необходимостью. Именно ради этого он встал в такую рань в выходной день и отказался от поездки на дачу…

– Господин генерал! На Объекте–четыре ЧП! – коротко переговорив по телефону, повернулся к начальнику майор Колпин. У Бесенка поехала крыша. Он вырубил дежурного, отключил камеры наблюдения за Логиновой и пытался ее убить…

– Что??? – зарычал Кормухин, подскакивая на сиденье лимузина и больно ударяясь головой о потолок. – Что с Логиновой?

– А ничего. Она как–то сломала крепление на правой руке и убила этого придурка. Освободиться полностью ей не удалось. Так и лежит в своей палате, ждет вашего появления…

– Моего? – облегченно вздохнув, удивленно спросил Кормухин.

– Угу. Подходить к ней без вашего приказа побаиваются. У нее пистолет и нож Бесенка. И она в бешенстве…

– Бля, они что, охренели там совсем? Баба, прикованная к кровати, пусть даже с пулеметом… Что она сделать–то может? – презрительно скривившись, процедил генерал. – Тоже мне, вояки… Надо взять ее на службу вместо этих педиков. Она – настоящий боец… Саша! Ой, кто у нас тут сегодня? Боря! Рули на «четверку»… И побыстрее…

…Логинова встретила Кормухина милой улыбкой и вполне невинным вопросом:

– Савелий Иванович, когда падаль уберут? А то, извините, попахивает…

– Прямо сейчас, дочка! – стараясь не обращать внимания на пистолет, лежащий на ее кровати в опасной близости от правой руки, буркнул генерал и, пододвинув к себе стул, уселся на нем так, чтобы в случае попытки схватить оружие он мог упасть влево. В зону, стрелять в которую прикованной девушке будет весьма неудобно. – Колпин! Пусть заберут тело… И приберут тут немного…

– Можете и пистолет с ножом забрать… Мне они не нужны, а вам будет спокойнее… – ехидно усмехнувшись, не смогла не поддеть его пленница. – И пересядьте так, чтобы мне не приходилось выворачивать голову, – не буду я в вас стрелять…

– Хорошо… – Все–таки дождавшись, пока подскочивший к кровати майор заберет оружие, генерал передвинул стул правее и устроился на нем поудобнее. – Ну, и чего ты этим добилась? – кивнув в сторону выволакиваемого в коридор тела, буркнул Кормухин.

– Да меня просто достали его ночные посещения и угрозы меня изнасиловать, порезать в колбасу и сжечь на костре…

– Какие–такие посещения? – не понял генерал и оглянулся на возникшего рядом начальника Объекта–четыре. – Не было никаких посещений…

– Ну да, как же… А этого вашего Бесенка я, конечно же, приволокла сюда сама… – презрительно глядя на перепуганного полковника, сказала девушка. – Он приходил через ночь, вдоль вон той стены пробирался под камеру и рассказывал мне о своих планах… А сегодня ему ждать надоело, и он решил камеру отключить… А вы знаете, служить тренажером для воплощения в жизнь розовой мечты слюнявого мальчишки с большим пистолетом мне как–то не улыбалось…

– Ясно… Ладно, девочка, ругать я тебя не собираюсь… – начал было Кормухин…

– А мне все равно, собираетесь вы меня ругать или нет… – перебила его Логинова. – Меня достало несколько вещей, и я бы хотела их изменить. Первое – валяться на кровати я больше не хочу. Закройте меня в камере или еще каком подходящем помещении, где есть туалет и умывальник. Обещаю, что сама пытаться сбежать не буду. За мной придут, вы сами это знаете. А то судно порядком надоело… Далее, ваши доктора явно пытаются сделать на мне диссер. Тоже не надо – я им не подопытный кролик. Харэ из меня кровь сосать. Вампиры, блин… Третье – я хочу питаться нормально, а не той бурдой, которую мне приносят… Сухпайки или как у вас это называется, пусть жрут ваши солдатики–первогодки. «Духи», да? А, вот… Одежду мне верните… А то каждый прохожий норовит меня общупать… Ведь я могу и разозлиться… И одним трупом вы не обойдетесь…

– Однако… – онемел от ее хамства генерал. – А косметичку тебе не принести?

– Не, я от нее отвыкла… И с кожей у меня проблем не намечается… – улыбнулась Логинова. – А вот терять форму из–за лежания я не намерена… Если вы еще надеетесь на какое–то сотрудничество с моим мужем, то не перегибайте палку – он в гневе гораздо страшнее меня… Как вы думаете, если бы он узнал, что меня изнасиловал и убил этот ваш Бесенок, чем бы закончились ваши отношения? Правильно… – заметив по его глазам, что генералу стало не по себе, рассмеялась наглая до безобразия девица. – Он бы вырезал тут всех. И прошелся бы по всем вашим друзьям и знакомым…

– Ладно, не будем мусолить эту тему. Я подумаю, что можно сделать… – поднялся со стула Кормухин. – Я надеюсь, вы не забыли про обещание?

– Оно вступит в силу только после того, как вы согласитесь на мои условия.

– Договорились…

– Да, еще один нюанс. Избавьте меня от посетителей… Не хочу никого видеть. Вас это не касается, Савелий Иванович… – ухмыльнулась безбашенная девица и, кивнув головой на сползшую на живот простыню, добавила: – Вы не поправите на мне эту тряпку? А то ваши люди вот–вот слюной захлебнутся…

Вспомнив, КАК быстро умел двигаться Олег, генерал все–таки не рискнул приближаться к полуобнаженной красавице и мрачно буркнул, сохраняя лицо:

– Ну, вот еще… Не хочу, чтобы потом можно было сказать, что я трогал твое обнаженное тело… Потерпи, пока одежду принесут… И подготовят новое помещение…

– Боитесь… и правильно… слово в действие пока не вступило… – одними губами произнесла Логинова и обидно улыбнулась.

Еле сдерживая бешенство, Кормухин выскочил в коридор и, прикрыв за собой дверь, зарычал:

– С–с–сука… Откуда у Бесенка ключи от ее комнаты? Почему под камерой – мертвая зона? Какая скотина брала у нее кровь без моего разрешения?

Глава 20

Ольгерд

Период сбора информации я возненавидел всеми фибрами души уже на второй день вынужденного безделья, в воскресенье. Разумом я, конечно, понимал, что бежать туда, не знаю куда и мочить того, не знаю кого, – идиотизм, но сердце требовало действий – каждый день, который Маша проводила в руках Кормухина, наверняка казался ей вечностью. Однако данных, на основе которых можно было с уверенностью сказать, где генерал держит мою жену, увы, не было: режим секретности на десятке с лишним его спецобъектов поддерживался на высшем уровне, и в какой–то момент я вдруг почувствовал, что мы уперлись в стену. И стоим на месте… Глядя на мое состояние, бесились все. И предлагали всякую чушь – от последовательного штурма каждого из его объектов и до захвата в заложники какого–нибудь министра МВД. Но, несмотря на мое дикое желание как можно быстрее вытащить Машу, подписываться на этот бред я не торопился. Думал. И ждал какой–нибудь зацепки в той информации, которая поступала от Кириллова… И наконец дождался…